Битва при Ватерлоо, происшедшая 18 июня 1815 года у селения Ватерлоо на территории современной Бельгии, в 15 км к югу от Брюсселя, на большой дороге из Шарлеруа между армией Наполеона и армиями Веллингтона и Блюхера, стала последней битвой с участием Наполеона. Тогда это была территория королевства Нидерланды. 15 июня Наполеон вторгся в это королевство у Шарлеруа, стремясь разъединить армии британского фельдмаршала Артура Уэлсли Веллингтона и прусского фельдмаршала Гебхарда Леберехта Блюхера. На следующий день Ней с двумя корпусами атаковал англичан у Катр-Бра, пытаясь отбросить их на Брюссельское шоссе, а Наполеон нанёс тяжёлое поражение пруссакам у Линьи.

Гнейзенау, временно замещавший Блюхера, которого вынесли с поля боя, решил отступить на восток, на Льеж, отдаляясь от Веллингтона, но защищая свои пути снабжения. Однако когда Блюхер вернулся в свой штаб, он отменил приказ Гнейзенау и приказал отступать на север, к Брюсселю, на соединение с Веллингтоном. Он сообщил британскому офицеру связи подполковнику Генри Хардингу (1785–1856): «Мы собираемся присоединиться к герцогу». Примечательно, что, когда Блюхера нашли живым, он отказался рассматривать возможность сложить с себя командование из-за полученных ранений, заявив, что скорее будет привязан к лошади, чем уйдёт в отставку».

К концу 17 июня армия Веллингтона прибыла на позиции в Ватерлоо, преследуемая Наполеоном. Армия Блюхера собиралась в Вавре и его окрестностях, примерно в 13 км к востоку от города. Рано утром 18 июня Блюхер сразу же связался с Веллингтоном и пообещал «прийти со всей своей армией», заверил, что поддержит его своей армией и предложил, «на случай если Наполеон не будет атаковать, чтобы союзники сами атаковали его всеми силами на следующий день». Прусская армия не утратила боеспособность и сохраняла высокий моральный дух.

Отрядив 33-тысячный корпус Груши преследовать Блюхера, Наполеон, присоединив к себе войско Нея, пошёл на Веллингтона, но тем самым удалился от Груши. Посылка Груши стала роковой ошибкой императора. Если бы этот корпус остался бы с основными силами, то Наполеон имел бы шанс разбить Веллингтона до подхода армии Блюхера. Британский фельдмаршал занял сильную позицию на холме Мон-Сэн-Жан у деревни Ватерлоо. У Наполеона, развернувшего свою армию на соседнем плато Бель-Альянс, было 74 500 человек, в том числе 54 014 пехотинцев, 15 830 кавалеристов и 8775 артиллеристов с 254 орудиями. У Веллингтона имелось 74 326 человек, в том числе 53 607 пехотинцев, 13 400 кавалеристов и 5596 артиллеристов со 156 орудиями, а также инженеры и штабные. Два с половиной прусских армейских корпуса (48 тыс. человек) участвовали в битве при Ватерлоо: две бригады под командованием Бюлова атаковали корпус Лобау в 16.30, в то время как корпус Цитена и части корпуса Пирха 1-го вступили в бой около 18.00.

Наполеон был уверен, что разбитый Блюхер отступает к реке Маас и преследуется войсками маршала Груши. Он явно переоценивал степень разгрома пруссаков. Ведь у Блюхера вместе с корпусом Бюлова, не участвовавшего в битве при Линьи, было до 100 тыс. солдат. Наполеон надеялся разбить армию Веллингтона, в рядах которой были англичане, голландцы, брауншвейгцы и ганноверцы до её соединения с армией Блюхера. Веллингтон решил принять сражение на позиции у Ватерлоо, рассчитывая, что во время сражения к нему на помощь придет Блюхер.

Битва при Ватерлоо. Шотландцы во время боя с французскими кирасирами. Художник С. Беркли. XIX в.

