Заснула я только под утро. Никак от разочарования, что муж с драконьим коварством не предпринял ни единой попытки покуситься на мои прелести!

Разок он повернулся. От ожидания дерзкого поползновения у меня оборвалось дыхание, а Зорн просто улегся на спину. Проснулась одна, в обмотавшейся вокруг тела сорочке и с гудящей, как от похмелья, головой. Возможно, действительно стоило на ночь прикрывать не себя толстым одеялом, а жаровни – колпаками и не спать в духоте.

В окна с решетчатыми переплетами заглядывало хмурое утро. Воздух казался сизым, словно в пространстве плавала дымка, и ничего прекрасного вокруг не наблюдалось. Ни полуголого владыки драконов, ни чашечки забеленного кофе, способного примирить с необходимостью предъявить себя миру. И только удалось добыть служанку с помощью пронзительного перезвона замагиченного колокольчика, а потом и кофе с молоком, как владыка драконов тоже нарисовался в покоях.

При виде его я не донесла до рта чашку. Зорн походил на варвара времен огненных войн: распаренный, всклокоченный и вымазанный в грязи. Волосы, кое-как завязанные на затылке, рассыпались и падали на небритое лицо.

– Поднимался в горы? – предположила я.

– Спустился во внутренний двор на тренировку, – ответил он. – Надо было куда-то выплеснуть… кхм… энергию. Как тебе спалось?

– Очень спокойно, ты не храпел. Прекрасно выспалась, – соврала я и вопреки собственному заявлению широко зевнула, прикрыв рот ладонью.

Между тем утро внезапно начало налаживаться: муж стянул грязные сапоги, а потом и вымазанную рубашку. С обнаженным торсом он подошел к столу, забрал у меня из рук чашку и сделал глоток, совершенно не смутившись, что напиток разбавлен молоком. От Зорна исходил мускусный горячий запах… Живот свело сладкой судорогой, и места для кофе все равно не осталось.

Тамара во мне, когда ты уснешь?! Дай хоть нормально позавтракать!

– Эмилия?

– А? – Я словно вынырнула из тумана.

– Попроси слуг подготовить мне чистую одежду. Северяне скоро будут.

Зорн отправился превращаться из полуголого дикаря в одетого владыку Авиона, а я едва не свернула шею, провожая его взглядом. От правого плеча до лопатки у него тянулся след от удара. Узкие кожаные штаны сползали с бедер.

– Восхитительный варвар… – прикрыв глаза, на талусском языке пробормотала я и с огромной осторожностью взялась за колокольчик. Тряхнула несильно, но от громкого треньканья зазвенело в ушах.

Северяне прибывали в полдень. Мы ждали их перед закрытыми высокими воротами в портальный зал. Собрались все советники, и даже их жены. Вокруг стоял гул голосов. Ашер что-то хмуро и озабоченно рассказывал старшему брату, словно отчитывался о делах. В волосах у Риарда-младшего появились бордовые пряди.

Эмрис, делавшая вид, что полностью победила портальную болезнь, поглядывала на мужа с тоской.

– Думала, что мы вместе позавтракаем, но кейрим отправил его проверять охотничьи угодья, – тихонечко пожаловалась она. – И вчера Ашер зашел только поздним вечером. Был таким холодным! Ума не приложу, какой еще способ придумать, чтобы помириться. Вот как ты миришься с кейримом?

– Мы не ссоримся, – отозвалась я.

– Конечно, – вздохнула она. – Деверь в гневе пострашнее Ашера будет.

В этот момент портальный смотритель объявил, что гости сейчас появятся, и наступила тишина. Воздух словно стал гуще, на закрытых воротах и каменных стенах вспыхнули золотистые надписи на древнем рамейне. Из невидимых глазу щелей на деревянных створках выплеснулись лучи яркого света и резко погасли. Портальные слуги медленно раскрыли тяжелые ворота и явили взору дюжину переместившихся с полуострова северян.

Кейрим Власт оказался светловолосым гигантом с длинной бородой, перевязанной в трех местах на манер хвоста. Его супруга – высокая молодая женщина, сбитая и крепкая, с белой толстой косой через плечо – осматривалась с непритворным интересом. Остальные, как и пристало северянам, были серьезны, мрачны и, кажется, чувствовали себя так, словно попали не к друзьям, а на вражескую территорию.

– Приветствую вас на землях Авиона, – вымолвил Зорн.

Жена Власта тихо перевела фразу. Судя по всему, она говорила на языке равнинных драконов.

– Сквозняк тебе под хвост, Риард! – радушно, на ломаном рамейне, громогласным голосом воскликнул Власт.

На секунду возникла ошарашенная пауза. Я подавилась смешком и прикусила изнутри щеку, стараясь сдержать улыбку.

– Мой супруг хотел пожелать теплого ветра крыльям кейрима Авиона, – выступив в роли переводчика, с заметным акцентом пояснила жена Власта.

– В снежную баню сволочной официоз! – громко хохотнул Власт, практически идеально произнеся ругательства на рамейне. Вот понимаю: чудесное владение разговорной речью!

Расставив руки, северянин заключил Зорна, на фоне его внезапно казавшегося почти субтильным юношей, в медвежьи объятия. Увидеть на лице моего серьезного мужа обалдение, с которым он, впрочем, быстро справился, стоило подводы золотых слитков. Да я уже почти любила гостей с полуострова!

– Покажи же мне свою кайрими! – потребовал Власт, напоследок похлопав слегка помятого владыку Авиона по спине, и безошибочно устремил в меня пронизывающий до мурашек взор.

Только приблизившись, я разглядела, что глаза у гостя с вертикальным зрачком. Слышала, что драконорожденные двуликие не способны спрятать вторую ипостась. Видимо, слухи не врали.

