Колонны ринулись 18 июля ранним утром. Двинулись контрмаршем[300] направо от лагеря, прямо на восток, спускаясь в сторону дороги на Жеремоабу. Через некоторое время повернули налево, продолжая спускаться к лежавшему внизу Ваза-Баррису. Шли обычным, спокойным шагом, враг никак не заявлял о себе, как будто его удивило это движение в обход. Марш замедляли только пушки Круппа, порою застревавшие на неровной тропе. Однако препятствия быстро преодолевались, а заминки были короткими. Наступление катилось глухо, грозно, непрерывно…

Просыпалась грустная земля. Птицы в страхе оставили здешнее поднебесье: месяц назад их прогнали пули. Вставало ослепительное и немое утро. Постепенно взору открывалась молчаливая и пустынная местность: голые холмики и небольшие плато; тощие каатинги, уже в июле изрисованные крупными темно-бурыми пятнами, что сообщали о неспешно тянущейся засухе. Холмистая равнина, расширяющаяся на северо-восток вплоть до подножия едва различимой к северу Канабравы, а к югу граничащая с Фавелой, вздымалась к западу всё более и более высокими массивами на пути к далеким пикам Камбайю. Ваза-Баррис, во многих местах широко разливающийся после прохождения теснин, течет по этой равнине, причудливо изгибаясь. В одном таком месте он прекращает свой прямой бег на запад, чтобы резко повернуть на юг, а затем, через несколько сот метров, развернуться к востоку, совершенно меняя направление своего движения и образуя неправильной формы полуостров, на оконечности которого находится Канудус. Так, его защитникам было достаточно выстроиться в шеренгу, соединяя два его недалеко отстоящих друг от друга, параллельных и ближе всего находящихся к реке «отростка» ветви по хорде этого широчайшего круга, чтобы отрезать всю атаку. Ведь ее направление шло подобно стрелке огромного полукруга: после долины Трабубу нападающие перейдут, не замочив ног, Ваза-Баррис и еще раз, последний, повернут налево, чтобы ринуться к площади.

Однако враг сковал их движения еще до этой смены направления. Было семь часов утра.

Первопроходцы стали мишенью для первых выстрелов, когда взбирались по левому берегу реки. Земля перед ними вздымалась холмом, который снизу доверху покрывали неровные каменные траншеи, что напоминало полуразрушенные стены из камней без связующего раствора. Поселение, находившееся в 1500 метрах впереди, исчезало в более глубокой низменности, и только над вершинами холмов едва виднелись макушки двух церковных башен. Два грозных высоких креста четко проступали в рождающихся утренних лучах…

Подвергнувшийся нападению передовой отряд 30-го батальона неутомимо отстреливался на ходу и ускорял шаг, пока основная часть 1-й бригады и четыре батальона 3-й кучно подходили к руслу реки и переходили его.

Воссоединившись, первая колонна в полном составе выходила на арену боевых действий.