Когда Сульт за завтраком предложил отозвать Груши, чтобы он присоединился к основным силам, Наполеон самоуверенно ответил: «Только потому, что вы все были разбиты Веллингтоном, вы думаете, что он хороший генерал. Я говорю вам, что Веллингтон — плохой генерал, англичане — плохие солдаты, а выиграть предстоящее сражение — не труднее чем съесть завтрак». Позднее тем же утром император утверждал, что пруссакам потребуется не менее двух дней на перегруппировку, и с ними справится Груши. В мемуарах Наполеон писал, что собирался отделить армию Веллингтона от пруссаков и оттеснить её к морю.

Позиция Веллингтона состояла из длинного хребта, протянувшегося с востока на запад, перпендикулярно главной дороге, ведущей в Брюссель, и пересекавшего её. Вдоль гребня хребта проходила дорога Оэн, представлявшая собой глубокую впадину. Рядом с перекрёстком с дорогой, ведущей в Брюссель, стоял большой вяз, который находился примерно в центре позиции Веллингтона и служил его командным пунктом большую часть дня. Веллингтон выстроил свою пехоту в линию сразу за гребнем хребта вдоль дороги Оэн. Используя обратные склоны холмов, Веллингтон скрыл от французов свои силы, за исключением стрелков и артиллерии. Длина фронта составляла 4 км.

Из-за дождя, шедшего всю ночь с 17 на 18 июня, почва настолько размокла, что французы смогли начать атаку только за полчаса до полудня, когда земля стала пригодна для движения артиллерии и конницы. Вспомогательный удар Наполеон наносил своим левым флангом на замок Угумон. Сражение началось атакой французской армии на замок Угумон и окружающий его лес. Она должна была вынудить Веллингтона переместить сюда резервы из центра, однако в реальности она отвлекла больше французских войск, чем союзных. Штурм Угумона продолжался весь день и стоил обеим сторонам больших потерь.

Замок Угумон и лес около него защищали английские гвардейцы, ганноверские егеря и нассаусцы. На Угумон был двинут 2-й корпус Рея в составе дивизий Жерома Бонапарта, Фуа и Башлю. Вначале Угумон был атакован бригадой из дивизии Жерома бригадного генерала барона Пьера Франсуа Бадуина (1768–1815), которая заняла лес и парк, но вскоре британская артиллерия и подведённые резервы выбили её, а Бадуин был убит. Вторая атака последовала бригадой Суа и остатками бригады Бадуина. Англичан и ганноверцев вновь удалось выбить из парка, но прибывшие резервы — полтора полка британских гвардейцев выбили французов из Угумонского леса.

Весь день вокруг Угумона кипела жаркая схватка за лес и ведущую от него на север дорогу, которая позволяла выйти в тыл британских позиций. Веллингтон придавал большое значение Угумону, утверждая потом, что «у его ворот решалась судьба сражения». Здесь была сосредоточена значительная часть британской артиллерии. Несколько раз лес переходил из рук в руки. Французам пришлось потратить для овладения этой позицией гораздо больше сил и времени, чем они первоначально планировали. Всего в течение дня здесь сражались 12 тыс. британцев (21 батальон) и 14 тыс. французов (33 батальона). Французам так и не удалось взять Угумон, причем обороняющимся немало помогло каменное здание замка и окружавшие его каменные стены.

На правом фланге, где Наполеон планировал главный удар, французская 80-орудийная батарея открыла интенсивный огонь по английским укреплениям, но без большого эффекта. В этот момент, около 2 часов дня, у Сен-Ламбертского леса в тылу левого фланга французов появились колонны прусских войск. Наполеон не знал точно, пришёл ли это Блюхер или Груши, но всё равно в 2 часа пополудни скомандовал Нею наступление на Мон-Сен-Жан, где стояло левое крыло Веллингтона. Но вскоре Наполеон уже заметил появление прусской армии на горизонте у Шапель-Сен-Ламбер, и к нему привели пленного прусского солдата, который подтвердил присутствие корпуса Бюлова, шедшего в авангарде. Наполеон понял, что у него осталось не более трех часов для того, чтобы разбить армию Веллингтона. Четыре дивизии корпуса д'Эрлона взошли на холм, но там были изрублены шотландской кавалерией. Тогда Наполеон перенёс основные усилия в центр и на левый фланг. Император надеялся, что вслед за Блюхером вскоре придёт корпус Груши, что и решит исход сражения.