Знакомство обошлось без крепких объятий и даже без привычных ритуальных фраз. Власт что-то прогрохотал на родном языке, и его супруга Этна перевела:

– Муж узнал, что кейрим Авиона, точно истинный северянин, похитил себе невесту, и сразу понял: дружба склеится.

Как причудливо порой расстояние искажает сплетни! Поди, в одном конце драконьих землей чихнешь, в другом скажут, что скончался от лютой хвори.

– Семейная традиция. Ашер тоже жену выкрал, – нервно пошутила я, и Этна прыснула в кулак.

Власт был крайне восхищен тем, как братья Риарды решили вопрос женитьбы, и Ашера тоже крепенько обнял. Оказалось, что на севере по свадебной традиции будущий муж обязательно похищал невесту и приносил к храмовнику на загривке или в лапах. Видимо, как повезет.

После знакомства с наместником северяне пожелали посмотреть знаменитый замок. Эрьян говорил, что во время огненных войн Блоквер являлся сторожевой крепостью, форпостом, не позволявшим воинственным северным драконам проникнуть в глубь Авиона. Ни разу не взяли! Гостю с закрытого полуострова было любопытно посмотреть изнутри непокоренную предками твердыню, пусть и следов яростных сражений давно не осталось. Разве что своды залов изукрашивали фрески с историями тех неспокойных времен.

К этим фрескам у Власта появилось много вопросов. Он узнал абсолютно все огненные битвы и принялся доказывать Зорну, что в Авионе сильно исказили случившиеся события. Мой муж, выказывая удивительные познания в истории, принялся въедливо перечислять факты и указывать на разрисованные стены. Учитывая, что спорили они каждый на своем языке, словесный поединок выглядел эпичным, а преподаватель фрайта, с трудом успевавший переводить, покрылся испариной от усердия. Этна предпочла в веселье не участвовать и с гордостью следила за мужем.

– Кейрим Власт любит поспорить, – поделилась она со мной. – Мой дракон!

Я только вежливо улыбнулась и со вздохом посмотрела в конец злосчастной галереи. За полчаса мы не добрались до середины, а фрески тянулись от одного края до другого… Жаровен с обогревающими камнями сюда не ставили за ненужностью, и я постепенно начинала остывать. От ледяных сквозняков не спасал ни теплый жилет, ни шерстяные чулки. В горошек. Не то чтобы горошки как-то по-особенному согревали. Очень хотелось шмыгнуть носом.

– Жарковато здесь у вас, – пробормотала Этна и начала распутывать завязки на вороте плаща с меховой опушкой по краю подола.

Один из северян мгновенно помог супруге кейрима избавиться от длинного одеяния. Платье у нее оказалось чудесного винного цвета, в точности совпадающего по колеру с пресловутыми занавесками в столовой! Это был эпичный провал.

Бочком я переместилась к Эрьяну, взирающему на наряд гостьи с неприкрытым ужасом.

– Быстро меняем занавески на зеленые, пока мы тут застряли! – пристроившись рядышком, едва слышно пробормотала я.

Он кивнул и начал вкрадчиво отступать за спины советников, видимо, собираясь добраться до злосчастной столовой обходным путем. Возможно, подземельем. Правда, я не знала, можно ли подземными ходами в принципе пройти, но наверняка Эрьян-то был в курсе.

Едва мой смелый помощник совершил дерзкий побег во имя спасения нашей репутации, как слуги втащили в галерею дорожные сундуки, присланные в Авион следом за гостями. Кейримы примолкли и обернулись. Стало очевидным, что исторический диспут пора сворачивать.

– Переместимся в столовую и продолжим нашу интересную беседу… – предложил Зорн.

Надежды, что занавески уже поменяны, не было, но помощь пришла, что называется, откуда не ждали. Этна что-то сказала мужу на фрайте. Оказалось, что она захотела перед застольем заглянуть в покои.

И когда через некоторое время чета северян появилась в длинном коридоре, ведущем в гостиную с большим камином, где мы ждали их появления, у меня с лица сошла вежливая улыбка, и кровь отхлынула вообще от всего. Даже от мозга. Этна успела переодеться в бутылочно-зеленое платье, аккурат под перевешенные шторы!

Я схватила Зорна за рукав и пробормотала на родолесском:

– Жена Власта одета в наши портьеры! Будет дипломатический скандал.

– Не уверен, что я тебя понимаю, – с сомнением протянул Зорн, внимательно вглядываясь в мое лицо. Похоже, искал признаки хмеля или умопомешательства.

– Мы должны снять занавески!

– Видимо, не с жены Власта, – предположил он.

– С окон в столовой!

– Ты их долго выбирала, – напомнил он. – Передумала?

– Да если бы! Просто не выпускай северян из гостиной! А? – взмолилась я. – Поговори об огненных войнах!

– Нам нужно их отвлечь, а не заморить голодом, – заметил мой умудренный опытом муж, но немедленно нашел решение. – Вручим дары. Обычно это затягивается надолго, но в конце все бывают счастливы.

Эрьян вновь под шумок исчез из помещения, чтобы выполнить приказ. Гениальный секретарь с навыками лазутчика! И любовные романы уважает. Жаль, что во дворец не вернется в ближайшей бесконечности – Ашер посматривал на него недобро, а Эмрис старалась избегать.

Заявление, что супруга кейрима Авиона хочет одарить гостей, сами гости восприняли с большим энтузиазмом. Пришел звездный час Янгеля Подлунного! Вернее, его картин.

– Эмилия большая ценительница высокого искусства, – пояснил Зорн, когда слуги поспешно внесли две деревянные треноги и установили на них завернутые в непрозрачную ткань картины.

