Мы с Халой прогуливались по ныне полностью перестроенному бейрутскому даунтауну, где зданиям после сноса и восстановления был якобы возвращен их аутентичный облик.

Она говорила: «Конечно, фасады восстановили, но то, что внутри – нет. В этом квартале располагались книжные и писчебумажные магазины, достойные культурной столицы. В детстве я приходила сюда с родителями, чтобы купить тетради и книги».

Одно это свидетельство меняет наше представление о районе: мы рисуем в воображении тысячи книг, перед нами возникают истории и затаенные голоса каждой из них. Квартал начинает нам что-то нашептывать.

Я пытаюсь уловить былой аромат бумаги и чернил – столь узнаваемый запах свежеотпечатанных книг – в закоулках между домами, где теперь располагаются дорогие бутики.