Друзья сели в машину и поехали в глубину поселка.

— Слушай, как ты догадался, что он был на работе в ту ночь? — спросил Крячко.

— Взглянул на него и догадался, — ответил Гуров. — По глазам. Они у него бегали. Может, это мне и показалось, но что-то в них такое было. В общем, я сразу понял. Убежден, что он мне врал. Была еще одна машина, десятая. В ней в поселок приехали убийцы. Роман в этом, конечно, никогда не признается, но нам с тобой это и не очень-то нужно. Мы найдем другие улики, ведущие к бандитам, однако и этого стража ворот упускать из вида не будем.

До дома, когда-то принадлежавшего банкиру Чугунову, они ехали недолго. Машина пару раз повернула, и он оказался перед ними, весь темный, без огней, приткнувшийся за ажурной железной оградой. Кругом царила жизнь, звучали голоса людей, а здесь было пусто и мрачно.

— Ну так что, будем смотреть, что и как там внутри? — спросил Крячко.

Он только что с трудом приткнул полицейскую «Гранту» к обочине, которая вся была заставлена дорогими иномарками. Оперативники вышли из машины и стояли перед домом, где погибли семь человек.

Однако Гуров отрицательно покачал головой:

— Нам этот осмотр мало что даст, — сказал он. — Я, конечно, хотел поглядеть на этот дом, составить какое-то зрительное впечатление о нем. С этим у меня вроде бы сложилось. Дом красивый, ничего не скажешь. Я догадываюсь, что внутри тоже все вполне приятно. Но прогулка по прихожей, гостиной и другим помещениям особой пользы нам не принесет. Я хотел сюда приехать с другой целью, пообщаться с соседями убитого банкира. Мне почему-то кажется, что наши коллеги здесь недоработали, опросили не всех и не слишком подробно. Так что давай-ка мы с тобой исправим это положение, разделимся и обойдем дома соседей. Я думаю, что до темноты, когда уже неприлично будет стучаться в чужие двери, каждый из нас сможет навестить двух-трех человек. Давай так. Ты иди вправо, а я влево. Заодно я зайду вон в тот коттедж напротив.

— Полностью поддерживаю, — заявил Крячко и двинулся в направлении, которое указал ему Лев Иванович.

Гуров же повернул влево, прошел десяток метров и оказался перед высоким кирпичным забором, в котором имелись сплошные железные ворота. В целом усадьба выглядела весьма неприветливо.

«Сейчас еще окажется, что у них звонок отключен, и тогда мне до этих людей будет никак не достучаться, — подумал Гуров. — Не полезу же я через забор!»

Он нажал на кнопку и с радостью услышал мелодичный звон, раздавшийся где-то в доме. Спустя несколько минут за воротами послышались шаги, и кто-то посмотрел в глазок, вделанный в калитку.

Вслед за этим прозвучал суровый мужской голос:

— Кто беспокоит?

— Я полковник полиции Гуров из Москвы, — ответил сыщик. — Мне необходимо побеседовать с вами в связи с убийством вашего соседа. — Он поднес к глазку свое удостоверение.

— Ну, это не со мной, — заявил человек, находившийся по другую сторону ворот. — Я охранник, мое дело маленькое. И вообще, я здесь только второй месяц работаю, в июне меня тут не было. Это вам с хозяином, с Анатолием Сергеевичем надо говорить. Сейчас я ему скажу, а уж там как он решит.

Охранник удалился, обратно вернулся не скоро, минут через десять, однако тут же загремел ключом, и калитка открылась. Гуров шагнул вперед и увидел высокого крепкого парня спортивного сложения.

— Можно еще раз на ваше удостоверение взглянуть? — попросил охранник. — Чтобы никакой ошибки не было. Анатолий Сергеевич строго предупредил меня на этот счет.

— Вот, гляди, — ответил Гуров и еще раз раскрыл документ. — Я вижу, что твой хозяин — человек предусмотрительный.