– Мне тоже любы художества, – трубно прогрохотал Власт, выслушав перевод, и огладил расчесанную бороду.

Тут чехлы с картин сняли, и на комнату даже не опустилась, а громыхнулась тишина. Было слышно шумное дыхание северного гостя. Все уставились на оскаленных бестий. Одна распушила пять хвостов, другая выставила три лапы. У меня возникло смутное подозрение, что с жутью случился легкий перебор. Видимо, стоило послушать Тиля и выбрать из трех десятков что-то помилее. Хотя помилее я уже отправила бывшему жениху, а он заслужил самое страшное и ужасное.

– Какая крепкая мазня! – внезапно расхохотался Власт, заставив меня вздрогнуть. – Любо! Любо, кайрими Риард! Сама намалевала?

– Художник из Родолесса, – уточнила я.

– Видно, что левой рукой рисует, – прогудел северянин, но показалось, как будто одобрительно. – Я приготовил дар для кайрими Авиона. Конечно, с мазней от художника не сравнится, но знаю, что будет любо.

Он щелкнул пальцами, и сопровождавшие его слуги внесли в гостиную ларец. Северянин торжественно поднял крышку. На выстланном бархатном дне лежал полированный лук с тетивой и стрела с черно-белым оперением.

– И завтра на охоту! – объявил Власт.

Представилось, что стою я с лакированным луком перед страшной двуликой бестией и пытаюсь тренькать на тетиве, как на струне, а чудовище падает на влажный опад от хохота.

– Благодарим за ценный дар, дорогой мой друг, – вступил в разговор Зорн, догадавшись, что супруга не находит слов благодарности ни в одном из шести вызубренных иноземных языков.

На этой счастливой ноте мы все-таки отправились в столовую. Занавески успели снять, и теперь узкие, высокие окна выглядели по-сиротски голыми. Скатерти внезапно тоже поменяли с белых на синие. Ровнехонько под цвет камзола Власта…

– Уважил, кейрим Зорн! – вдруг довольно расхохотался северянин, вызвав у меня массу вопросов.

Пока все рассаживались, украдкой я спросила у преподавателя фрайта, отчего гость так обрадовался.

– На полуострове считают, что цвета совпадают к удаче, – пробормотал тот.

– Чудно, – кисло пробормотала я.

Шумная и разухабистая трапеза подзатянулась. Обед грозился перетечь в ужин: день постепенно сменился сумерками, а те принялись густеть до темноты. Это было прекрасно видно в окна без портьер. Зря сняли. Ужасный конфуз!

Мужчины прилично захмелели, женщины утомились. Эмрис плохо скрывала, что скоро свернет челюсть от желания широко зевнуть. Я почти начала понимать северный диалект без переводчика с фрайта. Однако раньше гостей из-за стола было вставать не принято, а северянин вошел в азарт и мерился с Зорном всем, чем можно было помериться. Начали они с размера дворцов, а дошли почему-то до жен.

– Моя кайрими вышивает рубашки, – загибая пальцы, на ломаном рамейне нахваливал Этну он. – На вашем языке говорит, из лука стреляет получше любого мужчины!

– Эмилия говорит на шести иноземных языках, – внезапно поддержал Зорн. – Переводит книги.

– Моя Этна коллекционирует оружие! – объявил Власт. – Целый зал завесила.

– Эмилия коллекционирует словари.

– Из лука стреляет? – въедливо уточнил оппонент, сузив глаза со змеиным зрачком.

Возникла неловкая пауза. Мы с мужем скрестились взглядами.

– Скажу тебе больше, мой друг, она даже не вышивает, – легко вышел из затруднительного положения Зорн. – Эмилия украшает мою жизнь. Конечно, когда не разоряет сокровищницу.

Я подавилась водой, отставила бокал и прижала ко рту салфетку.

– Любо, друг! Удачно ты стащил себе жену. – Власт одобрительно похлопал Зорна по плечу и, склонив косматую голову, громким шепотом дал по-мужски практичный совет: – Но сокровищницу лучше перепрятать.

Наконец владыки обоюдно решили, что спорить о женах и прочих богатствах лучше не за столом, где эти самые жены их прекрасно слышали и не то чтобы сильно одобряли. Прихватив за компанию Риарда-младшего, они отправились отмечать знакомство в покоях наместника, а остальные разбрелись по комнатам. Было у меня подозрение, что после разухабистого, шумного праздника на погоню за бестиями и горными баранами завтра решатся лишь отчаянные поклонники охоты. Перепить делегацию с полуострова не смогли даже самые крепкие!

До позднего вечера я изображала гостеприимную хозяйку и вместе с Эмрис развлекала северянку, сидя перед зажженным камином в гостиной. С пяльцами в руках. Смотрела на натянутую канву и не верила, что пала так низко.

Но гостья захотела вышить на завтрашнюю охоту талисман для мужа. Непременно собственными руками!

– По нашим традициям кайрими дарит своему мужчине талисман, чтобы охота прошла удачно, – нравоучительно заявила она. – Не важно, кайрими Риард, что ты не управляешься с иголкой. Главное – мысли, вложенные при работе.

Признаться, я хотела не работать, а растянуться на кровати после длинного дня и почти бессонной ночи.

– Ради золотых слитков, – пробормотала я себе под нос на родном языке и ткнула иголкой в ткань. Протянула нитку, та убежала. В общем, на этом этапе следовало смириться, что вышивальщица во мне умерла в прошлой жизни, но проснулось упорство. И, по всей видимости, мазохизм.

