Эти строки вошли в историю как знамя первых битв за советскую торговлю. Тогда, в 1923 году, многие не понимали, зачем это Маяковский занялся таким недостойным для большого поэта делом, как «коммерческая» реклама. А Маяковский понимал, что моссельпромовская реклама – не торгашеское зазывание, а политическая агитация. И писал свои рекламные стихи с той же убежденностью, с той же поэтической силой, как стихи в РОСТА, в «Известия», в «Комсомольскую правду».

Основная задача моссельпромовской рекламы заключалась в том, чтобы отбить покупателя от частника, приучить его идти за товаром в советский государственный магазин – в Моссельпром. Надо было заставить его навсегда запомнить самое словообразование «Мос-сель-пром».

С этой задачей Маяковский справился блестяще. Не было человека в Москве, который не знал бы рекламных строчек о Моссельпроме. «Нигде кроме, как в Моссельпроме» стало поговоркой. Люди на вопрос, где встретимся, отвечали: «Ясно, нигде кроме, как в Моссельпроме». Приезжие из-за границы интересовались: «Покажите, где тот Моссельпром, который нигде кроме».

Второй задачей была реклама самих изделий. Нужно было найти яркие, выразительные слова, возбуждающие внимание, неожиданные, остроумные.

Например:

Или:

Очень часто Маяковский вводил в рекламу политические мотивы, соединяя торговую рекламу с политической агитацией. Таковы известные:

Или:

Уменье претворить в своем творчестве конкретный, выхваченный из действительной жизни материал – одно из замечательных качеств Маяковского.

И в то же время он ни в какой мере не был похож на бойких рифмоплетов, готовых в любой момент, на любую тему зарифмовать любое количество газетных строк. Для Маяковского газета, плакат, реклама были не «отхожим» промыслом, не «прикладным» ремеслом, а подлинной творческой работой, на которую он затрачивал огромный запас своих поэтических сил.

Поэтому не правы были те, кто предсказывал Маяковскому быстрое забвенье, – те, кто скептически говорил о нем: «однодневка», «злободневник». Сам Маяковский на поданную ему записку: «Ваши стихи слишком злободневны. Они завтра умрут. Вас скоро забудут. Бессмертие не ваш удел» ответил: «А вы зайдите через тысячу лет. Тогда поговорим».

Для многих поэтов реклама – это пустяк, баловство. Для Маяковского рекламный стих – большое, ответственное поэтическое задание. Поэтому и рекламные стихи Маяковского проживут тысячу лет как классические образцы рекламного стиха нашей советской эпохи. К ним в полной мере могут быть отнесены слова, сказанные Маяковским в «Во весь голос»:

В руках Маяковского реклама была не только оружием борьбы за советскую торговлю, но и оружием политической агитации и культурной пропаганды. Чрезвычайно любопытны в этом отношении конфетные бумажки со стихами, пропагандирующими новые метрические меры.

По заданию Моссельпрома Маяковский сделал стихотворные подписи к двум сериям конфетных оберток: к карамели «Новый вес» и к карамели «Новые меры». В первой было 12 номеров, во второй 24. Каждый номер разъяснял, как переводить старые меры и вес на новые.

Например:

Или:

Еще:

Конечно, сейчас, когда метрические меры стали у нас азбукой, арифметические подсчеты на конфетных бумажках были бы весьма неуместны.

Было бы чрезвычайно нелепо, если бы кто вздумал в подражание «классическим» образцам советской рекламы печатать на «трюфелях» таблицу умножения в метрах и граммах.

Но, с другой стороны, нельзя успокаиваться на «исконных», стандартных формах в подаче и рекламировании наших советских товаров. Не менее нелепо звучат сейчас этикетки «Ноблес», «Пти-фур», «Драже» и т. п. или конфетные коробки с традиционными художественными портретами красавец.

Не надо слепо подражать Маяковскому. Но следует с той же настойчивостью и страстностью, как это делал Маяковский, искать в нашей живой действительности творческих импульсов для своей работы, будь то большая поэма или короткий рекламный стишок.

Сумел же Маяковский на конфетной бумажке карамели «Красная Москва» под рисунком Кремля подписать строки, которым могли бы позавидовать многие наши поэты:

С моссельпромовских реклам Маяковского прошло много времени. Изменилось лицо нашей страны, изменилась политическая обстановка, изменились задачи советской торговли. Нет частника, противостоящего государству. Вопрос «кто кого» решен окончательно и бесповоротно. Но на смену решенным задачам встали новые, не менее значительные, не менее насущные.

В наши дни советская реклама возрождается в новом качестве, с заданиями, соответствующими сегодняшнему этапу развития советской торговли и интересов потребителя. К этому большому и ответственному делу должны быть привлечены художественные силы страны, в том числе, разумеется, и поэты. И тут уместно вспомнить о работе Маяковского, о той серьезности, о том внимании, с которыми он подходил к рекламным заданиям Моссельпрома и других торгующих организаций.

В своей автобиографии он говорит об этой работе: «Несмотря на поэтическое улюлюканье, считаю, что “Нигде кроме, как в Моссельпроме” – поэзия самой высокой квалификации».

Для Маяковского не существовало деления поэзии на «высокие» и «низкие» жанры. Для него существовало только одно деление: нужные стихи и ненужные. А если нужные, то надо их делать на всю свою поэтическую силу, не смущаясь никакими ирониями любителей «изящной словесности».

Без такой решительной, категорической установки нельзя написать хороших действенных рекламных стихов. На одной «бойкости пера» не выедешь.

В этом – учеба у Маяковского.