Рассказывала баба Орина и сказку о янтарной курочке, похожую на те чудесные поделки из янтаря, что можно было увидеть на ярмарке.

Архитектор Львов так построил угловой дом, что длинная его стена шла вдоль Воздвиженки, потом заворачивала в переулок, который называли то Романовским, то Шереметевским. Главное украшение здания – огибающий угол балкончик, вернее, белая ротонда. Таких домов в Москве больше не было. Редко, кто из русских строителей умел все так рассчитать. Только Николай Львов попробовал и построил.

Дубовые ворота открывались на широкий, просторный двор, окруженный конюшней, сараями и амбарами. Сама площадь двора могла бы вызвать у гостей и соседей зависть, к тому же вымощена она была дубовыми торцами. У стены поставили большой стол и лавку для Егора, дворового, приставленного следить за порядком во дворе. И какой только живности здесь не было – козочка с нежными шелковыми ушами и мягкими рожками, ее мать – скромная и тихая коза, хрюшка, теленок и один большой серый гусь с огромными крыльями – все отборных пород. Ну и, разумеется, курятник, в котором руководил всем небольшой петух по прозванию Сашок-петушок.

Когда всходило солнце (даже если его не видно на небе), он своим звонким и веселым «ку-ка-ре-ку» будил сонное царство. Иногда, однако, он свое «ку-ка-ре-ку» задерживал, чтобы обитатели двора хорошенько выспались. Для петуха дядя Егор приспособил жердочку, рядом со столиком, за которым посиживал. Там Сашок-петушок и дожидался, когда явятся на площадку все его друзья. Встречал он их своим манером, по очереди каждому задавал вопрос и ждал ответа:

– Прошла неделя, и хочу я тебя, хрюшка, спросить: какие у тебя были за эту неделю достижения? А потом, может быть, скажешь и про огорчения, в чем провинилась и где нехорошо поступила.

На каком языке Сашок и его подопечные говорили – нам неведомо, однако им было все понятно.

Хрюшка прохрюкала что-то о том, как пятачком своим, вымазанным в грязи, толкала белую козочку и так перепачкала ее, что, конечно, виновата.

– Но и достижения у меня тоже есть, – продолжила хрюша, – я набрала весу с три или четыре фунта.

– Молодец! – откликнулся Сашок-петушок. – А что нам скажет гусь краснолапчатый?

– Го-го-го-го, – отвечал тот. – Я разогнал ворон, потом слетал на речку Неглинку и притащил оттуда хорошую траву. Даже белая козочка ее пощипала.

– Чья теперь очередь? – вопросил петушок. – Как жил-поживал рогатый козел? Кого-нибудь ты боднул сильно, сделал больно?

Козел потупил глаза и промолчал…

Вот какие утренние беседы порой бывали на вымощенной площадке во дворе Наугольного дома. И сверху из чердака, уютно устроившись и свесив маленькие лапки, все это наблюдал Домовой.

Однажды дядя Егор задремал, сидя на лавке. Открыл глаза – и обомлел! Что такое? Перед ним на столе стояла маленькая янтарная курочка. Что за чудо, откуда она взялась? И что это была за курочка! Каждое перышко выточено из янтаря, гребешок золотой. И ножки тоненькие, серебристые, на каждой из них по пяти стальных коготков. Крылышки тоже из янтаря, из тоненьких, блестящих на солнце пластинок.

Хороша курочка, нет слов как хороша, и сияет, как солнышко. И вроде улыбается! Только мог ли мастер выпустить ее в свет, не подумав, как хрупка она, как беззащитна? Любой сильнее ее, ударит, столкнет – и нет ее… А мастер, оказалось, все предусмотрел. Он к головке ее приспособил чепчик, а в нем… в чепчике-то, и была ее защита. О том никто не знал, кроме самой курочки, и оттого она была храбрая. Еще и умной оказалась курочка: никому не сказывала о своем секрете и смело выходила на вымощенный двор, когда там появлялись козочка, гусь, хрюшка, теленок и рогатый козел. А Сашок-петушок был с ней так мил, так разговорчив, что ей не пришло в голову сторониться и бояться его.

Со второго же дня янтарная курочка освоилась во дворе, когда Сашок к ней приблизился, и они побеседовали. Разговаривали они и на третий день, и часто подолгу шептались, но о чем?.. Может, просто философствовали…

Зима и солнце словно способствовали их дружеским беседам, рождественские морозы были не так суровы, даже веселы, в городе шла самая большая торговля. Когда дядя Егор объявил, что собирается на ярмарку в Охотный ряд и оставляет петуха за главного во дворе, Сашок кивнул и издал свое победное «ку-ка-ре-ку».