Мне кажется, что бродяги стучались и в дом моих бабушки с дедушкой. Когда я была маленькой, на улицах Токио было полно бездомных. Город тогда еще не вымел их из общественных мест. Инвалиды войны просили милостыню в парке Уэно, а бомжи спали в переходах метро у Токийского вокзала.

Когда бродяги стучались в дом, бабушка наскоро готовила пару самых простых рисовых шариков и говорила мне: «Передай это господину омораи (попрошайке)».

В то время я не понимала, что значит «господин попрошайка». Для бродяг существовало другое слово, более уничижительное – кодзики (нищий, босяк), а поскольку сочетание омораи-сан я слышала только от бабушки, то оно оставалось для меня нейтральным. Я относила еду господину попрошайке как курьер-доставщик. Это были взрослые дела, и я принимала в них участие лишь как бабушкина посланница.

Происходило ли всё именно так? Бабушки уже нет, спросить не у кого. Может быть, это случилось всего один раз.

Так или иначе, взрослый человек (бабушка) передавала через маленькую девочку (в данном случае меня) еду бродяге. Бабушка предпочитала, чтобы еду просящим протягивали детские руки.