В моей руке горсть камер. Все они на липких креплениях, застывающих при контакте с воздухом. Сидя в тачке рассматриваю округу.

Перед фасадом дома Василисы — аллея. Она зажата между двумя односторонними полосами дороги. Место здесь не проездное, дальше тупик. Дороги — просто петля для проезда вокруг аллеи. Здесь гуляют парочки и бегают спортсмены по вечерам.

Торец ее дома видит широкий проспект и, вдали, одну из сталинских высоток.

Кто-то за ней систематически наблюдает здесь...

Гуляя по аллее креплю в округе несколько камер.

Взбегаю по ступенькам вверх, звоню в дверь.

Никогда у меня не было желания жить вместе с женщиной. С бытом я прекрасно справляюсь сам, а чужой человек на моей территории всегда напрягает. Особенно, если ему от тебя что-то надо. Я скорее трудоголик, а не семьянин. И когда увлечен чем-то, сильно раздражаюсь от присутствия рядом тех, кто отвлекает.

Но Гордееву я потерплю. Потому что если с женщиной случается такой злокачественный сталкер, то ей лучше поменять адрес. Хотя бы временно. Хата у нее конечно роскошная, но...

Она открывает мгновенно.

С недоумением смотрит мне в глаза.

Пьяная... в дрова просто. Взгляд размазанный. Облизывает губы.

— Ждала кого-то другого? — дергаю бровью.

— Вообще-то, да.

Кивает мне за спину.

За моей спиной появляется курьер. Протягивает растерянно пакет в нашу сторону.

Забираю его. Гремят бутылки.

Покачнувшись, ловит рукой косяк.

— У-у-у... Василиса Васильевна, нельзя же так в одно лицо пить.

Подхватываю ее за талию, вламываясь внутрь.

— А что за праздник?

— Я тебя не приглашала.

— А я пришел.

Расставим точки над "i". Одна ты, не одна и что вообще почем. И даже хорошо, что в дрова.

Сердце моё долбит в груди как пулемёт, от предчувствия, что не одна. Что там еще кто-то...

— Убирайся, Красавин... - давит мне в грудь.

— Я тоже рад тебя видеть, — с лёгкой злостью прижимаю крепче, отрываясь от пола и практически заношу в гостиную.

В одной руке ее, в другой пакет с бухлом.

С ее роскошно огромного дивана поднимается парень.

Ну такой... мальчик-зайчик. С вьющимися светлыми волосами, голубыми растерянными глазами, но довольно приличной широкоплечей витриной. Лет максимум двадцати.

Эскорт, что ли?!

На огромном экране плазмы — мультики.

Очень интересные сексуальные игры!

— Оу... у тебя гости, Василиса, — язвлю я. — Может, отпустим малыша?

— Мика, поднимись к себе, — стреляет она ему взглядом наверх.

К себе?!

— Подожди, мы еще не познакомились.

Отпуская Гордееву, встаю у него на дороге протягивая руку.

— Данила, — едва контролируя вызов в голосе.

Мальчишка опускает взгляд на мою руку. Делает шаг назад.

Василиса, перехватывая мою кисть отводит в сторону.

— Мика не тактилен.

— Мм... Мика? А полное имя есть?

— Микаэль, — смотрит мне в глаза парень.

— Я так понимаю это рабочий вариант? А настоящее — Миша?

Он переводит взгляд на Василису.

Разделяя нас в пространстве, она снова отправляет его:

— Иди, Мика. Тебе не обязательно с ним общаться.

— А чего бы нам не пообщаться? — вытаскиваю из пакета бутылку, ставя на стол.

От ревности бомбит!

Парень игнорируя меня уходит наверх.

Гордеева вырывает провод из кофеварки.

Профессионально щёлкает им, сложив петлей. И оскаливаясь, прижигает мне по плечу.

— Эй! — отлетаю на пару шагов, выставляя перед собой стул.

— Иди сюда!

— Хорош, Гордеева... Больно.

— "Товарищ майор", — распуская петлю, заряжает мне как плетью.

Не успеваю увернуться полностью. Прижигает!

— Товарищ майор, вы в дрова! Держите себя в руках.

Отступаю за обеденный стол.

— Долго бегать будешь? — прищуривается.

Вот еще!

Делаю рывок к ней, в попытке перехватить шнур. И он оказывается в моей руке. Отпускает, подсекая меня под колено и дорабатывая приём.

— Блять! — ловлю каменный пол от неожиданности.

Сгруппировавшись, умудряюсь, сберечь затылок, но тушку отбиваю конкретно.

И сначала боль превращается во вспышку ярости, а потом меня внезапной отпускает.

Расслабляясь, смотрю в зеркальный потолок на всю мизансцену.

Губы расплываются в улыбке, пульс долбит. Места встречи со шнуром пульсируют.

Но не драться же с ней реально.

Эскорт и эскорт... ты чо сам девочек ни разу не вызывал, Красавин? Бывает. Разберёмся.

Морщась разминаю разбитые плечи.

Гордеева наступает мне босой ногой на грудь, давя пальцем под ключицу.

Вот, блять садюга…

Ее кимоно распахивается. Пялюсь на трусики.

— За каким демоном ты явился без приглашения?

— За тобой... - сглатываю.

— Демоны сегодня отдыхают. Полномочий мешать я не выдавала!

— Нет... ты не отдыхаешь. Ты бухаешь, потому что убили ту пару. И это связанно с тобой. Я решил, что будет правильно если я заберу тебя к себе. Или побуду с тобой.

— Оставь эти сопливые подкаты для девочек, Красавин, — скручивает крышку с текилы, протыкает мембрану и делает глоток. — Мне утешения не нужны. Защита — тоже. Я справляюсь.

— Я уже понял, что тебе нужно. Побухать, подраться, потрахаться. Бруталити, ёпт...

— Может быть, — еще один глоток.

Маню ее пальцами, расстегивая ширинку.

— Иди ко мне, "маленькая", — дразню ее. — Я тебя как тебе нужно поимею. Жёстко.

— Жёстко нас уже поимели, маленький… — ставит ступню мне на член. Давит.

Это и больно и приятно одновременно.

Со стоном прикусываю губу.

Включает на телефоне что-то, бросает мне сверху.

Едва успеваю поймать, чтобы не щелкнул по лицу.

Смотрю на экран. Читаю.

— Ох, пиздец какой... Ну тут только бухать, драться и трахаться, да.