Лет с десяти я начал заполнять длинные белые коробки комиксами. Если вы когда-нибудь были в гостях у коллекционеров комиксов, вы точно видели такие: одинаковые картонные параллелепипеды. Если наполнить их доверху, то весят они так много, что взрослый, ведущий сидячий образ жизни, их с трудом удержит. Я никогда не считал себя серьезным коллекционером. Не думаю, что когда-либо платил за старый выпуск больше десяти долларов, а на состояние экземпляров мне вообще плевать. Я всегда говорил, нарочито пожимая плечами, что покупаю комиксы, чтобы их читать, и храню, чтобы прочесть вновь.

Если я не коллекционер, так собиратель точно. Некоторые люди держат коробки со сделанными ими фотографиями, а я вот собираю комиксы. Одно время я четко помнил, где и когда купил каждый выпуск, который когда-либо у меня был, где я впервые его прочел, какая была погода и как пах воздух в комнате. Сейчас у меня слишком много комиксов, чтобы всё это помнить, но некоторые экземпляры, которые я прочел еще в детстве или которые на меня сильно повлияли позднее, всё еще запускают эти ассоциативные цепочки. Глядя на впечатляющие объемы текста в «Мстители. Ежегодник» № 10, я вспоминаю гостевую спальню в доме бабушки и дедушки. Читаю «Паутину Человека-Паука» № 32 и вспоминаю, как, попивая из огромной бутылки газировки, читал этот комикс во время перерыва, когда летом работал в телефонном колл-центре. Открываю «Сорвиголову» Брайана Майкла Бендиса и Алекса Малеева, и в голове появляется образ, как я успокаивал ими нервы, пока мои жена и новорожденный сын спали.

Будучи страстными любителями изобразительного искусства, музыки и литературы, мы с женой решили, что и наш ребенок, скорее всего, будет иметь к этому тягу. Когда она была беременна и малыш толкался в животе, мы частенько шутили, что у нас в группе появится барабанщик. Но мы не выбираем, какими будут наши дети, и наш удивительный сын просто обожает науки и математику. Стоило Стерлингу только научиться говорить, как он ясно дал понять, что ему больше всего нравятся конкретные, затейливые комплексные системы: периодическая таблица элементов, орбиты планет, ну и Minecraft, понятное дело. Будучи все-таки маленьким ребенком, он не имел ничего против мультфильмов Pixar и Disney, но всегда предпочитал документальные фильмы о природе, если выбор предоставляли ему.

Стерлинг всегда был довольно тихим ребенком-интровертом. Многие годы я не мог понять, как быть ему хорошим отцом, и размышлял о том, как же нам укрепить связь. Как настоящий невротик, я переживал, что столь любимый мной ребенок лишь терпит мое присутствие в его жизни. Зачастую я задавался вопросом, найдется ли вообще такое занятие, которое у нас обоих вызвало бы одинаковый энтузиазм, ведь у нас такие разные интересы. Я жить не могу без музыки. Ему же, в общем-то, все равно. Исключение составляет лишь пара саундтреков к видеоиграм. Он любит игры, но мне не хватает рефлексов, чтобы играть с ним в большинство из тех, которые ему нравятся.

В итоге мы с ним поняли, что оба одинаково любим комиксы. Но не все, а только определенные: Bunny vs. Monkey («Кролик против Обезьянки») Джейми Смарта, Snarked! («Чудовищно!») Роджера Лэнгриджа, Uncle Scrooge («Дядюшка Скрудж») Дона Росы, «Кельвин и Хоббс» Билла Уоттерсона и… Ну, и большую часть других комиксов для детей, но не Marvel и DC, которые я взахлеб глотал в его возрасте. «Супергеройские комиксы? Ой, ну их еще папа любит», – шутил я, рассказывая друзьям, что о моих любимых комиксах, должно быть, думает Стерлинг.

