Когда европейцы поняли, что Америка не Индия, они настоящую Индию стали называть Восточной (Ост-Индия), а Америку – Западной (Вест-Индия). Но они ещё надеялись отыскать в американских землях пролив, по которому можно доплыть до настоящей Индии, до Китая и Японии.

В 1609 году капитану Гудзону, служившему в голландской Ост-Индской компании, показалось, что он нашёл такой пролив; но это была всего лишь река, которую позже назвали его именем – Гудзон. Там, где позже на нескольких полуостровах и островах вырос Нью-Йорк, в те времена жили несколько небольших индейских племён. Все они платили дань мохаукам, входившим в Союз пяти племён.

Капитан Гудзон угостил индейских вождей неизвестными им крепкими напитками, они размякли и разрешили ему построить торговый склад на острове, называвшемся Манахата, или Манахутан, или Манахэттан, – толком никто не знает. Сейчас говорят «Манхэттен». Вскоре рядом со складом компания заложила укрепление – Форт-Нассау.

У прибрежных индейцев было мало пушнины, и голландцы торговали в основном с могиканами. Название «могикан» означает «люди большой реки». Племя могикан состояло из пяти крупных кланов, живших в укреплённых селениях на холмах в верхнем течении реки Гудзон. Соседи-мохауки позавидовали могиканам и напали на них. Война совершенно парализовала торговлю. К тому же весной 1617 года река Гудзон вышла из берегов и затопила Форт-Нассау. Голландцы перебрались на другое место, но на следующий год вернулись и помирили могикан с мохауками. Вскоре они основали в устье реки Коннектикут ещё один форт – Гуд-Хоп.

Для торговли с Америкой голландские власти учредили Вест-Индскую компанию, к которой перешли права на манхэт-тенскую колонию. Летом 1624 года тридцать семей голландских переселенцев из Амстердама заложили на месте современного Олбани, подальше от беспокойных мохауков, Форт-Оранж. Так возникла провинция Новые Нидерланды. А в следующем году директор Вест-Индской компании Виллем Верхулст основал на острове Манхэттен посёлок.

Однако голландцы ещё не чувствовали себя уверенно в новых владениях. Католиков-испанцев совесть не мучила: они считали, что земли в Америке им подарил папа римский. А протестанты-голландцы признавали, что американская земля принадлежит её обитателям – индейцам. Кто хотел поселиться в Америке, должен был представить голландскому правительству документ, что индейцы на это согласны. Поэтому в 1626 году Питер Минюйт, губернатор Новых Нидерландов, заплатил индейцам за территорию острова Манхэттен мешок бус и рыболовных крючков, стоивших в совокупности около 60 гульденов.

Вооружённые споры католиков и протестантов (во Франции – гугеноты) закончились трагическими событиями Варфоломеевской ночи. Во время кровавой резни в Париже в ночь на 24 августа 1572 года погибли 20 тысяч гугенотов. Старинная гравюра.

В середине XX века кто-то посчитал, что эти товары стоят 24 доллара, и теперь во всех книжках так и пишут: Минюйт купил Манхэттен за 24 доллара. Но, во-первых, когда этот расчёт делали, доллар стоил гораздо дороже, чем сейчас; а по нынешним ценам это будет долларов пятьсот – семьсот. Во-вторых, в XVII веке вещи ценились совсем не так, как в наше время.

В любом случае голландцы не прогадали: сейчас эта земля оценивается в 50 миллиардов долларов. Да и тогда было ясно, что дело выгодное: за один 1626 год Вест-Индская компания наторговала в тех местах на 25 тысяч гульденов – раз в четыреста с лишним больше платы за землю.

Но дело даже не в этом. Голландцы, которые всю жизнь занимались торговлей, решили, что они Манхэттен купили и земля теперь принадлежит им. А индейцы вообще не понимали, как это можно – покупать и продавать землю, на которой живут люди; вот перерезать население или прогнать – это другое дело. Поэтому они считали, что Минюйт подарил им всякие ценные вещи просто по дружбе. Другие тамошние обитатели, раританы, таким манером пять раз «продавали» остров Стейтен-Айленд разным покупателям. Самое же смешное, что Минюйт «выкупил» Манхэттен не у индейцев Манхэттена, а у племени канарси, жившего в районе современного Бруклина.

Словом, будь тогда в Америке столько адвокатов, сколько сейчас, Минюйта затаскали бы по судам. Но по тем временам это была вполне честная сделка. В том же году поселение на Ман-хэттене получило статус города и имя – Новый Амстердам. На месте будущего Нью-Йорка появились голландские названия: Стейтен-Айленд («Остров Штатов») назван в честь Генеральных Штатов – голландского парламента, Бруклин и Гарлем – в честь голландских городов, Бронкс – по имени голландского поселенца Йонаса Бронка.

Вест-Индская компания стремилась побыстрее заселить свои американские владения. Каждый, кто на собственные средства привозил в Новые Нидерланды из Европы пятьдесят человек моложе пятидесяти лет, получал звание патрона и право занять на выбор вдоль берега реки Гудзон участок длиной в шестнадцать миль и «так далеко вглубь, как позволяют местные условия». Патроны распоряжались всеми делами колонии, вершили суд, командовали ополченцами, а остальные поселенцы присягали им на верность. Первыми патронами стали акционеры самой компании, в том числе один из её директоров – Ки-лаин ван Ринселер. Сам он в Америку не поехал, но его сыновья захватили огромную территорию по обоим берегам реки.