Через пару часов беспрерывного тыканья я подняла голову, чтобы размять затекшую шею, и обнаружила, что обе решительные рукодельницы задремали над своими талисманами! Северянка запрокинула голову на спинку дивана, а Эмрис клевала носом и рисковала завалиться вперед.

– Дамы, – сдержанно позвала я.

Обе резко пробудились и как ни в чем не бывало принялись демонстрировать результат вышивальной ворожбы.

– Огненные фениксы приносят удачу в яростных битвах, – пояснила Этна, показывая искусно сделанную птицу. Стежок к стежку. Когда только успела?

– Традиционный южный узор, – похвасталась Эмрис, демонстрируя пяльцы. – Такими украшают одежды охотников.

Они повернулись ко мне.

– Кхм… Конечно, я тут тоже кое-чего наковыряла, – протянула в ответ на вопросительные взгляды.

Соратницы по стихийному клубу рукоделия поднялись с дивана и заглянули в мою вышивку.

– Неплохо вроде получилось для первого раза, – пробормотала я, на вытянутой руке рассматривая вышивку. – Правда?

По контуру тянулся красный кривоватый круг из неровных стежков, а две тоненькие полосочки пересекались крестом и делили канву на четыре сегмента. Три раза палец, между прочим, проколола, пока творила прекрасное! И случайно ножницами чикнула по складке платья вместо нитки.

– Какой необычный метод вышивания, – осторожно похвалила Эмрис. – Как он называется?

– Незатейливость, – тихонечко пояснила Этна. – Мы все с него начинали. Ты, верно, какой-то магический символ вышила?

Вообще, «магический символ» подозрительно походил на талусский уличный знак «вход воспрещен».

– Охранный, – на ходу сочинила я. – Дамы, у меня дельное предложение. Мы закончили с талисманами, так сказать, подготовили мужей к охоте, может, пора отдыхать?

Эмрис от облегчения, что больше не надо быть гостеприимной, прикрыла глаза. Открывала обратно с трудом и даже пару раз моргнула, видимо, убоявшись перспективы прилечь спать на диванчике прямо в гостиной перед затухающим камином.

Мы разошлись по комнатам.

Зорн вернулся в покои в тот момент, когда я, облаченная в очередной ночной балахон до пяток, выходила из ванной. В спальне царил полумрак, в теплом воздухе витал аромат хвойного благовония. При виде владыки, наливающего из графина вино в хрустальный бокал, я резко остановилась и быстро подвязала ленты на вороте сорочки.

– Я рассчитывал, что ты уже спишь. – Он бросил взгляд над плечом. – Поприветствуешь мужа?

– Привет, – протянула я. – Хорошо, что теплый ветер донес тебя до покоев. Плохо, что принес к графину с вином. Может, лучше водички? Иначе придется завтракать снадобьем от похмелья.

Он повернулся ко мне. На губах играла полуулыбка, взгляд скользил по моему телу, прикрытому мешковатым одеянием. Определить на глазок, сколько в нем уже плескалось хмельных напитков, было невозможно.

– Почему ты замолчала? – Зорн махнул рукой. – Продолжай. Я тихо теряю разум, когда ты начинаешь острить.

Кажется, я тоже сходила с ума… Он говорил на идеальном, буквально чистейшем талусском языке! В памяти немедленно вспылили сочные фразочки, которые я в сердцах бурчала себе под нос, думая, что меня не понимают. И большую часть из них было невозможно назвать благопристойными или хотя бы вежливыми!

Очевидно, знание языков не передавалось по воздуху, как насморк, и возникал закономерный вопрос…

– Когда ты выучил талусский?

– В юности. Лет в семнадцать? В восемнадцать? – начиная ко мне приближаться, протянул Зорн. – Мне всегда давались иноземные языки.

– Почему делал вид, что ни слова не знаешь? – с претензией вопросила я.

– Но у тебя ведь тоже есть секреты.

Вообще-то, были секреты, но легким шантажом и хитростью он их выведал!

– Ты понимал все, что я говорила!

– Вплоть до последнего звука, – не отпирался Зорн. – Этим утром ты назвала меня восхитительным варваром…

Между нами оставалось расстояние в полтора шага, и я невольно начала пятиться. Спина уткнулась в гладкий кроватный столбик, и догонялки закончились сами собой. Внезапно у Зорна по-драконьи вытянулись зрачки.

– Беру свои слова обратно! – выпалила я. – Ты не варвар и не восхитительный! Ты коварный владыка равнинных драконов!

– И это тебе тоже нравится.

Он резко придвинулся, одна рука сжала мою талию, пальцы второй – ожесточенно скомкали плотную ткань сорочки. Край поднимался, обнажая ногу.

– Отвратительная тряпка, – пробормотал Зорн. – Не могу избавиться от мысли, как сильно хочу ее сорвать…

Муж опустил голову и вдохнул запах моей кожи. Мгновением позже горячие губы оставили поцелуй на ключице. Здравый смысл приказал долго жить, но напоследок заставил меня неразборчиво пробормотать:

– Зорн, ты ужасно пьян.

– Давай я извинюсь за это утром, – едва слышно прошелестел он и мгновение спустя как будто окостенел. Я тоже на всякий случай не шевелилась.

Шумно сглотнув, он выпустил из кулака скомканную ночную сорочку, сделал глубокий вдох и внезапно отстранился. Глаза вновь стали человеческими.

– Куда? – Сама от себя не ожидая, я схватила его за одежду, не позволяя отступить. Но, похоже, когда меня почти покинул трезвый рассудок, к Зорну этот самый рассудок внезапно вернулся.

– Ты женщина, которую мне хочется спрятать ото всех в сокровищнице, – неожиданно признался он, мягко освобождаясь от моих рук. – Но не сегодня.

– А что тебе мешает? – возмутилась я.