А потом, когда Стерлингу было около десяти лет, одна местная организация пригласила меня провести четырехнедельный курс по истории американских супергеройских комиксов. Я подобрал материалы для презентации, и сын попросил меня посмотреть, что я выбрал. Конечно же, я разрешил. Я рассказал ему в общих чертах про разные комиксы и по его выражению лица понял, что шестеренки в его голове встали на свои места и закрутились. Ему было плевать на костюмы, драки и особенно на персонажей, но он понял, что это сложная система. А уж если он что-то и любит, так это именно сложные системы. Несколько дней спустя он подошел ко мне и сказал: «Пап, я хочу прочитать все комиксы Marvel по порядку. Не по порядку публикаций, а по внутренней хронологии. Я хочу прочитать их в порядке произошедших с персонажами событий».

«Окей, мы определенно можем попробовать это сделать, – ответил я. – Но, если мы начнем историю, и она тебе будет неинтересна, ты мне скажи, и мы перейдем к следующей, хорошо?» Несколько часов мы колдовали над тем, чтобы разобраться, в каком порядке читать разные комиксы, а потом приступили, начав с самых ранних. Ему нравилось, когда я читал вслух, и мне это тоже пришлось по душе, так что поначалу мы так и делали.

Проблемы начались почти сразу же. Одним из первых комиксов был «Оружие Икс» Барри Уиндзора-Смита – визуально восхитительная, но жестокая и тяжелая история происхождения Росомахи. Я прочитал одну-две главы и вдруг вспомнил, насколько это мрачная и печальная история. «Ох, может, мы эту пропустим?» «Нет, я хочу увидеть всё своими глазами!» – настоял сын.

К моему счастью, ранние выпуски «Фантастической Четверки» и «Халка» пришлись ему по душе (эти истории как раз были созданы, чтобы запасть в душу десятилеткам, и даже спустя 50 лет с момента своего появления они прекрасно справлялись с этой задачей). Мальчик задавал обо всех них массу вопросов, и я мог на них ответить. Такое у нас с ним было впервые. Нам было так весело, как раньше не было никогда. Я был уверен, что это не продлится больше пары недель, и поэтому хотел как следует насладиться нашей близостью.

Во время семейного отпуска мы взяли с собой первый том омнибуса «Фантастической Четверки». Стерлинг был в полном восторге и в голос заливался над банальными шутками Стэна Ли. Особенно смешным он находил то, как часто персонажи говорят «Пха!». Мы с ним начали вести блог «Marvel Пха!», где отмечали каждый раз, когда кто-то из героев это говорил. На обложке «Мстителей» № 1 тоже есть «Пха!», чему Стерлиг был очень рад.

Он прочитал комиксы за 1962 год, затем за 1963-й, и хотел продолжать. Я обновлял список порядка чтения, придумывал, как объединить Untold Tales of Spider-Man («Нерасказанные истории Человека-Паука») и X-Men: First Class («Люди Икс: Первый класс») и более поздние вставки в континьюити. Особенно сыну нравилось, когда он мог перескакивать между несколькими сериями, вышедшими в разные десятилетия, и то, как они перетекали одна в другую, и то, что так и было задумано с самого начала.

Копаясь в своих длинных коробках в поисках пожелтевших копий «Супергероев Marvel» и «Историй о потрясающем», я понял: «Вот для чего я их сохранил». Это награда за то, что я ковырялся в кучах хлама на распродажах, возил все эти комиксы из дома в дом, не продавал их и не выкидывал. Я люблю их читать, возвращение к старым комиксам оживляет старые воспоминания, но больше всего мне нравится делиться ими с другими. Поделиться комиксами с моим ребенком – именно то, чего я всегда так хотел.

Тем не менее я понимал, что интерес сына может в любой момент угаснуть: дети ведь обычно увлекаются чем-то на небольшой период (в чем я, возможно, так и не преуспел). Но он продолжал читать и читать. Добравшись до первого кроссовера между разными комиксами 1966 года (битве Железного Человека и Подводника, начавшейся в «Тревожных историях» и закончившейся в «Историях о потрясающем»), он был ошарашен. Спустя несколько месяцев, когда сын добрался до 1968 года, он подошел ко мне и сказал: «Знаешь, пап, что-то надоели мне уже марвеловские комиксы шестидесятых. Я добрался до места, где появляется Капитан Марвел». Ну что ж, хорошее было время… Но мальчик продолжил говорить: «Я решил, что мне куда более близка эпоха современных кроссоверов» (прямо так вот и сказал). «Мы можем сразу перепрыгнуть к “Гражданской войне”?»

