Сухарева башня, которую также называют Сухаревской, была построена в Москве в 1692–1695 гг. по проекту Михаила Ивановича Чоглокова на месте старых деревянных Сретенских ворот Земляного города. Если говорить точнее, то тогда решили перестроить Сретенские ворота из камня и укрепили их боевой башней. Прочность башни была колоссальной, а главным залогом этого служил необыкновенно глубокий фундамент. Ворота находились в месте пересечения нынешнего Садового кольца с улицей Сретенкой.
Сухарева башня в Москве
Итак, в 1692 г. началась очередная перестройка Сретенских ворот: вместо старых, деревянных строились массивные каменные, с шатром над ними. Так было положено начало будущей Сухаревой башне. Предполагалось, что этот шатер будет символизировать адмиральский корабль: второй ярус надворотной галереи соответствовал корабельным шканцам, ее восточная сторона — носу, а западная — корме. Так Пётр отметил не только заслуги Сухарева полка, но и свои первые шаги по созданию русского флота. В народе же башню над воротами прозвали «невестой Ивана Великого» и «сестрой Меншиковой башни». Строительство завершилось в 1695 г.
А уже через три года, в 1698–1701 гг., когда Пётр I вернулся из Европы, башню реконструировали и выстроили третий ярус, придавший воротам и башне над ними окончательный вид. С востока было пристроено крыльцо в два лестничных марша. После окончания строительства здание достигло 64 м в высоту и 40 в ширину.
Сооружение состояло из трех частей: ворот, над ними двухэтажных палат, а венчали все большая восьмигранная четырехъярусная башня и четыре небольшие башенки вокруг нее. В башне хранилась икона Казанской Божьей Матери, избавительницы Москвы в войне 1612 г. В нижнем ярусе палат располагались казармы Сухарева полка, что и дало башне название — Сухарева. Стиль ее архитектуры определяли как «смесь ломбардского с готическим», а образцами, вероятно, послужили ратуши Аугсбурга и Амстердама.
По подобию Спасской башни Кремля, Сухарева башня была украшена часами, а венчал ее двуглавый орел. Изображение орла было нетрадиционным, его крепкие лапы окружали стрелы, возможно, они символизировали молнии.
Несмотря на то что в ней изначально разместили стрельцов, башня, очевидно, планировалась как гражданское, а не фортификационное сооружение. В ней отсутствовали пушечные амбразуры и другие элементы военной архитектуры.
В первые годы XVIII в., с 1700 по 1715 г., в палатах Сухаревой башни Пётр открыл Школу математических и навигационных наук. Она стала первым в России высшим специальным учебным заведением и первым флотским училищем — прародителем Петербургской морской академии. Так что у всех нынешних «технарей» есть основания помнить о Сухаревой башне. К 1712 г. в ней училось уже более полутысячи детей разных сословий (как дворян, так и разночинцев). Именно здесь учились гардемарины, ставшие прообразом героев фильма «Гардемарины, вперед!», на башне висели часы, а в отделке стен было много декоративных элементов.
Сухарева башня в городских легендах тесно связана с именем Брюса. Известно, кем был Яков Вилимович Брюс — одним из самых активных и ученых сподвижников Петра I, реформатором артиллерии, картографом, дипломатом и прочая и прочая. В последние годы XVII в. в Москве существовало тайное «Нептуново общество» под председательством не менее знаменитого «учителя Петра» Франца Лефорта, членом общества являлся и Яков Брюс. Этот интеллектуальный салон с оккультным оттенком собирался в Сухаревой башне на одноименной площади, а потом, с открытием Навигацкой школы, в башне появились кабинет и покои Брюса, а его самого молва вот уже три с лишним века упорно считает чернокнижником и колдуном. И многие, кто бывал в башне до ее сноса в 1934 г., говорили, что видели там призрак «черного графа».
А еще больше было тех, кто замечал ночью свет в давно опустевших комнатах на вершине башни. Говорили также, что главное сокровище Брюса — легендарный чернокнижный манускрипт «Соломонова книга» — бесследно исчезло: ради него, дескать, в конце концов и всю башню разобрали по кирпичикам. Но не нашли.
В 1931 г. было принято решение о разработке плана Генеральной реконструкции Москвы, выполнение которого должно было изменить облик советской столицы и саму его суть. На карте должен был появиться совершенно новый город — центр мировой пролетарской революции. В соответствии с этим планом началось планомерное уничтожение уникальных памятников истории и архитектуры.