— Да тут, в поселке, они все стали предусмотрительные после того случая, — заметил охранник, разглядывая удостоверение сыщика. — У вас вроде все в порядке. Идемте.

Вслед за провожатым Гуров прошел по дорожке, выложенной цветной плиткой, поднялся на крыльцо и вошел в прихожую. Сразу было видно, что он попал в богатый дом. Об этом говорили пол из мореного дуба, дорогие вазы, стоящие в углах, светильники новейшей конструкции.

Из прихожей сыщик был проведен в гостиную.

Здесь его ждал хозяин дома, мужчина лет пятидесяти, с брюшком, которое обычно называют пивным. Его лицо выражало неприкрытую досаду. Наверное, приход Гурова оторвал его от просмотра любимого сериала.

— Я Масленников Анатолий Сергеевич, — представился этот человек. — А вы, значит, из полиции?

— Да, я полковник Лев Иванович Гуров из Главного управления уголовного розыска, — ответил сыщик. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов, касающихся убийства вашего соседа Алексея Чугунова. Где мы могли бы поговорить?

— Давайте прямо здесь и пообщаемся, — сказал Масленников, с трудом сдерживая раздражение. — Вы садитесь, а я рядом пристроюсь. Честно говоря, не понимаю, зачем былые события ворошить. Ведь два месяца уже прошло…

— Два месяца — не такой уж большой срок, — заметил Гуров, садясь на роскошный кожаный диван. — Иногда людям приходится припоминать и куда более давние события. К тому же вас наверняка допрашивали местные полицейские, и вы пока еще помните, что им рассказывали.

— Ну да, допрашивали, конечно, — подтвердил Масленников правоту этих слов своего гостя. — Я вот и говорю, зачем второй раз все это ворошить? Все, что знал, я уже сказал.

— А может, я какой-то другой вопрос задам, который майору Колесову в голову не пришел? — сказал Гуров. — Но начну я, пожалуй, все-таки с тех, на которые вы наверняка уже отвечали. Скажите, в ту ночь, когда в соседнем доме преступники убили семь человек, вы ничего не слышали?

— Да, вы правы в том, что на этот вопрос я уже отвечал, — довольно резко проговорил Масленников. — Нет, ни я, ни моя жена ничего не слышали. Понимаете, окна нашей спальни выходят на заднюю сторону дома. Так нарочно было устроено при проектировании этого особняка, чтобы никакие звуки с улицы нам не мешали.

— Да, это вполне понятно. Скажите, вы ставите машину в гараж, расположенный внутри дома?

— Да, конечно. Это, я считаю, последнее дело, если машина на улице ночует.

— А ваш сосед, Чугунов, тоже так делал?

— Да, конечно. В доме у Алексея Григорьевича гараж даже больше моего, там три машины могут поместиться.

— Вы, я вижу, бывали в доме соседа.

— А как же. Мы с Алексеем Григорьевичем находились в прекрасных отношениях. Он нас несколько раз к себе приглашал, мы, разумеется, в ответ их к себе звали. Не сказать, чтобы отношения были очень уж тесные. Все же уровни благосостояния у нас несравнимые.

— То есть он намного богаче вас был?

— Конечно! Богаче Чугунова у нас в поселке никого не было.

— Вам не показалось странным, что в доме у такого богатого человека в нужный момент не оказалось охраны?

— Да, это меня, признаться, удивило, — проговорил Анатолий Масленников. — Я был уверен в том, что уж кто-кто, а Алексей Григорьевич живет под надежной защитой. И тут вдруг такое! Я ведь охрану раньше не держал, считал, что на этом можно сэкономить. Это уже после того случая Семена нанял.

— То есть приняли меры предосторожности?

— А как же! После такого ужаса. Я и охранника нанял, и еще одну камеру слежения повесил у входа в дом.

— Значит, в июне на вашем доме висела только одна камера?

— Да, у ворот.

— А в ту ночь, когда преступники напали на дом вашего соседа, эта камера работала?

