Петр и Наталья. Старшие дети фельдмаршала Бориса Петровича.

Самое начало лета в Кускове. Анна Петровна, вдова фельдмаршала, приобняла младших детей и строго обратилась к старшим – Петру и Наталье:

– Будут именины вашего батюшки. Будет день Полтавской баталии – устроим праздник. Будут два учителя, и главный историк задаст вопросы. А вы будьте внимательны, так что не ударьте лицом в грязь.

Анна Петровна внушительно взглянула на учителя, и тот задал вопрос.

– А ну-ка, Петруша, прочитал ли ты летопись Ипатьевскую и Лавреньтьевскую? Что там усвоил? В чем отличие их?

– Ой, матушка, пробовал я читать, да больно мудрено все сказано. Ведь это было в какие времена. Когда ссорились и даже дрались князья Черниговские и Киевские.

– Маловато, сын. Много бегаешь, а читать недосуг.

И обратилась к Наталье:

– А ты, Наталья, что скажешь?

– Читать летописи трудновато и даже скучно. – Щеки Натальи покрылись красным цветом, но она сжала губы и ответствовала: – А я себя нарочно к скуке приучаю. А когда приучишь себя, то и читать становится легче.

– А все же, Наталья Борисовна, – вставил свое слово учитель.

– Что узнала ты о князе Игоре? И как о нем пишут разные летописи?

– В одной, – отвечает, – князь Игорь большой задира и хвастает, мол, всех половцев одолею. И про то, что он в плен попал, ничего не сказано. А в Лаврентьевской летописи, помнится, князь Игорь не хвастает. Можно сказать – терзается. И не так уж он жесток.

– Разумная девица растет у вас, Анна Петровна, читает, сама въедливая и запоминает главное.

Однако старший брат перебил учителя и с некоторой обидой быстро-быстро заговорил:

– Зато я, матушка, всякую ночь сижу и рисую. Как и где построить наш большой дом-дворец. Где вырыть глубокий-глубокий пруд, чтобы по нему лодки с алыми и голубыми парусами ходили. А еще я думаю, где сделать место для птиц. У нас их будет много и самые разные. Так что я больше интерес имею к архитектурному, к строительному делу охоч.

– Да разве ж я тебя ругаю? Вот на празднестве ты еще больше покажешь себя.

Так и было. Через несколько дней наступило время, когда собрались окрестные жители, местные крестьяне в нарядных сарафанах, рубахах. Тут были и самые наилучшие певцы, которых когда-то фельдмаршал привез после Северной войны. В его военной ставке, в усадьбе Борисовке, он собрал наилучших, голосистых хохлов.

Днем Петр и Наталья подбежали к качелям – и давай раскачивать их направо – вверх, налево – вниз. Так увлеклись, что матушка Анна Петровна даже перепугалась.

Тут пошли танцы, угощения, и не только пение, но даже целый оркестр. До самого конца ночи поднимали дух собравшихся.

Уже ближе к ночи Петр устроил фейерверк. И, наконец, его коронный номер. Вместе с двумя дворовыми они вошли в сарай и оттуда извлекли и поставили на возвышение шатер. Настоящий военный шатер, из которого командовал под Полтавой когда-то фельдмаршал Шереметев.

Все захлопали, закричали: «Виват, царь Петр, виват, Шереметев!» А старший, Петр, стоял рядом с шатром и победоносно оглядывал собравшихся. Так что праздник удался на славу.

Из соседней усадьбы Вешняки в самый разгар празднества вышел князь Черкасский с супругой своей и с дочкой. Прозвище его было Черепаха, он был главным строителем Петербурга, все силы отдавал этому делу, состарился, обрюзг, живот распух, и теперь он стоял на своих тонких ногах, действительно похожий на черепаху.

Петруша, увидев девушку, не мог сдержать себя и бросился к ним на встречу. Варварушка – его первая и настоящая любовь. Между двумя усадьбами всего версты полторы. Они встречались уже не раз на этой тропе. И в будущем, казалось, все уже предрешено. Однако неизвестно, что решит судьба.