Морозко

Кое-как дождался того момента, пока Ульяна заснет. Весь извелся. Дел никаких делать не мог, все мысли о девочках моих были. То, что ребенок будет женского пола, меня не расстроило. А вот тот факт, что они обе останутся в том мире, куда я хожу один раз в год — очень. Много думал, как теперь поступить, и решил, что не буду говорить Ульяне о том, что она настолько могущественна. Опасно, ведь могла она и по незнанию что-то сделать, но, и давать такую информацию ей в руки, тоже было опрометчиво. Она и из вредности могла дров наломать.

И вот настал момент, когда она уснула. Можно вторгаться в сон. А мне уже страшно. Как по минному полю без сноровки и обучения. Что делать с земной женщиной? Как разговаривать? Как влиять? Опять стал круги по комнате нарезать.

— И чего маешься? — услышал голос Ядвиги.

— Ты опять без спросу? — разозлился на нее.

— Ты уж, как-нибудь определись, нужна или нет, будешь охмурять и завоевывать, или закончим! — скучающим голосом проговорила гостья.

Не стал с ней разговаривать, перенесся в сон Ульяны. Не знаю, что было до этого, но как только я оказался там, краски стали сгущаться. Стало тревожно и пасмурно.

— Девочки мои! — обратился к спящей, как можно тише, добрее.

— Ты не в дурке, можешь говорить нормально, — сквозь зубы проговорила спящая.

— Ульян, давай не будем ссориться. Ведь не чужие с тобой теперь! — попытался наладить разговор с любимой.

— Да уж! Натворил ты дел, Дедушка, — прохрипела, давясь негодованием Ульяна.

— А я рад, нежданно, нагадано! И такой подарок судьбы! Награда просто! — радостно оповестил о своем настрое и позиции я.

— Ага, а меня спросили? Какие дети? Я сама дитё! Что делать то мне теперь? — сквозь слезы заголосила девушка.

И так мне жалко ее стало. Постарался максимально материализоваться, обнял ее, стал поглаживать.

— Ну, как что? В ваших книжках пишут, надо хорошо питаться, гулять на свежем воздухе, а еще эмоции позитивные испытывать! — стал успокаивать и гладить бедняжку.

— Ага, какие эмоции, я студентка, мать-одиночка! — зарыдала еще горше она.

— Ты не одиночка, ты моя девочка, — стал гладить живот, который был еще плоский.

И так увлекся процессом, что сам не заметил, как завелся. Корень силы восстал. Руки пустились в путешествие не только по животу, но и ниже, выше, да вообще везде прошлись. Ульяна сначала напряглась, но потом разомлела и стала отвечать. Решил поцеловать ее. И у меня получилось. С каждым прикосновение к ней, чувствительность становилась выше. Градус желания возрастал.

— Я так скучаю по тебе! — произнес ей на ушко, раздираемый желанием.

— Ненавижу тебя, — прохныкала Ульяна, а сама раскрылась передо мной, принимая мои ласки.

— А я тебя люблю, безумно люблю! — шептал я, уже полностью обнажившись.

Корень силы рвался в бой. Ульяна была готова. Вошел в нее очень осторожно. Хотя и хотел ее страстно. Но было опасение, что ребенку наврежу.

— Я хочу тебя, смелее! — кряхтела девушка, извиваясь и подмахивая мне.

— Боязно! — признался ей.

— Раньше надо было бояться! — огрызнулась Ульяна и оседлала меня.

Она была неудержима. Такая красивая, такая сексуальная. Теперь я понимал слова, которые часто слышал в мире людей. При виде этой девушки мне нестерпимо хотелось именно секса. И она отвечала мне взаимностью. Наслаждались мы друг другом долго. В разных позах.

— Ты не устала, милая? — поинтересовался я, когда мы уже насытились друг другом.

— Нет, я бы еще, да саднит, — сухо произнесла Ульяна.

— Не могу полечить. Мы не у меня в тереме! — с сожалением проговорил я, обеспокоенный содеянным.

— Ну вот, поэтому, остановимся на достигнутом! — проговорила она, — я в душ, ты со мной?

— Нет, рассвет скоро! Пора! — только и успел проговорить я, перед тем как испариться.