После бомбардировки в атаку пошли 16 тыс. человек из корпуса д'Эрлона. Им противостояли 6 тыс. человек: 2-я голландская дивизия Ван Биландта в первом ряду и англо-ганноверская дивизия Пиктона во втором ряду, за хребтом. Французская атака опрокинула дивизию Ван Биландта. Французы поднялись на хребет и попали под залп солдат Пиктона, но удержались на холме. Вскоре Пиктон был убит, и его дивизия отступила. В 15.30 д'Эрлон занял ферму Ла-Э-Сент, оборонявшуюся ганноверской пехотой. Оттуда французская батарея смогла поливать картечью центр Веллингтона. Ней во главе 40 эскадронов кирасир, улан и конных егерей ворвался на Мон-Сен-Жан. Ему удалось захватить неприятельскую артиллерию, но не удалось прорвать каре английской пехоты, расстреливавшей всадников почти в упор.

В этот момент, когда британская пехота держалась из последних сил, генерал-лейтенант Генри Уильям Пэджет, граф Аксбридж (1768–1854), командовавший кавалерией в армии Наполеона, бросил в бой бригады тяжёлой кавалерии полковника Эдварда Сомерсета (1776–1842) и генерал-майора Уильяма Понсонби (1772–1815). Первая бригада состояла из полков лейб-гвардии и гвардейских драгун, а вторая — из английского, шотландского и ирландского тяжёлых драгунских полков. Вместе они насчитывали около 2 тыс. кавалеристов.

Западнее брюссельской дороги бригада Сомерсета и обратила в бегство французских кирасир. Восточнее дороги бригада Понсонби атаковала пехоту, которая отступила, потеряв 3 тыс. пленными. Кавалеристам удалось захватить двух французских полковых орлов. Французы отходили с фермы Ла-Э-Сент в Папелотт. Но бригада Понсонби увлеклась атакой и бросилась на французские батареи, причем ее боевой порядок расстроился. Тогда Наполеон бросил в контратаку кирасирские бригады бригадных генералов Пьера Жозефа Фарине де Круа (1770–1833) и барона Этьена Жака Травера (1765–1827) и два полка лёгкой кавалерии под общим командованием командира 1-й кавалерийской дивизии дивизионного генерала барона Шарля-Клода Жакино (1772–1848). Понсонби погиб, а его бригада в беспорядке отступила. Но британский 1-й лейб-гвардейский полк на правом фланге атаки сохранил строй и поэтому не понес больших потерь. Контратака британских и голландских лёгких драгун и гусар на левом фланге, а также голландских карабинеров в центре заставили французскую кавалерию отступить. Всего бригады Сомерсета и Понсонби потеряли 1205 человек и 1303 лошади.

Веллингтон скептически оценивал возможности британской кавалерии. Он утверждал: «Наши кавалерийские офицеры научились скакать галопом куда угодно. Они никогда не оценивают ситуацию, никогда не задумываются о манёврах перед лицом врага и никогда не отступают и не создают резерв».

К 17 часам Веллингтон был сбит почти со всех своих позиций и не имел больше резервов. У Наполеона же оставались в резерве 8 батальонов Старой гвардии и 6 батальонов — Средней. Но пруссаки упорно теснили Молодую гвардию и обходили правый фланг французской армии. И даже бросив против них все оставшиеся резервы, не было уверенности, что Блюхера удастся остановить.

