«Но вы же не собираетесь обо всём этом писать?» – спросил С. под конец нашего телефонного разговора.

Его вопрос прозвучал неожиданно и уколол мою совесть. Он что, считает меня какой-то пронырой, которая всё мотает на ус и всюду видит дармовой материал для своих сочинений? А литературу и журналистику – пустым занятием для бестактных людей? Он в мягкой форме запрещает мне писать? Что зависит от моего ответа, притом что я сама для себя его еще не сформулировала?

«Нет, конечно», – ответила я.

«Хорошо. Наш отец был очень замкнутым человеком».