Профессор Сидоров не одинок. Он принадлежит к многочисленной группе «услужливых эстетов», которые, верно учуяв, что художество взяло курс на производство, спешат предложить свои услуги «по художественному оформлению» производственных изделий.

Полные профаны в производственной логике, они подходят к этому художественному оформлению со всем запасом старых «станковых» навыков, только внешне переименовывая старые термины на модный производственный лад.

Так часто упоминаемые «конструкция, конструктивность» не что иное, как давно известные «художественная композиция, компоновка», ничего общего не имеющие с нашей производственной конструкцией, означающей целесообразное построение вещей.

«Логика материала» – та же «эстетическая выразительность материала», приводящая к любованию вещью как таковой, вне ее утилитарного значения. Недаром ставит профессор Сидоров в пример книжникам средневековых каллиграфов, чьи рукописи и по сей час доставляют нам одним своим видом самое настоящее художественное наслаждение.

Услужливый эстет не идет на завод, не вливается в производственный процесс – он тянет завод к себе, в мастерскую, в круг своих эстетических традиций. «Книга, как и всякое произведение искусства» – вот его подход к делу. Эстет не может опуститься «в низины» производственного труда – какой же он был бы тогда эстет? – он пытается «облагородить» производство, поднять его до «высот чистого искусства». Только при таком условии мыслит он свое участие в работе над производственными изделиями.

Результат его деятельности печален. Производству он не нужен, более того, вреден. А чистое искусство, которое он хочет оживить производственным «духом», от этого духа только еще скорей скончается. В этом пожалуй, его историческая роль.

Но упаси вас Маркс принять его «тектонические» разглагольствования за чистую производственную монету.