Надежды же на приход Груши оказались иллюзорны. Только около 17.00 Груши получил письмо, отправленное в 13.30, с приказом идти на соединение с главными силами. Однако корпус Груши часом ранее уже втянулся в бой под Вавром. Однако даже если бы Груши немедленно после получения приказа вышел из боя и двинулся бы к Ватерлоо, то по размытым дождями дорогам он все равно не успел бы прибыть на помощь императору до того момента, как армия Наполеона была разгромлена. Понимая, что до наступления темноты он уже не успеет к Ватерлоо, Груши решил продолжить сражение под Вавром, где он атаковал арьергардный корпус Иоганна Тильмана, который предупредил Блюхера о своем возможном поражении, так как имел только 17 тыс. солдат с 48 орудиями против 33 тыс. солдат при 80 орудиях у Груши. Фельдмаршал ответил: «Пусть генерал Тильман защищается, как только может. Его поражение в Вавре не будет иметь значения, если мы победим здесь». Тильман выполнял важную задачу, отвлекая Груши от основных сил Блюхера. Груши вынудил Тильмана отступить только в 10.00 19 июня. Обе стороны потеряли по 2500 убитыми и ранеными. Прусский генерал к тому времени уже знал о разгроме Наполеона и спокойно отступил. Груши же узнал об исходе битвы при Ватерлоо только после отступления Тильмана и понял, что его победа уже не имеет никакого смысла.

Около 16.00 Ней заметил движение в центре армии Веллингтона. Он принял его за отступление союзников и ударил по центру. Но свободной пехоты у Нея уже не было, и он решил атаковать одной кавалерией. Это была самоубийственная атака, так как боевые порядки английской пехоты не были расстроены, а имевшиеся укрепления не были разрушены артиллерией. Вероятно, эта атака была предпринята от отчаяния, в надежде успеть разгромить Веллингтона до подхода Блюхера. Для атаки был использован кирасирский корпус Мийо и дивизия лёгкой кавалерии Лефевр-Денуэтта из императорской гвардии, что дало 4800 всадников. Позже к ним присоединились корпус Келлермана и дивизия конных егерей и конных гренадер императорской гвардии дивизионного генерала Клода Этьена Гюйо (1769–1837), так что всего в атаке участвовало 9000 кавалеристов (67 эскадронов). В это время, около 16.00, колонны и часть прусской кавалерии принца Вильгельма Прусского (1783–1851) из корпуса Бюлова уже пересекли долину реки Лан и приближались к парижскому лесу.

Солдаты Веллингтона сразу перестроились в батальонные каре. Артиллеристам было приказано оставить орудия и укрыться внутри каре. Кирасиры пошли в атаку медленной рысью. Британские батареи, прежде чем артиллеристы укрылись в каре, дали залп с сорока шагов, положив картечью половину передовых эскадронов. Французы ворвались на позиции Веллингтона, но не смогли разбить каре, а захватив орудия, не имели возможности их уничтожить или увезти с собой. Артиллеристы имели возможность вернуться к своим орудиям и стрелять по французской кавалерии, когда та отступала после каждой атаки. Французские кавалеристы понесли серьёзные потери от ружейного и артиллерийского огня, после чего контратака британской кавалерии заставила их отойти в долину, где Ней перестроил их и повёл в новую атаку. В этот момент раздались выстрелы прусской артиллерии, возвестившие о подходе Бюлова.

Энсин (прапорщик) валлийской гренадерской гвардии Рис Хауэлл Гроноу (1794–1865) так описал эту атаку: «Около четырёх часов дня вражеская артиллерия перед нами внезапно прекратила огонь, и мы увидели, как на нас надвигаются большие массы кавалерии. Ни один из присутствовавших, оставшихся в живых, не смог бы забыть в последующий жизни ужасное величие этой атаки. Издалека казалось, что это огромная, длинная движущаяся линия, которая, неуклонно приближаясь, сверкала, как бурная морская волна, поймавшая солнечный свет. Они приближались, пока не оказались достаточно близко, и казалось, что сама земля вибрирует под грохочущим топотом конного войска. Можно было предположить, что ничто не могло противостоять натиску этой ужасной движущейся массы. Это были знаменитые кирасиры, почти все — старые солдаты, отличившиеся на большинстве полей сражений в Европе. За невероятно короткий промежуток времени они оказались в двадцати ярдах от нас, выкрикивая «Да здравствует император!» Приказ «Приготовиться к встрече с кавалерией» был отдан, все в первых рядах опустились на колени, и разъярённым кирасирам предстала стена, ощетинившаяся сталью, которую удерживали твёрдые руки».

