Рыбка всегда говорила, что добрые люди — самые опасные. С злыми хотя бы знаешь, чего ждать. А добрый человек — нет предела тому, насколько опасным он может оказаться.

Луиза соскальзывает с поезда на платформу. Быть невидимой легко, когда знаешь, что ни для кого не значишь ничего. Её очертания растворяются в темноте, как сахар в тёплой воде. Она оборачивается и последний раз видит спящее лицо Теда по ту сторону вагонного окна. Поднимает руку и машет — может, это и глупо, но кажется, нужно воспользоваться возможностью. Она не знает, когда у неё снова будет кому помахать.

Картину она оставила в поезде с ним: она никогда не собиралась её оставлять себе, просто знала — добровольно он её не примет. Теперь у него нет выбора. Это не идеальный план. У Луизы нет идеального мозга. На самом деле она думала уйти несколько станций назад. Честно говоря, единственная причина, по которой задержалась, — хотела дослушать историю о нём и его друзьях. Она охотно осталась бы ещё на несколько станций, но не решается: Йоар ещё жив. А она знает, как заканчиваются истории о таких, как он.

«Не беги. Когда хочешь исчезнуть — иди пешком, как будто просто вышла в туалет!» — шепчет Рыбка у неё в голове. Рыбка лучше всех умела исчезать: её гоняли охранники и полиция сотни раз после разных взломов, но она всегда выскальзывала. «Секрет — расслабиться и сделать все мышцы мягкими: тогда ты скользкая, притворись, что ты кусок мыла!» — объясняла Рыбка. Когда Луиза указала, что мыло не очень-то мягкое, Рыбка огрызнулась: «Жидкое мыло, тогда! Не порти мою историю!»

Рыбке нравились истории. Ей бы понравилось сидеть с ними в поезде — вот почему Луиза знает, что пора бежать. Рядом с Тедом было слишком хорошо. Ничего настолько хорошего с человеком вроде Луизы не случается, если только это не ловушка.

Она торопится прочь от путей, даже не зная, на какой станции находится. Неважно. Ей некуда возвращаться. Раз уж исчезать — так здесь.

Будь мылом! — хихикает Рыбка у неё в голове. Луиза хочет крикнуть ей, что сейчас не время для шуток. Вместо этого шепчет в темноту: «Скучаю по тебе, дура». Потом проходит через пустой турникет, беспечно поворачивает за угол, сбегает по ступенькам, не замечая эха, — и только тогда видит двух мужчин. Слишком поздно.