Учитывая вышесказанное об образах действия второго и третьего Лиц Троицы, а также ответного образа действия человека, характеристический принцип, лежащий в основании синергийного процесса отношений Бога и человека, изображённый свт. Григорием Богословом, может быть показан более развёрнутым образом в виде следующей схемы:

1. Сын Божий, Логос предлагает каждому живущему человеку со-вне (не насилуя его свободы) благодать, соединенную с Божественными образами и смыслами. Святой Дух Своим действием раскрывает перед человеком смысл образов, предлагаемых Сыном человеческому сознанию.

2. Человек свободно откликается и реализует в своей жизни образы и смыслы, подаваемые ему Сыном и открываемые Святым Духом[1160].

3. Святой Дух, в ответ на свободный отклик человека, и его готовность и усилие продолжать синергийный диалог, усвояет человеку подаваемую Сыном (вместе с образами и смыслами) благодать[1161], «прививая» её природе человека и соделывая человека «христом и сыном Божьим» по благодати, соединяя человека с Самим Сыном Божиим. Святой Дух открывает человеку новые и высшие образы и смыслы, подаваемые Сыном. Сын же вновь (как и всегда – неизменно и непресекаемо) подаёт новую меру благодати извне человека, соединённо с новыми образами и смыслами.

Таков синергийный принцип, элемент, «кирпичик» происходящего между Богом и человеком диалога.

Обратим внимание на то, что на первых двух ступенях общения Бога и человека (т. е. предваряющего действия Божия и ответа на него человека) природа человека ещё не бывает освящена соединением с искомым Божеством[1162], но лично, ипостасно Сын и Дух предваряют образ действия отдельной ипостаси человека. Таким образом, благодать Божия предваряющая, и подаётся, и не подаётся человеку – подаётся в силу реальности Божественного действия, а не подаётся в силу того, что не совершает в человеке освящения без предварительного согласия и усилия последнего. Ступень же третья, напротив, являет человека освящённым, запечатлённым, природно и личностно соединённым с благодатью, но также имеющим перед собою новые горизонты приложения своих внутренних сил, а, значит, в этом отношении ещё не совершенно освящённым, не запечатлённым благодатью. Первое являет катафатический, а последнее – апофатический план единого духовного состояния человека на каждой из многочисленных ступеней синергии.

Естественно, и «первое», и «последнее» действие Божие (Сына и Святого Духа) в рассмотренной элементарной схеме синергийного принципа есть, по существу, нечто одно[1163], однако рассматривается нами с двух разных сторон – как венец и как сила, – будучи в реальности одновременно и тем, и другим.

Заметим также, что всякий этап синергийного диалога являет нам единство Божественных Лиц Сына и Святого Духа. Вместе – хотя и различным образом – они обращаются к человеку. Вместе – бывают и путем обращения человека к Богу, – хотя и тут участвуют в этом процессе обращения различно. Наконец, вновь вместе – и вновь различным образом – венчают они своим действием отклик человеческий[1164].