Во время второй атаки кирасиры снова прорвались в глубь британских позиций, но не смогли разбить каре. В третьей атаке к ним присоединилась кавалерия Келлермана и Гюйо. Их встретила 6-орудийная шотландская батарея капитана Александера Кавалье Мерсера (1783–1868), который также получил приказ бросить орудия и отойти под прикрытие брауншвейгской пехоты, но решил по собственной инициативе поддержать пехоту артиллерийским огнем. Фактически одна его батарея отбила третью атаку французской кавалерии. Французская кавалерия перестроилась и пошла в четвёртую атаку. Мерсер вспоминал: «Это была не яростная атака галопом, а расчётливое наступление мерным шагом, словно они были полны решимости добиться цели. Они надвигались в глубоком молчании, и среди общего грохота сражения единственным звуком, исходившим именно от них, были громоподобные содрогания земли от одновременной поступи огромной массы лошадей. С нашей стороны также царила сосредоточенность. Все твёрдо стояли на своих постах, с орудиями наготове, заряженными картечью поверх ядер; запалы — в запальных шахтах; запальные шнуры зажжены и потрескивали за колёсами… Это было в самом деле великолепное и впечатляющее зрелище!.. Таким образом, я позволил им беспрепятственно продвигаться вперёд, пока голова колонны не оказалась примерно в пятидесяти-шестидесяти ярдах от нас, а затем дал команду «Огонь!». Эффект был ужасен. Почти весь первый ряд упал сразу, а картечь, пробив колонну, посеяла смятение по всей её длине… За выстрелом из каждого орудия следовало падение людей и лошадей, как травы под косой косильщика». Атакующие попали под артиллерийский огонь, и четвертая атака захлебнулась, как и третья. Ней потерял треть своих кавалеристов и лошадей.

Потери пехоты Веллингтона тоже были серьезны. Французы сумели захватить 4 или 6 знамён. В это время армию герцога покинули голландская кавбригада и ганноверский полк. Они направились в Брюссель, сея панику по пути.

Наполеон приказал Нею штурмовать ферму Ла-Э-Сент. У 378 ее защитников осталась по 3–4 заряда на ружье. Почти все они были перебиты, спаслось только 42 человека. Ней захватил ферму. Наполеон приказал переместить к ферме Ла-Э-Сент артиллерию.

Между тем 30-тысячный авангард Бюлова оттеснил 10-тысячный корпус Лобау из Планшенуа и одно из прусских ядер упало недалеко от Наполеона. Наполеон немедленно отправил генерала Дюэма с двумя бригадами Молодой гвардии (4200 человек, 24 орудия), чтобы отбить деревню. Кавалерия, находившаяся поблизости от Планшенуа, была вынуждена развернуться против пруссаков. Бюлову пришлось отойти.

Между тем, когда в центре Веллингтон потерял Ла-Э-Сент, а ситуация под Планшенуа временно стабилизировалась, Наполеон пустил в дело свой последний резерв, Императорскую гвардию. Эта атака, начатая в 19.30, должна была прорвать центр Веллингтона и отбросить его назад, не давая соединиться с Блюхером. В ней участвовали пять батальонов Средней гвардии — но не гренадеры и не егеря Старой гвардии.

Ней вспоминал: «Я видел прибытие четырёх полков Средней гвардии. Этими силами Наполеон хотел повторить атаку и прорвать центр противника. Он приказал послать их вперёд; генералы, офицеры и солдаты демонстрировали величайшее бесстрашие; но эти части были слишком слабы, чтобы справиться с противостоящими силами противника… У нас оставалось ещё четыре каре Старой гвардии, чтобы прикрыть отступление. Эти храбрые гренадеры, гордость армии, вынужденные последовательно отступать, сдавали позиции шаг за шагом, пока, будучи окружёнными превосходящими силами противника, не были почти полностью уничтожены. С этого момента началось отступление, и армия превратилась в беспорядочную массу. Однако полного разгрома и криков “Спасайся, кто может!” не было, как было клеветнически заявлено в бюллетене (союзников. — Б. С.)».