– Я в таком состоянии, что вряд ли долечу. Спокойной ночи, Эмилия.

Внезапно он направился к двери.

– Ты решил, что ли, проверить, доберешься или нет? – обалдела я от его неожиданного отступления. – Не надо, не рискуй! У меня нет запасного мужа, а у Авиона – еще одного кейрима…

– Переночую в другом месте, – пояснил он.

– А что подумают северяне? И чем тебя наша кровать не устроила? – Я указала на широкое ложе с расправленным покрывалом.

– Я храплю, когда пьян, – отозвался Зорн.

– Не верь тому, кто сказал подобную чушь! – воскликнула я. – Тебе соврали.

– Добрых снов. – Он действительно вышел, оставив меня одну с натопленными покоями, горячими фантазиями и ощущением хитрого обмана.

Сны снились не добрые, а яркие и реалистичные. Даже чересчур. На людной площади возле королевского дворца Талуссии меня украл Зорн, но в этот раз я стояла посреди толпы, размахивала руками и кричала: «Забери меня отсюда! Я здесь, в зеленом пальто!» Пальто, к слову, было красное. Владыка унес меня в сокровищницу, а дальше случилось страшное…

– Вейрони Риард, пора подниматься, – прозвучал голос горничной. – Кейрим велел вас разбудить.

– Да чтоб его… – пробормотала я в подушку. – Ни наяву не дал порадоваться, ни во сне!

– Простите, веройни? – опешила горничная.

– Поднимаюсь, – проворчала я и заставила себя открыть глаза.

* * *

К реликтовым лесам драконы отправлялись по воздуху, взлетали с обрыва в получасе неспешной прогулки от замка Блоквер. В этом месте каменный уступ длинным языком нависал над спокойным озером и являл собой идеальную площадку, чтобы взмыть в небо.

Погода к охотникам благоволила. Солнце оглаживало теплым взглядом каменные вершины и склоны трех гор. С любопытством оно подсматривало сквозь порядком потрепанные кроны деревьев, когда мы с четой северян неторопливым шагом направлялись к озеру.

Воздух пах осенним опадом. Широкая тропа шла под уклон, но на особенно крутых спусках превращалась в заботливо вырубленные в земле ступени, обложенные свежими, аккуратно подогнанными досками. Заметно, что к приезду высоких гостей тщательно готовились.

По лесу разносился зычный голос Власта, говорившего на чудовищном рамейне. Этна любовно держала мужа за руку. Ашер в наимрачнейшем настроении следовал за братом и гостями и изредка кидал на меня такие укоряющие взгляды, словно я ночью забралась в его сокровищницу.

Внезапно Эмрис схватила меня под локоток и заставила притормозить. Когда компания отошла на достаточное для сплетен расстояние, она тихо спросила:

– У вас с мужем случился скандал?

– Мы по-прежнему не ссоримся, – напомнила я.

– Да, но ночью я спустилась к Ашеру и обнаружила, что он спит на диване. Бедняга свернулся, как бубличек. Ладоши под щеку положил. Не знаю, как он с утра разогнулся?

Судя по его хмурому настроению, с трудом.

– А если покороче? – попросила я, не желая слушать, как Ашер заработал прострел поясницы.

– Короче, кровать занимал кейрим.

– Неужели? – встрепенулась я.

Какое счастье, что Зорн отправился притеснять брата, а не в сокровищницу – подсчитывать будущие убытки от женитьбы!

– Я же была в кружевах и успела скинуть плащ… Такая неловкость! К счастью, они не проснулись, – поделилась Эмрис диковатой историей. – Ты выгнала мужа из спальни?

– Настолько он не нагрешил. Просто до нашей башни не дошел, – выкрутилась я.

Невольно я посмотрела на владыку. Он что-то тихим голосом объяснял Власту. Черная кожаная куртка, обтягивающая плечи, выгодно подчеркивала атлетическую фигуру. Волосы были собраны на затылке в небрежный пучок. Никогда не думала, что длинноволосые мужчины могут выглядеть мужественно. И спина у него шикарная, просто глаз не отвести.

– Наверное, Ашер перебрал, а старший брат его донес до комнаты, – заключила Эмрис. – И решил рядом с ним подежурить!

Версия не объясняла, отчего Зорн с комфортом спал на кровати, пока болезный брат ютился на диванчике, но зато ничего придумывать не пришлось. Эмрис без моих подсказок сама нашла объяснение неожиданному переселению.

– Наверняка все так и было, – уверила я и похлопала ее по руке в перчатке из тонкой кожи. Люблю самодостаточных людей с живой фантазией.

Зорн обернулся и кивнул, прося нас прибавить шаг. Вскоре стало ясно, что путь только на первый взгляд казался очевидным. Тропа начала разбегаться в разные стороны, и уже на второй развилке я не понимала, как вернуться в замок без провожатых. В конечном итоге не постеснялась взять мужа под локоть и продолжить путь вместе.

– Должен ли я извиниться за вчерашний вечер? – тихо спросил он.

– Хуже только сделать вид, что ничего не помнишь, – намекнула я, что не обрадуюсь такому повороту.

– Извиняться надо за то, что помнишь, – пошутил Зорн.

– Значит, на каком месте мы вчера остановились, ты не забыл? – тихонечко уточнила я. – Предлагаю сегодня не тратить время и начать прямо с него.

Возникла пауза. Подняв голову, я посмотрела на мужа и выразительно изогнула брови. Уголки губ Зорна дрогнули от затаенной улыбки.

– Эмилия? – уронил он, вложив в одно мое имя множество вопросов, какие не высказывали вслух при свидетелях.

– Зорн? – скопировала его интонации.