«Конечно, можем», – ответил я. Мы вернулись к составлению списка чтения, что само по себе было очень веселой отдельной частью процесса. Я всё переживал, понравится ли ему «эпоха современных кроссоверов». Тот мир, что был выдуман специально, чтобы нравиться десятилеткам, успел за это время стать совершенно другим (ну, или, по крайней мере, попытался это сделать). Было у меня подозрение, что многие из современных историй он может не понять или, наоборот, они вызовут слишком сильные чувства.

Не стоило мне так волноваться. Он был в полном восторге – крепко связанные между собой сюжетные линии двух или даже тридцати разных серий единовременно оказались именно тем, что он искал. Так что кроссоверы Marvel стали нашим общим ритуалом, которому мы предавались днем и по выходным. Мы садились на диван и вместе читали «Гражданскую войну», «Секретное вторжение» и «Мстителей против Людей Икс». Примерно в тот же период я начал задумываться: «А что, если я один возьму и дочитаю все раньше него? Что тогда будет?»

Что-то ему нравилось, что-то – нет. Когда во время чтения «Гражданской войны» мы добрались до тай-инов из «Новых Мстителей» Брайана Майкла Бендиса он отметил: «Этот писатель очень хорош» (Бендис особенно хорош, если читать комикс вслух, что, я полагаю, тоже сыграло роль в столь высокой оценке). Несколько лет «Люди Икс» ему не слишком-то нравились (за исключением периода «Совершенно новых Людей Икс» с 2012-го по 2015-й, когда комикс писал Бендис, их он даже потом перечитал). Он просто обожал «Дэдпула», и я подумал тогда, что, может быть, в этой серии есть нечто, чего я не замечал.

За исключением «Дэдпула», комиксы, выделяющиеся насилием и сценами жестокости, ему не нравились. Он всеми силами старается избегать «Карателя», когда это возможно (лично я не имею ничего против), а дойдя до «Лунного Рыцаря» середины 2000-х, когда в историях про персонажа резко возрос уровень насилия, сын сразу сказал: «Давай это пропустим». Он просто обожал резкие повороты сюжета, так что я очень старался как-то случайно их не проспойлерить. Он кричал от радости каждый раз, когда в «Секретном вторжении» выяснялось, что кто-то на самом деле скрулл.

Совместное чтение со мной дало ему возможность похвастаться своей железной памятью. Он указывал на визуальные отсылки на истории, которые мы читали за месяцы до этого, помнил все имена и истории происхождения, и сверял факты всего, что мы читали. В какой-то момент я пытался вспомнить, когда впервые появляется Красный Призрак, и он мигом напомнил, что случилось это в «Фантастической Четверке» № 13. «Как ты это запомнил?» – спросил я. «Потому что в № 1 появляется Человек-Крот, в № 2 – скруллы, в № 3 – Кудесник, в № 4 – Подводник, в № 5 – Доктор Дум, в № 6 – Подводник и Доктор Дум, в № 7 – Куррго, в № 8 – Кукловод…» «Но ты же читал эти комиксы всего один раз!» – удивился я. «Ага!»[484]

Мы так и продвигались вперед, пока кроссоверы не закончились. К счастью, к тому моменту он уже смягчился и не так жестко настаивал на том, чтобы читать все по порядку. Но, надо сказать, он до сих пор очень и очень разборчив. Что до мейнстримных комиксов, то он на 100 % в команде Marvel (ему достаточно одной столь сложной системы). Я пытался предложить ему некоторые комиксы о Бэтмене, но они не вызвали никакого интереса, а на обожаемого мной «Судью Дредда» он даже и смотреть не стал.