Три батальона Старой гвардии выдвинулись вперёд и сформировали вторую линию атаки, оставаясь в резерве и лично не атаковали союзную армию. Наполеон призвал гвардейцев: «Все за мной!» и сам пошёл впереди колонны. Он вёл их до Ла-Э-Сента, затем уступил место Нею и сам остался в гравийном карьере.

30 орудий союзников открыли огонь применявшейся на коротких дистанциях двойной шрапнелью, когда выстрел производился двумя контейнерами одновременно, при этом выстреливалось 98 шариков диаметром в дюйм, что было эквивалентно мушкетному залпу 98 пехотинцев. Под Неем была убита лошадь. Под обстрелом 3 тыс. солдат Средней гвардии прошли западнее Ла-Э-Сента и разделились на три колонны. Первая колонна, гренадеры, ударила по брауншвейгским батальонам, которые пытались отвечать, но были рассеянны. Британская бригада генерал-майора Колина Хэлкетта (1774–1856) из двух полков атаковала, но была отброшена, Хэлкетт был тяжело ранен в лицо. Затем атаковали нассаусцы и остаток ганноверской бригады генерал-майора графа Фридриха фон Кильмансегга (1768–1851) под командованием принца Оранского из второй линии союзников. Эти части также были отброшены, и принц Оранский был тяжело ранен. Над англо-голландским центром нависла серьёзная угроза. Тогда из резерва была спешно подведена относительно свежая голландская дивизия бывшего наполеоновского бригадного генерала, а теперь голландского генерал-лейтенанта Давида Хендрика Шассе (1765–1849), который по собственной инициативе решил наступать. Он вспоминал: «Я видел, как Императорская гвардия наступала, в то время как английские войска массово покидали плато и двигались в направлении Ватерлоо; казалось, битва проиграна…» Артиллерия дивизии Шассе открыла шрапнельный огонь по флангу гренадеров, а первая бригада дивизии ударила в штыки и остановила французскую гвардию.

Несколько западнее двигались 1-й и 2-й батальоны 3-го полка французских гвардейских егерей. Когда они ступили на вершину гряды, 1500 британских гвардейцев 1-го пехотного гвардейского полка генерал-майора Перегрина Мейтленда (1777–1854), залегших под огнем французской артиллерии, внезапно поднялись и встретили французов ружейным залпом почти в упор. Егеря сразу же потеряли более 300 человек, включая дивизионного генерала графа Клода-Этьена Мишеля (1772–1815), командира гвардейской пехотной дивизии. Затем британские гвардейцы атаковали и отбросили егерей.

Третья колонна, свежий 4-й егерский батальон французской гвардии, бросилась на помощь. Британцы начали отступать, но тут на фланг французов вышел британский 52-й лёгкий пехотный полк, обстрелявший и атаковавший егерей, которые стали отходить.

Отступление гвардии вызвало панику во французской армии. Она усилилась при приближении с востока корпуса Цитена. Раздались крики: «Гвардия бежит!», «Нас предали!» и «Спасайся, кто может!». В этот момент кавалерия Блюхера опрокинула правый фланг неприятеля. Корпус Бюлова при содействии Пирха 1-го захватила Планшенуа и обратила французов в бегство. Французские войска, не отступившие вместе с гвардией, были окружены на своих позициях и уничтожены, при этом ни одна из сторон не просила и не предлагала пощады. Французская дивизия Молодой гвардии потеряла 96 % личного состава, а две трети корпуса Лобау были уничтожены. Гвардия Наполеона в беспорядке отступала от Мон-Сен-Жана, заметив приближение пруссаков, а корпус д'Эрлона бежал под натиском прусских гусаров и драгун. Веллингтон подал сигнал к общей атаке. Измотанные боем союзные солдаты еле шли, по колено в грязи или в воде. Мерсер вспоминал: «Мои бедные солдаты, по крайней мере, те из них, что остались невредимы, довольно помятые, с лицами, одеждой и т. д., почерневшими от дыма и покрытыми пятнами грязи и крови, сидели на лафетах или лежали, упав на сырую грязную землю, слишком изнурённые, чтобы думать о чём-нибудь кроме небольшой передышки…» Прибывшие части Цитена помогли преследовать французов.