Все усилия новой власти были направлены на расширение центральной части города. Здесь планировалось создать новые транспортные магистрали, построить высотные здания, а для осуществления этих проектов нужно было освобождать застроенные территории. Сухарева башня, по мнению руководства страны, мешала развитию движения на Сухаревской площади и должна была исчезнуть с лица Москвы.
«Значение этого памятника, редчайшего образца петровской архитектуры, великолепной достопримечательности исторической Москвы, бесспорно и огромно. Сносят его ради упорядочения уличного движения… Настоятельно просим Вас срочно вмешаться…» — говорилось в коллективном обращении к Сталину, подписать которое не побоялись известные академики, архитекторы, художники, искусствоведы.
Художник и искусствовед Игорь Грабарь, академики архитектуры Иван Фомин и Иван Жолтовский написали Иосифу Сталину и секретарю Московского комитета ВКП(б) Лазарю Кагановичу письмо с объяснением важности сохранения Сухаревой башни.
Каганович в ответ обвинил защитников башни в игнорировании классовой борьбы.
Ответ Сталина был предельно однозначным: «Письмо с предложением не разрушать Сухареву башню получил. Решение о разрушении башни было принято в свое время Правительством. Лично считаю это решение правильным, полагая, что советские люди сумеют создать более величественные и достопамятные образцы архитектурного творчества, чем Сухарева башня, жаль, что, несмотря на все мое уважение к вам, не имею возможность в данном случае оказать вам услугу. Уважающий вас И. Сталин».
После сноса башни Брюса много десятилетий никто не видел. Но в 2000-х годах под Сухаревской площадью соорудили подземный переход, при строительстве которого, разумеется, вскрыли превосходно сохранившиеся подвалы Сухаревой башни. И начались странные истории.
«Я возвращался домой из метро около 1.30 ночи, — рассказывает живущий на улице Щепкина Алексей П. — Это было в марте 2015 г., после Дня святого Патрика. Иду и вижу перед собой в переходе человека в историческом костюме. Успел подумать — о, коллега-реконструктор. Но меня сначала насторожило, что в переходе ведь должен быть гулкий стук шагов, а этот человек шел бесшумно. А потом он зашел за поворот — переход же извилистый — и исчез: через 10 секунд я тоже был за поворотом, но его нигде не было. Так быстро и бесшумно выбежать наверх он физически не мог — остается предполагать, что он вошел в подземелья башни».
«Подземелья Сухаревой башни действительно расположены прямо за стеной подземного перехода, во время строительства были предложения открыть их для обозрения, музеефицировать, — вспоминает один из проектировщиков этого объекта. — Но в какой-то момент пришло четкое распоряжение: нет, замуровать все обратно и ни в коем случае не трогать. Рабочие очень обрадовались — те, кто бывал в этих подвалах, говорили, что там очень страшно. Кто-то вроде бы видел непонятную темную фигуру, выходившую из подвалов, но зафиксировать это на фото не удалось. Хотя учитывая, что все знали эти легенды о чернокнижниках, почудиться может что угодно».
Поговаривали, будто Якову Брюсу каким-то непостижимым образом удалось завладеть библиотекой Ивана Грозного, которую царь перед смертью спрятал так, чтобы никто не мог ее найти. А по легенде, в ней были книги, позволяющие получить власть над всем миром, особо выделялась среди них «Черная книга». И якобы, прочитав эти книги, Яков Брюс наглухо замуровал библиотеку царя в одной из стен башни, спрятав таким образом ее от людей. После того как Яков Брюс умер, многие пытались найти спрятанные в башне книги. Делала такую попытку и Екатерина II, в некоторых помещениях по ее распоряжению разбирали стены, однако найти ничего не удалось. Прекратив на время поиски, императрица распорядилась выставить возле башни караул, а вход в нее опечатать. И башню действительно охраняли очень долго, сняли караул лишь большевики, и то не сразу, только в 1924 г.
В свое время Сухаревскую площадь переименовали в Колхозную, но в 1990 г. ей вернули прежнее название.
В 1986 г. рассматривался вопрос о восстановлении башни, но он не был решен — ни один из представленных проектов не утвердили. И пока о Сухаревой башне напоминают лишь памятный знак да названия близлежащих улиц — Садово-Сухаревская улица, Большой и Малый Сухаревский переулки.
(По материалам: https: //kulturologia.ru/blogs/010818/39908)