Осада крепости Баязет в Турецкой Армении, обороняемой русским гарнизоном во главе с комендантом капитаном Фёдором Эдуардовичем Штоквичем (1828–1896), турецким осадным корпусом Ахмеда Фаик-паши, продолжавшаяся с 18 июня по 10 июля (с 6 по 28 июня) 1877 года, стала одним из важных сражений Русско-турецкой войны 1877–1878 годов на Кавказском театре боевых действий. У Штоквича было от 1479 по 1622 солдат и офицеров регулярных войск, от 500 до 700 человек иррегулярных войск и 2 орудия. У Фаик-паши было регулярных и иррегулярных войск к началу осады 18 (6) июня — 11 тыс. человек при 11 орудиях, к концу осады 10 (28) июня — до 21 тыс. человек при 27 орудиях.
Русско-турецкая война началась 24 (12) апреля 1877 года с объявлением Россией войны Турции. В этой войне Россия выступала в качестве защитницы православных славян в Османской империи. Главным театром войны был Балканский, а второстепенным — Кавказский. 30 апреля 1877 года Баязет, покинутый турецким гарнизоном, был занят русскими. Турки при отступлении оставили в цитадели 100 ящиков с боеприпасами и продовольствием. Заняв Баязет, русский Эриванский отряд генерал-лейтенанта Арзаса Артемьевича Тер-Гукасова (1819–1881) продолжил наступление на Эрзерум. В Баязете был оставлен гарнизон, состоявший из 4 рот пехоты, сотни казаков и 4 сотен Эриванской милиции, а также временный госпиталь № 11. Комендантом Баязета и командующим войсками Баязетского округа был назначен командир 2-го батальона 74-го пехотного Ставропольского полка подполковник Александр Витальевич Ковалевский (1828–1877). 6 июня он был сменен на этом посту подполковником Григорием Михайловичем Пацевичем (1823–1877). Комендантом цитадели и начальником военно-временного госпиталя № 11 назначался командир тифлисского местного полка — капитан Штоквич, непосредственно подчинявшийся Ковалевскому, а потом Пацевичу.
Отбитие штурма крепости Баязет 8 июня 1877 года.
Художник Л.Ф. Лагорио. 1891 г.
9 мая, на следующий день после выступления из Баязета Эриванского отряда, Ковалевский получил сведения о том, что несколько жителей города отправили турецкому ванскому губернатору известие об уходе Эриванского отряда и малочисленности гарнизона Баязета и просили губернатора произвести нападение на город. Ковалевский тут же сообщил об этом Тергукасову. 10 мая на усиление баязетского гарнизона была направлена казачья сотня, а в сторону Вана двумя казачьими сотнями была проведена рекогносцировка, но турецкие войска обнаружены не были. 5 июня в Баязет прибыл с 2 ротами подполковник 73-го Крымского пехотного полка Пацевич. 8 июня на Баязет выступил турецкий Ванский отряд Фаик-паши (до 11 тыс. человек, но из них только треть — регулярные части, и 12 орудий).
16 июня из Баязета выступил рекогносцировочный отряд (2 сотни Уманского казачьего и сборная милиционная сотня Елисаветпольского конно-иррегулярного полков) под командованием Пацевича. У отрогов Зиярет-дага он наткнулся на линию неприятельских аванпостов, которые подняли тревогу и открыли огонь. После нескольких столкновений с турецкими аванпостами и иррегулярной курдской конницей отряд Пацевича вернулся в Баязет. По просьбе Ковалевского в Баязет были направлены 3 сотни Эриванского конно-иррегулярного полка под командованием полковника Исмаил-хана Нахичеванского (1819–1909). Вслед за вернувшимся отрядом Пацевича к Баязету подошли значительные силы турок из Ванского отряда.
В ночь на 18 июня состоялся военный совет командиров всех частей гарнизона. По инициативе Пацевича было решено провести в сторону Вана усиленную рекогносцировку силами всего гарнизона, за исключением двух рот. С рассветом отряд Пацевича выступил по ванской дороге. Внезапно он столкнулся с основными силами Ванского отряда. Пацевич приказал отступать. Его преследовали регулярная кавалерия и иррегулярные конные и пешие турецкие отряды. Русские части смешались, и колонна растянулась на 2 км. Казаки вынуждены были спешиться, составив единую цепь с пехотой. Во время попытки упорядочить отступающую колонну погиб подполковник Ковалевский. Елисаветпольская конная милиция, находившаяся в авангарде, бежала с поля боя и скрылась в горах. Солдаты изнывали от жажды. Пацевич, передав командование войсковому старшине Олегу Николаевичу Кванину, с частью казаков направился в Баязет, чтобы организовать поддержку отступающему отряду. В 12 часов отряд появился у стен города, преследуемый турками. На помощь отряду из города были высланы остававшиеся в нём 2 роты пехоты, а также прибывшие в Баязет в 10 часов утра эриванская милиция полковника Исмаил-хана Нахичеванского и казачья команда из 23 человек. Пехота ружейным огнем отбросила турок. Исмаил-хан обнаружил обходной манёвр турок наперерез отступающему отряду. Спешив свои сотни, он открыл залповый огонь по неприятелю, сдерживая его на протяжении двух часов. Только после того как в строю осталось 32 человека, Исмаил-хан отступил. Остальные милиционеры погибли, попали в плен или разбежались. Окончательно отогнал турок от Баязета огонь двух орудий.