Наполеон попытался прикрыть отступление тремя оставшимися батальонами Старой гвардии, построив их в три каре и двинув навстречу наседающему неприятелю возле Ла-Э-Сента. Гвардейцы отбивали атаки наступающей армии союзников. Наполеон пытался пробиться к ним, чтобы погибнуть на поле боя вместе со своей гвардией, но был остановлен офицерами штаба и почти насильно увезен в карете с поля боя. Ней же тщетно старался придать бегущим войскам хоть какой-то порядок. Одно из трёх каре, 2-й батальон 1-го полка пеших егерей гвардии, было окружено британцами. Хэллкет, пораженный храбростью гвардейцев, крикнул: «Храбрые французы, сдавайтесь!» «Гвардия погибает, но не сдаётся, дерьмо!» — ответил командир 1-го полка пеших егерей гвардии дивизионный генерал граф Пьер Жак Этьен Камбронн (1770–1842). Остатки гвардии были сметены картечью. Камбронну повезло остаться в живых, хотя, будучи тяжело ранен пулей в голову, он был взят в плен, но почти весь его батальон погиб под английскими пулями и ядрами. Основная же часть французской армии обратилась в беспорядочное бегство.

В сражении при Ватерлоо французы потеряли от 25 тыс. до 27 тыс. убитыми и ранеными (в том числе 11 050 убитыми) и 8 тыс. пленными. Еще примерно 15 тыс. разбежались и дезертировали. Наполеон потерял 240 орудий из 254, 2 знамени и весь обоз. У императора Франции больше не было армии. Веллингтон потерял 17 тыс. человек (3500 убитыми, 10 200 ранеными и 3300 пленными), а Блюхер 7 тыс. человек (1200 убитыми, 4400 ранеными и 1400 плененными). Пленные были освобождены в ходе бегства французов.

Съехавшись у фермы Бель-Альянс, союзные главнокомандующие решили, что преследовать французов будут менее утомленные сражением пруссаки. Блюхер очень энергично преследовал Наполеона в течение 3 дней, на расстоянии 150 километров (до Лаона), и почти полностью уничтожил французскую армию. В ходе преследования была захвачена брошенная карета Наполеона с аннотированной копией «Государя» Макиавелли и брошенными в спешке бриллиантами. Наполеону к этому времени удалось собрать (кроме 33-тысячного корпуса Груши) не более 3 тысяч человек (остальные рассеялись или попали в плен). Со столь немногочисленными силами император уже не мог продолжать войну.

По мнению Жомини, «четыре основные причины привели к этой катастрофе (поражению Наполеона при Ватерлоо. — Б. С.): первой и наиболее важной было умело организованное прибытие Блюхера и ложное движение арьергарда, которое способствовало этому прибытию; второй была восхитительная стойкость британской пехоты в сочетании с хладнокровием и мастерством ее командиров; третьей была ужасная погода, которая размягчила почву и сделала наступательные движения такими трудными и задержала до часа дня атаку, которая должна была быть предпринята утром; четвертой причиной было неподходящее построение первого корпуса, слишком плотное для первой масштабной атаки».

Наполеон вернулся в Париж, пытаясь заручиться политической поддержкой в столице, провести новую мобилизацию и продолжить войну. Но члены обеих палат парламента создали Временное правительство и потребовали его отречения. 22 июня Наполеон отрекся в пользу сына. 25 июня. Временное правительство свергло его сына и согласилось на капитуляцию и восстановление Бурбонов. Наполеон, понимая, что ему не уйти от королевского флота, 10 июля сдался англичанам, которые сослали его на остров Св. Елены в Южной Атлантике. По новому Парижскому мирному договору, заключенному 20 ноября 1815 года, Франция была возвращена к границам 1790 года, но за ней оставлены Авиньон и небольшие территории в Эльзасе и Лотарингии, прежде ей не принадлежавшие. На Францию была наложена контрибуция в 700 млн. франков сроком на 5 лет. До ее уплаты часть французской территории осталась под оккупацией союзников. Россия, Великобритания, Австрия и Пруссия обязались ни в коем случае не допускать членов семейства Бонапартов на французский трон.