Новая экспедиционная армия сразу по прибытии заметила эту резкую перемену. Абсолютная и радикальная несхожесть между прибрежными городами и хижинами глубинки, которая так сильно нарушает ритм нашей эволюции и препятствует национальному единству. Солдатам казалось, что они в другой стране. Другие обычаи. Другие картины. Другие люди. Даже язык другой – оригинальный, красочный говор. Солдат объяло ощущение, будто они направляются на войну с внешним противником. Им казалось, что они не в Бразилии. Полная социальная чуждость увеличивала географическое расстояние, вызывала ностальгию по далекой отчизне.

Кроме того, миссия, которая привела их сюда, только усугубляла противостояние. Враг был со всех сторон, поджидал их на востоке и на севере, следя за ними с бесчисленных гор, далеко за которыми разворачивалась страшная драма…

Все сходились во мнении относительно этого ужасающего парадокса: отчизна, сыны которой познавали ее, вооружившись до зубов, под военные возгласы, выворачивая друг другу внутренности выстрелами пушек Круппа, совершенно ее не зная и никогда ее не видав, удивляясь даже ее безжизненным, неровным, брутальным землям, изобилующим колючими кустарниками, засыпанным валунами, вздымающимся разрушенными и испещренными пещерами горами, поднимающимся сухими плато, расстилающимся голыми пространствами степей…

Экспедиция готовилась к тому, что уже предпринимали все предыдущие армии – к вторжению на чужую территорию. Всё то было географической фикцией. Здесь же начиналась реальность, ощутимая, подтверждаемая событиями и простыми наблюдениями. Новые воители чувствовали ее превосходство. А поскольку здешний неизвестный народ каждый день возвращал им убитыми и изувеченными товарищей, которые несколькими месяцами ранее отправились туда крепкими и высокомерными, не было храбрецов, чтобы невозмутимо войти в таинственный и суровый сертан…