Гарнизон укрылся в цитадели. Из лошадей Штоквич пустил туда только артиллерийских, артельных и офицерских. По приказу Пацевича, пехотинцы и казаки, выйдя из цитадели, попытались выбить турок с командных высот, но вскоре вынуждены были начать отступление, которое сопровождалось жестокими уличными боями. По отбивающимся русским частям стреляли с крыш и окон мусульмане Баязета. В 18.30 последние части вошли в цитадель, после чего Штоквич приказал затворить ворота и завалить их камнями и плитами.
18 июня Штоквич издал приказ: «Славные русские воины! 25 000-ный неприятель окружил нас со всех сторон и лишил нас возможности сообщаться со своими, т. е. держит нас в осаде. Всякая выдержанная стойко, с перенесением всяких трудов и лишений, осада прославляет наше отечество, веру и оружие и в особенности радует нашего Батюшку Государя, который никогда не забывает героев. Вы же, выдержавши эту осаду, будете истинными героями, прославляемыми всей Россией, потому что, стойко держась в этой крепости, удерживаете хищнические толпы варваров неприятеля от вторжения в пределы Эриванской губернии, где он, в случае взятия крепости, предал бы всё огню и мечу, не жалея ни стариков, ни женщин, ни детей. По получаемым прежде сведениям, вся цель этой орды была: взять крепость Баязет и двинуться грабить Эриванскую губернию, которая осталась почти без войск, и вышло бы то, что другие отряды наши одерживают блистательные победы, а мы бы, напротив, посрамились на веки, допустивши этих хищников в пределы нашего отечества. Не забудьте и того, солдаты, что в 1828 году деды наши защищали эту же самую крепость 12 дней, перенося геройски все труды и лишения; память о них не умерла и не умрёт на веки».
Численность русского гарнизона в Баязете до проведения последней рекогносцировки и без учёта иррегулярных (милиционных) частей составляла 1616 человек, включая 29 офицеров. Точных данных о численности милиции нет, она оценивается в 5–7 сотен Елисаветпольского и Эриванского конно-иррегулярных полков. Блокированными в цитадели оказалось 1479 русских, включая 30 офицеров и 6 медиков в офицерских чинах. Из этого числа в госпитале в начале осады лежало 40 человек (4 офицера и 36 нижних чинов). Кроме того, в цитадели находилось неизвестное число милиционеров. В первый день блокады в цитадели имелось 356 пудов (5.8 т) сухарей, а на второй день их оставалось уже 324 пуда. Имелось также 326 пудов молотого ячменя. Для гарнизона, который вместе с милиционерами насчитывал до 2000 человек, это было ничтожно мало. При наиболее удачных вылазках гарнизона, когда захватывали продовольствие, сухари не выдавались. На фуражировках добывали галеты, мясо скота и др. В последние дни осады были зарезаны несколько лошадей. Из-за крайнего недостатка воды, конину жарили.
В самом Баязете постоянно располагался турецкий блокадный Муниб-паши. Фаик-паша с главными силами располагался в Таперизе в трёхчасовом переходе от Баязета. 19 июня турки провели обстрел цитадели и предложили сдаться, обещая свободный выход гарнизона. Предложение было отвергнуто. 20 июня последовал штурм. С рассветом турки начали интенсивный обстрел цитадели. Русские орудия вели ответный огонь. Гарнизон, экономя патроны, вел только прицельный огонь. Три турецких орудия открыли по цитадели навесной огонь. К полудню ружейный огонь прекратился, и массы курдов с неистовыми криками бросились на штурм цитадели. В это время над цитаделью появился белый флаг. Фаик-паша, приказал прекратить огонь и послал к цитадели роту регулярной пехоты для принятия парламентёра. Одновременно множество курдов хлынули к воротам цитадели.