Ему по душе были все комиксы, где значительную роль играют злодеи, в особенности Локи. К Доктору Стрэнджу он, в общем-то, равнодушен, но вот когда Локи на некоторое время присвоил себе титул Верховного чародея, Стерлинг глубоко погрузился в чтение. Самый любимый комикс сына – «Совершенный Человек-Паук». Он вызвал такой восторг, что даже его мама, никогда до этого особенно не интересовавшаяся комиксами, решила присоединиться. Так у нас появился существующий и по сей день ритуал совместного чтения выпуска «Человека-Паука» перед сном.

С другой стороны, комиксы 1970-х, 1980-х и 1990-х его совсем не интересуют, кроме ранних лет «Громовержцев» (я был прав в своем предположении, что они ему понравятся). Сын как-то раз попросил меня подобрать ему «что-то старенькое», чтобы почитать во время путешествия на автомобиле. «Скажем, года 2003-го?» Я дал ему первый том «Беглецов»; к моему счастью, тут я тоже не прогадал. Комиксы как физические объекты интересны ему куда меньше, чем мне (он ничего против не имеет, но обычно предпочитает читать на планшете). Ну и отлично ведь: зато у него никогда не появится желание таскать эти огромные белые коробки с места на место.

Поначалу мы смотрели фильмы Киновселенной Marvel у себя дома, а потом, когда пересмотрели всё, что было у нас и у наших друзей, стали ходить в кинотеатры в выходные премьеры, и это были единственные фильмы, кроме «Звездных войн», насчет просмотра которых он проявлял энтузиазм. Мы находили достаточно простые и набитые достаточным количеством деталей игры, чтобы обоим было интересно играть (воспользуюсь случаем и похвалю Lego Marvel Superheroes 2, которая дала нам немало поводов еще сильнее углубиться в изучение Вселенной Marvel и ее героев).

И… это сработало. Между нами возникла совершенно уникальная связь благодаря дракам Халка и Существа, «Секретной империи» и Отто Октавиусу. У нас появилось общее поле знаний, о котором мы всегда можем поговорить или использовать для бесед на другие темы. Чтение комиксов сделало нас близкими, как никогда до этого. Мы счастливы, когда так проводим время вместе.

Однажды я спросил у Стерлинга, есть ли какой-то конкретный персонаж, с которым он ассоциирует себя. Он призадумался на мгновение и ответил: «С Питером Паркером. С его версией из шестидесятых». «Ох, тот резкий, разочарованный ученый-гений, что пытается найти свое место в мире?» «Угу», – ухмыльнулся в ответ сын и задал тот же вопрос мне. Я сказал, что никто в голову не приходит. «Правда? – удивился он. – Удивлен, что ты не назвал Мозг в Банке», – угрюмого мозга, придерживающегося экзистенциалистских взглядов на жизнь, с телом робота из «Непобедимой Девочки-Белки». Туше, сын.

Мне все еще приходится постоянно напоминать себе: я не должен рассчитывать, что этот интерес у сына навсегда. Он уже подросток. Скорее всего, в какой-то момент он откажется от всех этих комиксов из-за того, что они слишком детские, и, словно Питер Паркер из 1960-х, уйдет прочь от мусорного бака, куда он выкинул свой костюм. Возможно, спустя какое-то время он к нему вернется. Или нет.

Думаю я, что, повзрослев, он обязательно найдет какую-то сложную историю, чтобы изучать ее. Несмотря на то что сын так на меня не похож, мозги наши устроены достаточно схоже, и я знаю, что процесс изучения таких систем всегда будет приносить ему удовольствие. Неважно, вернется ли он в чертоги горы Marvel или так и не покинет их. Я надеюсь, Стерлинг будет наслаждаться этим великолепным выдуманным миром, меняющимся в ногу с реальностью, в которой живет сам, и, надеюсь, он будет ценить его за эту способность меняться. А еще я надеюсь, что ему будет интересна и сама история – персонажи, образы, творческие скачки и внесенные в самый последний момент импровизации, связывающие всё это, – и ее создатели, а не бизнес-единица, которая везде печатает свой логотип. История никогда вас не покинет, а вот корпорация никогда не полюбит вас в ответ.