— Да. А почему она не должна была работать? Хотя я не проверял.

— А разве следователи не спрашивали у вас записи с этой камеры?

— Нет, о камере речь не шла.

Эти слова Масленников произнес довольно уверенно, и Гуров спросил:

— Мы сможем посмотреть записи той ночи? Они сохранились?

Однако хозяин дома с сожалением покачал головой и проговорил:

— Боюсь, что нет. Когда камеру только устанавливали, я попросил ее настроить таким образом, чтобы записи хранились в памяти в течение месяца. Затем они автоматически стираются.

Лев Иванович тяжело вздохнул. Только что перед ним замаячила надежда получить надежное свидетельство того, что происходило в ту роковую ночь. Ведь если камера висела на воротах соседнего дома, то она должна была захватывать и пространство перед владениями Чугунова, зафиксировать тот момент, когда убийцы проникли туда.

«Почему же ни Колесов, ни Семенов не поинтересовались этими записями? — подумал сыщик. — Надо будет у них спросить».

— Вернемся к вашему погибшему соседу, — сказал он. — Стало быть, у него вообще не было охраны?

— Почему же не было? — произнес Анатолий Масленников. — Я такого не говорил. Охранники у него были. Кажется, двое, а может, и трое. Дежурили они по очереди.

— Почему же в ту ночь никого из них не оказалось на месте?

Хозяин дома только развел руками.

— Чего не знаю, того не знаю. Мне, собственно, никто не говорил, были ли охранники на месте или их не было. Это я уже потом из отчетов в прессе и репортажей в ящике узнал, сколько там человек убили. В СМИ точно ничего не говорилось об охране.

— Там было много материалов об этом убийстве? — поинтересовался Гуров.

— Я бы такого не сказал, — осторожно ответил хозяин дома. — У нас тут СМИ не так уж много. Это три газеты, один местный телеканал и ресурс в Сети. В интернет в основном молодежь лазает, я туда редко хожу. Если говорить про ящик, то там всего один репортаж показали. Да и то съемка велась с улицы, внутрь телевизионщиков ваши коллеги не впустили. В газетах писали чуть побольше. Особенно подробный рассказ был в «Уральском вестнике». Они и в следующем номере об этом писали, и потом еще раз к этой теме возвращались.

— А вас мои коллеги не привлекали к осмотру места преступления в качестве понятого?

— Нет, никто меня туда не звал, — ответил Масленников. — Я утром проснулся, смотрю, у соседнего дома полицейские машины стоят и «Скорая помощь». Тогда я понял, что что-то случилось, стал полицейских расспрашивать, они и сказали, но только в самых общих чертах. Я же говорю, подробности только из прессы узнал, спасибо ей.

— Скажите, а накануне убийства вы не видели возле вашего дома подозрительных людей? — задал Гуров еще один вопрос. — Никто не следил за усадьбой вашего соседа?

Анатолий Масленников снова развел руками и произнес:

— Боюсь, тут я вам плохой свидетель. Я в течение дня дома не бываю. Понимаете, у меня макаронная фабрика, предприятие по переработке подсолнечника, и я еще хочу один торговый пункт открыть. Дел по горло. Так что рано утром уезжаю и возвращаюсь только поздно вечером. Вот сейчас, например, вы меня застали, можно сказать, случайно. Я так рано обычно не возвращаюсь. Просто одна деловая встреча сорвалась, вот и поехал домой. Так что я не знаю, что тут днем творится.

— Вы говорите спасибо прессе, а я скажу вам, — заявил Гуров, поднимаясь. — Вы мне прояснили некоторые важные обстоятельства. Пока у меня вопросов к вам больше нет. Но не исключено, что они еще возникнут. Вы не будете против, если я к вам зайду при необходимости? Или, допустим, позвоню?

— Конечно, звоните, заходите, какой разговор! — воскликнул хозяин дома. — Вот вам мой телефон. — Он протянул сыщику свою визитку.