Со многих участков цитадели продолжал вестись огонь, а белый флаг то появлялся, то исчезал. Несмотря на приказ Пацевича прекратить огонь и приготовиться к сдаче, большинство офицеров уверяли солдат, что о сдаче крепости речь не идет. Кванин дважды сгонял со стены солдата, пытавшегося выставить белый флаг на переднем фасе. Пацевич с револьвером в руках сгонял со стены стрелков, заставляя их прекратить огонь. Одни милиционеры принялись растаскивать завал у ворот, другие во главе с Исмаил-ханом были против капитуляции и резко осуждали тех, кто готов был сложить оружие. Вдова подполковника Ковалевского Александра Ефимовна умоляла ставропольцев биться до конца. Они вместе с артиллеристами, вопреки приказам Пацевича и по распоряжению Томашевского, выкатили орудие под свод арки во второй двор и, зарядив его картечью, направили ствол на ворота, приготовившись открыть огонь по пытавшемуся ворваться в цитадель неприятелю. Пацевич, махая со стены фуражкой, по-турецки кричал штурмующим, чтобы те вступили в переговоры, но был тяжело ранен выстрелом в спину, раздавшимся со стороны цитадели. Еще одна пуля попала ему в плечо. Пацевич умер от ран через 8 дней, 28 июня, заявив перед смертью офицерам: «Господа! — в намерении сдать крепость я не виноват…»
После ранения Пацевича защитники цитадели вышли на стены и открыли шквальный огонь по обложившим их со всех сторон курдам, отступившим в беспорядке. Потери со стороны гарнизона, по госпитальным данным, составляли 2 офицера и 26 нижних чинов ранеными. Согласно британским и турецким источникам, когда ворота открылись, и часть безоружного гарнизона вышла из цитадели, массы курдов напали на них и всех изрубили. Тогда остававшиеся в цитадели русские тут же закрыли ворота и шквальным огнём отбросили от цитадели осаждавших её курдов. По словам самого Фаик-паши, пленные были мусульманами, и курды всех их перебили, несмотря на то, что «те громко заявляли им о своём единоверии». По английским данным, число перебитых в тот день военнопленных милиционеров достигло 236 человек.
После штурма 8 июня турецкая армия в течение 2 дней не предпринимала активных действий против гарнизона, и было решено сделать вылазку для разведки и захвата воды и продовольствия. 23 июня ворота распахнулись, и осажденные с криками «Ура» бросились в город. Казаки выбили турок из домов, прилегающих к ручью, и стали набирать воду. Пехота, опрокинув передовые посты турок, разбилась по городским улицам. Турки открыли ружейный огонь с окружающих высот. Турецкая артиллерия открыла огонь по цитадели и площадке перед её воротами. Потери гарнизона в тот день составили 21 убитого и 18 раненых.
По ночам из цитадели совершались вылазки за водой, во время которых солдаты несли потери. Положение с водой улучшилось только в последние дни осады, после проливного дождя 6–7 июля. В последние дни осады турки усилили артиллерийский обстрел, узнав о приближении к крепости Эриванского отряда и рассчитывая взять цитадель до его прихода.
8 июля в 5 часов утра Эриванский отряд выступил из Игдыря и форсированным маршем, пройдя 13 км, к 10–11 часам прибыл на Орговский пост, где расположился биваком. 9 июля, взойдя на высоты перед Баязетской долиной, отряд дал три орудийных выстрела, чтобы гарнизон знал, что помощь к нему идёт. В 5 часов утра 10 июля Эриванский отряд начал наступление. Общее численное превосходство турецких сил не было использовано из-за того, что турецкие части находились на значительном расстоянии друг от друга и их командиры действовали несогласованно. После первых залпов русской артиллерии курдские ополченцы обратились в бегство, и сопротивление в самом Баязете оказали только 3 батальона регулярной турецкой пехоты и 4 орудия, против которых, в свою очередь, были задействованы 2 гарнизонных орудия поручика Николая Константиновича Томашевского (1854–1916). Кванин со своей сотней ударил в тыл туркам. Когда город уже был занят русскими частями, их попыталась атаковать черкесская и курдская конница, но была легко отражена тремя орудийными выстрелами. Одно турецкое орудие было подбито и 3 захвачено русскими. 80 турецких солдат были взяты в плен. Эриванский отряд потерял 2 убитыми и 21 ранеными, не считая потерь гарнизона цитадели. Солдаты гарнизона были измождены и истощены. Выйдя из ворот, они сразу бросились к ручью.
11 июля (29 июня) в 3 часа пополудни Эриванский отряд покинул Баязет и вместе с гарнизоном направился к российской границе. Тергукасов сообщил главнокомандующему на Кавказе генерал-фельдцейхмейстеру великому князю Михаилу Николаевичу (1832–1909): «Цитадель освобождена, гарнизон её и все больные и раненые до последнего человека выведены… Имею счастье поздравить Ваше Высочество с освобождением геройского гарнизона».
Осада Баязета отвлекла основные силы турецкого Ванского отряда и помешала планировавшемуся турецкому вторжению в Эриванскую губернию. Майору Штоквичу и полковнику Исмаил-хану Нахичеванскому «…за отличное мужество, храбрость и распорядительность, оказанные ими во время блокады кр. Баязета» были пожалованы ордена Св. Георгия 4-й степени. Тем же орденом был награждён и поручик Томашевский. Кроме того, Штоквич был пожалован золотой драгунской саблей с надписью «За храбрость». Войсковой старшина Кванин был награждён орденами Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом и Св. Станислава 2-й степени с мечами. Фаик-паша был снят с должности и за невзятие цитадели Баязета предан суду и приговорен к исключению из военной службы, лишению чинов и орденов и шестимесячному тюремному заключению.
Потери защитников цитадели в бою 18 июня составили 153 убитыми и пропавшими без вести среди регулярных войск и неизвестное число среди иррегулярных войск. За время осады регулярные войска потеряли 164 убитыми и пропавшими без вести. Потери иррегулярных войск превысили 236 убитыми. Турецкие потери, по российской оценке, составили до 8 тыс. убитыми и 80 пленными.