Но, как и следовало ожидать, этот общий маневр войска был проведен неверно. Чтобы вестись на глазах у врага, он должен был разворачиваться на местности другого рода. Для успеха тактики не было необходимых физических условий. Задуманному фронту, образованному быстрым развертыванием бригад на протяжении двух километров, предстояло оказаться разорванным по вертикали (из-за высот холмов и низменности долин); а поскольку он не мог развернуться с такой скоростью, которая минимизировала бы то невыгодное положение, в которое вынужденно попали все участвовавшие в бою соединения (пока они не заняли новую позицию, им нужно было рассредоточиться и повернуться к врагу боком), он был бесполезен.

Бесполезен и крайне опасен. Об этом говорили все очевидные, конкретные условия – от окружавшего рельефа до чрезвычайной отваги, внезапно проявленной неприятелем, который с первых минут встретил наступление непроницаемым заслоном из пуль. Это же покажут первые итоги операции. Солдаты – ряды штыков, устремившиеся в холмы, – поднимались по боковым склонам; обходили их, с трудом их покоряли в головокружительном лабиринте вражеских стрелковых позиций. Но всё это делалось без той уверенности и скорости, которых требовала подобная тактика. А кроме того, что воплотить ее в жизнь должным образом не получилось, солдаты по ходу дела меняли ее по мелочи, и эти, казалось бы, незначительные отклонения начинали расстраивать боевые порядки. Нарушая приказ, 3-я бригада начала сражение с правого фланга 30-го батальона, относившегося к 1-й бригаде. Находившийся на краю левого фланга 9-й батальон вышел к долине Ваза-Барриса, наступая из него под градом пуль с обоих берегов; тем временем 25, 5 и правый фланг 7-го батальона не справлялись со своей функцией центрального звена.