– Какой соблазн отменить сегодняшний ужин, – едва слышно пробормотал он, и я с трудом сдержала смешок.

На утесе все ждали только нашего появления. Для сочувствующей публики установили навесы и кресла. В центре каменного уступа наколдовали плотную туманную пелену, заменившую шатер для переодевания. Никакого парада обнаженных мужчин, когда охота подойдет к финалу! Все чинно и цивилизованно. До зевоты.

Гости с севера явились в полном составе, но авионские советники частью остались в замке. С утра в покои приносились письма к кейриму с нижайшими просьбами понять, простить и не подрезать крылья за очевидное желание пробудить в себе остатки здоровья после вчерашней хмельной встречи гостей. Приходилось всех слуг разворачивать на выход и отправлять на поиски адресата. Отчего-то эти послания напоминали записочки от моих учениц, прогуливающих занятия по иноземным языкам.

– Разомнем наши крыла, драконы! – зычно воскликнул Власт, расставив мощные руки. – Чую, хороша будет охота!

Он глубоко и шумно вдохнул горный воздух и чем-то поперхнулся. Неловкости никто не заметил, потому как Этна торжественно вручила ему вчерашний вышитый птицами талисман. Привязала на широкий пояс со словами:

– Доброй охоты, мой кейрим.

Все повернулись ко мне. Зорн в том числе, словно знал, что я вечером два часа тыкала иголкой то в ткань, то в палец. Слуга поднес плоскую шкатулку, куда еще вчера была убрана вышивка. Видимо, решили, будто я упаковала для подарка, а не спрятала с глаз подальше. Не люблю напоминания о позорных провалах.

– Ты вышила талисман? – откровенно изумился Зорн.

– Мы вчера с девочками посидели… – пробормотала я.

Слуга поднял крышку и с торжественной миной продемонстрировал кейриму содержимое. Зорн внезапно поперхнулся воздухом, кашлянул в кулак и посмотрел на меня как-то по-новому, словно в первый раз видел. Хотя в самый первый раз, сразу после похищения, смотрел так, словно хотел откусить голову.

Я решила проверить, что так сильно его потрясло – неужели мой талант рукодельницы? – и заглянула в шкатулку. Оказалось, что ларчики перепутали и Зорну попытались вручить вышивку Эмрис.

– Отнесите господину Риарду-младшему, – шикнула я. – Моя шкатулка с цветочком на крышке.

Путаницу исправили. И вновь слуга торжественно поднял крышку. Пауза последовала долгая. Брови у Зорна медленно поплыли наверх. Он бросил на меня вопросительный взгляд, словно уточняя, не случилась ли очередная оплошность.

– Давай подвяжу тебе, дорогой муж, охранный символ из Талуссии, – объявила я дальнейший план действий с этой неземной, вышитой моими руками красотой и вытащила тряпицу из шкатулки. – Позволь твой пояс.

Он подставил бок и, наблюдая за моими не особенно ловкими попытками протащить лоскут под широкий кожаный ремень, спросил:

– Почему он похож на знак «вход воспрещен»?

– Метка для женатых мужчин, – процедила я сквозь зубы, кое-как завязывая узелок.

– Спасибо, Эмилия. Я ценю твои усилия, – проговорил он на родолесском и как-то разом успокоил во мне недовольство за намек, что красота недостаточно прекрасна для его владычества. – В первый раз вышивала?

– И точно в последний, – едва слышно призналась я. – Удачно полетать. Думала, ты шутил, что по воскресеньям охотишься на баранов.

– На коз, – поправил он.

– У тебя действительно хорошая память, – фыркнула я.

– И сегодня суббота.

– Конечно, кейрим должен быть въедливым, – не удержалась я. – И это не похвала.

– Я догадался, – улыбнулся он.

Между тем у Риардов-младших разыгралась очередная трагедия. Ашер небрежно засунул подаренную вышивку в нагрудный карман, а когда нагнулся завязать шнурок на высоком ботинке, лоскут выпал. Подхваченный ветром талисман закрутился в вихревых потоках.

– Улетел! – охнула Эмрис.

– С ветром к богам! Хорошая будет добыча! – успокоил жизнерадостный Власт.

Лоскут между тем улетел не к богам, а к дереву, и, повиснув на ветке, затрепетал нежным флажком.

– Удача с нами! – немедленно провозгласил северянин с раскатистым хохотом, маскирующим, по всей видимости, некоторое замешательство, и хлопнул Ашера по спине широкой ладонью. Ради мужской поддержки.

Эмрис божественная поддержка волновала меньше всего, а что муж не сохранил любовно изготовленную вышивку, судя по отстраненно-горделивому виду, обидело. Остальные-то не потеряли торжественно врученные у всех на виду подарки.

Наместник ударил в установленный возле навеса ритуальный барабан и объявил начало охоты. Зорн предложил северянам, как цивилизованным людям, пройти, так сказать, в туманную завесу для раздевания.

– Окажи честь, Власт, быть первым.

– Да что же мы как девицы? – возмутился тот.

Он разбежался и на полном ходу сиганул с высокого обрыва. Понятия не имею, как у меня не случилась остановка сердца. В следующую секунду в воздухе разлетелись клоки одежды, и в бледное, чистое небо взлетел мощный дракон с серебристой чешуей.

– Мой кейрим, – следя за мужем, с гордостью прошептала Этна.

Зорн со вздохом развязал вышивку, передал слуге и, как диктовали правила хорошего тона по-варварски, последовал за гостем. Не успела я толком испугаться, в небо взмыл черный поджарый дракон с узором из тонких серебристых прожилок на крыльях. В воздухе порхали лоскуты, а я стояла с открытым ртом и не могла отвести взгляда от прекрасного монстра. Вторая ипостась мужа вовсе не пугала, а вызывала нелогичный восторг.

