Откроем скобки…

Смешивание слишком разных рас в большинстве случаев вредно. Согласно положениям эволюционизма[98], даже если продукт смешения испытывает преобладающее влияние высшей расы, в нем так или иначе живо проявляются недостатки расы низшей. Крайняя метисация есть шаг назад. Индоевропеец, чернокожий и бразильский тупи-гуарани или тапуйя находятся на различных стадиях эволюции, и их смешение, сгладив наиболее полезные качества первого, стимулирует усиление примитивных свойств остальных. Таким образом, метис – соединительное звено между расами, краткий миг отдельной жизни, в которую слились многовековые усилия, – почти всегда будет неуравновешенным. Фовиль сравнивает метисов в целом с истериками; только в этом случае нервная неуравновешенность неизлечима: нет такой терапии, которая справилась бы с этим столкновением противонаправленных стремлений, внезапно сблизившихся и слившихся в единый отдельный организм рас. Не может быть так, чтобы, расходясь в разных направлениях в течение долгого времени, на фоне которого история покажется мигом, два или три народа внезапно сольются, чтобы сформировать новую умственную конституцию и за короткое время отменить черты, приобретенные в результате длительного процесса отбора. Как в алгебраических уравнениях, качества находящихся по разные стороны элементов не накапливаются, а вычитаются или уничтожаются в соответствии с имеющимися положительными и отрицательными значениями. И метис – мулат, мамелюк или кафуз – есть не только переходное звено, но звено упадочное, лишенное физической энергии своих диких предков и интеллектуальной высоты предков высших. Обладая, быть может, высокой плодовитостью, он – будто по контрасту – демонстрирует впечатляющий набор противоположных моральных качеств: его дух – то яркий и стремительный, то порой, хрупкий, беспокойный, непостоянный, то воспаряющий ввысь, то быстро угасающий; он уязвлен неумолимостью биологических законов и низвергнут до уровня занимающей менее привилегированное положение расы. Будучи неспособным полноценно примкнуть к материнской или отцовской расе, что столь различны между собой, он отражает их те или иные преобладающие качества в постоянной комбинации противоречий. А когда – так бывает нередко – он становится способен к большим обобщениям и сложнейшим абстракциям, вся эта умственная конструкция (за исключением редких случаев, только подтверждающих правило) опирается на рудиментарную нравственность, в которой угадывается импульсивный автоматизм низших рас.

Дело в том, что метис без подобающих оснований оказался на удивительном соревновании народов, когда все они ведут непрекращающуюся войну, а отбор определяет, какие качества перейдут потомкам. Он не сражался; он не прилагал усилий; он представляет собой нечто рассеянное и растворенное; он появился внезапно, без собственных отличительных черт, колеблясь между противоборствующими влияниями. Его неустойчивость определена стремлением вернуться к расам-родительницам – инстинктивным стремлением к равновесию. Законы природы сами по себе, кажется, постепенно уничтожают то, что их нарушает, и пресекают такое явление у его истоков. Поэтому мулат презирает негра и со страшным упорством стремится к таким смешениям, которые сотрут с его потомков позорный черный цвет кожи; мамелюк становится беспощадным бандейрантом, свирепо бросающимся на испуганные деревни…

Эта тенденция весьма выразительна. В каком-то роде она восстанавливает нарушенный метисацией непрерывный ход эволюции. Высшая раса становится далекою целью угнетенных метисов, на пути к которой они подчиняются инстинкту самосохранения и защиты. Ведь законы развития видов нерушимы; если даже вся изощренность миссионеров оказалась неспособной сообщить дикарю хотя бы начатки более высокого уровня умственного развития, если никакими усилиями лучших учителей невозможно довести африканца до среднего умственного уровня индоевропейца – так как человек прежде всего есть совокупность усилий своей расы, его мозг есть их наследие, – как же тогда нужно понимать нормальность возникшего антропологического типа, произвольно сочетающего в себе столь непохожие черты?