Как же сложно было удержать себя в рамках. От этого типа так несло белой дрянью, что я начал дрожать. А перед глазами плескалась алая пелена. Тем не менее я сдержался.

— Девиз обменника — «каждый клиент важен», — как мог, постарался выровнять тональность голоса. — И я пришёл сюда первым.

Лицо мужчины каменеет. Двое охранников, которые вышли с ним из машины, переглядываются. Парочка, что стоит около основания лестницы смотрит на меня с искренним изумлением. Как на пылесос, который попросил пару сотен за уборку комнаты.

— Ваще, у нас реально девиз такой, — оживает один из охранников. — Тащи свою жопу наверх, зелёный. И вы Юрий Георгиевич поднимайтесь. Деньги уже подготовлены. Степан Андреевич всё отдаст.

Лицо у типа в пальто было таким, что я на миг подумал — убьёт сейчас этого мужчину на месте. Может и семью его вырежет. Зря этот бандос с ним так заговорил. Понятно, что тупой. Но по самой грани прошёл.

Развернуться. Шагнуть к ступеням. Постараться не дрожать от сдерживаемой бешеной ярости. Подождать, пока по мне проведут сканером. Двинуться наверх.

Раз деньги готовы, он приехал забирать. Если нам безумно повезёт, свалит до того, как Дарью раскусят. Заберёт свой чемодан с баблом и выйдет наружу. А потом мы провернём план.

В ином случае — придётся убивать всех. И тут основной вопрос — на что он способен? Главарь «Драконов» регенерировал и сражался, пока я не вскрыл его печень. От этого разит, как минимум так же. Может и сильнее. Насколько он опасен? Может быть маг?

Свенг на верхней площадке открыл дверь и я шагнул внутрь. На мгновение замер. Старые фото из сети врали. Открытого пространства со стойками больше нет. «Кролики» провели апгрейд. Помещение перегораживала стена. В ней — два кассовых окна из толстого стекла. Плюс тяжелая металлическая дверь.

Дарья уже у кассы слева. Разговаривает с кассиром.

— Вы извините, сестра поменяла фамилию после замужества, — озвучивает, смотря в глаза мужчине за стеклом. — Каждый раз забываю. Там смешная такая фамилия…

Тянет время. Но кассир уже смотрит с изрядным раздражением. Около второй кассы — седой старик, что-то пишущий на бумаге. Даже не оглядывается на меня.

Смещаюсь вправо. Пропускаю мимо себя того самого Юрия. Пара секунд и вижу, как медленно открывается массивная металлическая дверь. Навстречу выходит худой мужчина лет сорока, который протягивает ему руку.

— Юрий Георгиевич, моё почтение, — ещё и в поклоне склоняется. — Всё полностью готово.

Дверь за его спиной остаётся открытой. Кассир подозрительно пялится на Дарью. Охранники Юрия, которые зашли вместе с ним, презрительно оглядывают бойцов, которые прикрывают зал. Те вызывающе пялятся на них. Воздух пропитан сладковатым запахом белой мерзости, который не чувствует никто кроме меня.

Бросаю ещё один взгляд на Дарью. Улыбаюсь ей. Чуть опускаю голову, обозначая кивок. И выпускаю внутреннего зверя.