Остальным охотникам пришлось подчиняться решению кейрима и прыгать. Дождя из клоков разодранной одежды, к счастью, не случилось. Маг, наколдовавший завесу на уступе, ловко избавил нас от потрясения лицезреть, прости господи, лохмотья от мужского исподнего.

Обрывки превращались в тающий дым, не достигнув земли, но мелкие лоскуты все равно витали в воздухе. Оказалось, что исключительно для развлечения оставшихся на утесе дам. Те с азартом принялись ловить клочки кожаной куртки моего расточительного мужа и немедленно прятали в шкатулки, поданные слугами.

– Поймать одеяние кейрима – к большой удаче! – Этна ловко схватила лоскут и припрятала в карман.

В этот момент меня тоже посетила небывалая удача: ветер швырнул в лицо какую-то подозрительную тряпку, явно владыке не принадлежавшую. Почти удалось увернуться, но ветошь повисла на плече.

– Хороший знак! Скоро жди новостей! – походя восхитилась северянка и попыталась поймать очередной обрывок.

В Талуссии, вообще-то, считалось признаком хорошей новости – выловить в супчике лавровый листик. Драконы ловили физиономией ошметки неопознанной одежды. Страшно представить, какую часть тела она могла прикрывать. С нервной улыбкой я сняла этот чудесный знак двумя пальцами, вкрадчиво уронила на землю и чуток притоптала ногой, пока никто не увидел кощунственного вандализма.

Утес коллективно добывал удачу, а охотники купались в воздушных потоках и разминали крылья. Наконец драконы, следуя за владыками, потянулись в сторону гор и постепенно превратились в едва различимые точки. Через некоторое время над деревьями поднялся столб дыма. У меня екнуло сердце: на кого они охотились, если начали дышать пламенем?

– Охота действительно удачная! – обрадовалась Этна.

– Ясно, барана поймали, – растерянно пробормотала я, вдруг обнаружив, что не вижу среди дам Эмрис.

– Добытчики! – с гордостью добавила северянка. – Уверена, это мой дракон. Он превосходный охотник.

Эмрис исчезла. Видимо, пока нас развлекали, отправилась в замок. Ради спокойствия я попросила слугу проверить, удачно ли она добралась. В рекордное для значительного расстояния время тот вернулся и действительно принес новость. Только дурную, а не счастливую. Вейрони Риард в Блоквере не появлялась.

Выяснилось, что ровным счетом никто не заметил, когда она ушла и в какую сторону.

Кровь похолодела. Если Эмрис заблудилась в лесу, но не обратилась в дракона, чтобы подняться над деревьями… В голове прокрутилось столько страшных идей, что впору требовать успокоительных капель.

Я не одна оказалась продуктивной на страшные мысли, и начался женский переполох, бессмысленный и беспощадный в своей неудержимости. К счастью, с нами оставался наместник, отказавшийся гоняться за бестиями. Заявил, дескать, не настолько быстрый, как молодые, и взялся приглядывать за прекрасной половиной драконьего общества. Он решительно обуздал хаос: слуги отправились прочесывать лес, дамы – в замок.

Маг подал сигнал охотникам, что на утесе случилась неприятность: поднял руки, и из сомкнутых чашей ладоней поднялся столб серого дыма. Туманная завеса застила дневной свет.

– Вейрони, – обратился к нам с Этной наместник, – вам лучше вместе со всеми вернуться. Стражи вас сопроводят.

– Поднимусь в воздух… – начала было решительная северянка.

– Просто пойдем, – тихо попросила я. – Не стоит мешать.

Похоже, Этну оскорбила мысль, что она помешает мужчинам вытаскивать из леса потерявшуюся девицу, но здравый смысл подсказал сдаться. В гору мы поднимались с двумя стражами, готовыми в любой момент перекинуться во вторую ипостась и спасти нас от любой опасности. Остальных нам догнать не удалось. Дамы оказались удивительно шустрыми.

Лес по-прежнему был тих и прекрасен, беспечно светило солнце. В тишине прозвучало шелестение крыльев. Невольно мы подняли головы. Над поредевшими макушками высоченных деревьев плавно пролетел поджарый черный дракон.

Видимо, Зорн решил лично удостовериться, что с нами все в порядке: никто не потерялся и не встретился ни с одной бестией. Хотя стая двуликих крылатых хищников наверняка распугала в окрестностях Блоквера даже мелких грызунов.

После энергичного подъема хотелось лечь и не вставать с кровати в ближайшую бесконечность, но я еще раз поднялась в башню к Эмрис. Стоило убедиться, что она не в замке. Открыла горничная, приставленная к невестке владыки на время приезда.

– Вейрони Риард, – мигом узнала меня она и как будто чего-то испугалась. Глаза забегали, и стало ясно, что сейчас случится гадость!

– Хозяйка не возвращалась? – быстро спросила я.

Девушка замялась и начала пунцоветь.

– Невестку можно пропустить, – раздался из комнаты голос Эмрис.

Живая и здоровая, переодетая в домашнее платье с расшитой жилеткой, она преспокойно сидела за круглым столом и под согревающий чай читала любовный роман. В прохладном воздухе пахло острыми специями, добавленными в питье.

– Когда ты вернулась? – охнула я.

– Часа два назад. – Она пожала плечами. – Охота так быстро закончилась? Хочешь согреться чаем с гвоздикой?

Пока мы предавались коллективной панике и едва не лезли на деревья от тревоги, что недосчитались невестки кейрима, та преспокойно почитывала книгу, сидя в покоях.

– Эмрис, стражи и слуги прочесывают лес! – с укором воскликнула я, пытаясь описать размер случившегося переполоха. – А ты здесь!

– А что случилось? – Она побледнела и осторожно отставила чашку. – Кто-то пропал на охоте?

– Ты! – Я развела руками. – Исчезла молчком! Посыльный приходил проверить, но сказал, что тебя нет в замке.

– Слуга был от тебя? – Эмрис смущенно кашлянула и закрыла книгу. – Я решила, что прислал Ашер, и подумала, пусть поволнуется.

На секунду я прикрыла глаза, перевела дыхание и быстро проговорила:

– Охоту прервали. Сейчас в небе столько драконов, что мне вряд ли их удастся пересчитать. Понятия не имею, как ты будешь объясняться с Зорном!

Некоторое время мы в молчании рассматривали друг друга.

– Можно повторить? – осторожно спросила она. – Ты спутала иноземные языки. Разобрать удалось только имя деверя.

– Ключевое слово ты услышала, – пояснила я и со вздохом заключила: – Надо сказать, чтобы остановили поиски.

В этот момент дверь отворилась. Заставив служанку согнуться в низком поклоне, в покои с оголтелым взглядом ворвался Ашер. Одет он был по-простому, как страж из дворцового отряда: в рубаху, широкие штаны и дубленый жилет. Видимо, после эффектного обращения в дракона пришлось натягивать, чего слуги подали.

При виде мужа Эмрис вкрадчиво поднялась из-за стола. В опустившейся на комнату тишине супруги смотрели друг на друга не отводя глаз, будто не могли наглядеться. Атмосфера все больше вызывала неловкость, и возникло подозрение, что сейчас они начнут неудержимо мириться.

– Охранник признался, что проводил тебя в замок, – пояснил Ашер. – Какое счастье, что с тобой все в порядке!

– Дорогой, я не думала, что все перепугаются! – плаксивым, тонким голосом пожаловалась она.

Предчувствие не обмануло. Риарды-младшие одновременно ринулись навстречу друг другу и пылко обнялись аккурат перед моим носом. Со вздохом я кивнула горничной, давая понять, что нам обеим стоит оказаться в каком-нибудь другом месте или хотя бы за дверью.

Едва мы успели выбраться в коридор, появился Зорн, одетый, как замковый страж. Судя по непроницаемой мине, владыка пребывал в том чудесном настроении, когда окружающим лучше сохранять благоговейное молчание. Хотя бы из инстинкта самосохранения. За ним с не менее сложными лицами следовала пара драконов из дворцовой стражи и парень-охранник, сопровождавший нас с Этной на обратном пути.

– Они в комнате? – сухо бросил Зорн на талусском языке.

– Мирятся, – подсказала я.

Пару секунд мы стояли друг напротив друга. Наконец владыка изогнул брови и спросил с вкрадчивыми интонациями:

– Нужно дождаться, когда они закончат?

Тут стало ясно, что я, как непоколебимый привратник, перекрывала спиной дверь, словно не хотела, чтобы кто-то проник в комнату.

– Извини, – пробормотала в ответ и потеснилась, позволяя кейриму войти в спальню Риардов-младших.

Первым под раздачу попал охранник, проводивший Эмрис и за небольшую плату действительно промолчавший, что она прячется в замке. Сидя в кресле с невозмутимым, казалось бы, видом, Зорн выставил парня взашей. Потом пришел черед самой виновницы торжества.

– Ашер, – владыка обратил на брата холодный взгляд, – тебе решать, какое наказание примет Эмрис. Она твоя супруга.

– Ты хочешь, чтобы я ей розги, что ли, выписал? – ощетинился тот и покрепче сжал талию жены.

– Считаешь, что твою жену стоит наказать, как капризного ребенка? – вкрадчиво уточнил Зорн и перечислил последствия выходки: охоту остановили, визит фактически сорван и, похоже, дружбы между северянами и равнинными драконами в ближайшие сто лет снова не случится.

– Я сделаю северянам дар из своей сокровищницы, – предложил Ашер.

– В таком случае решение приму я, – намекнул Зорн, что откупом отделаться не удастся. – Эмрис Риард, в последний день следующей недели брачные метки на твоей руке будут погашены, и ты вернешься в Хайдес. Ашер Риард, со следующего месяца ты отправляешься на северный полуостров в качестве посла…

От лица Эмрис отхлынули краски. Зрачки Ашера по-драконьи вытянулись. Казалось, он был готов наброситься на брата с кулаками.

– Зорн, я понимаю, что нельзя вмешиваться, но ты серьезно? – вырвалось у меня в напряженной тишине.

– Извини? – Он явно не поверил своим ушам.

Признаться, самой не верилось, что не удалось проглотить возмущение. От взгляда владыки было впору ложиться в белом саване на погребальный костер, но остановиться я не могла.

– Ты приказал брату развестись и отправить жену к родителям. Уму непостижимо! Если быть до конца честными, то переполох по большей части устроила я. Мы тоже должны развестись? Подари кейриму Власту бочки с вином из дворцового погреба. Ему понравится, вернется домой довольным.

– Эмилия, – сухо вымолвил Зорн, – ты говорила на рамейне.

– Я в курсе.

– Ты владеешь драконьим языком, но не знаешь, что решения кейрима – не предмет для обсуждений?

– Знаю, – сдалась я. – Но если никто не говорит, что ты перегибаешь? Наказание должно быть соразмерно проступку.

– И не предмет для споров, – добавил он и поднялся с кресла. – Эмрис, ты возвращаешься во дворец.

– Да, мой кейрим, – пробормотала она.

Зорн бросил на меня холодный взгляд.

– Ты тоже, Эмилия.