– Алиби Бишопа – вот что не дает мне покоя, – произнес Рой, хлопнув ладонью по сжатому кулаку. – И впрямь какие-то чудеса в решете. Надо разобраться, в чем тут подвох.

Джейн Пакстон, Гленн Брэнсон и Ник Николл, все еще сидевшие за круглым столом в кабинете Грейса, молчали.

Наконец Джейн наполнила стакан водой из бутылки и спросила:

– Тебе не кажется, Рой, что у нас теперь и без того достаточно доказательств против Бишопа? А времени, между прочим, осталось в обрез, если только сегодня вечером мы не обратимся в суд с заявлением о продлении срока его содержания под стражей.

Грейс призадумался. Не слишком удачно, что Бишопа арестовали вчера в восемь часов вечера. Это означало, что сегодня ровно в это же время им придется отпустить его. Разумеется, они могут без труда продлить срок еще на двенадцать часов. Но какой смысл держать подозреваемого в камере лишь до восьми утра? А дальше уже надо обращаться с ходатайством к мировому судье. Причем следует озаботиться этим сегодня вечером, не хватало еще беспокоить людей на рассвете и выдергивать их своими звонками из постели.

Суперинтендант взглянул на часы: 17:35. Он потянулся к мобильнику и набрал телефон Ким Мёрфи.

– Ким, кто-то из твоей группы допрашивал Фила Тейлора, финансового консультанта Бишопа. Мне срочно нужен номер этого Тейлора. Можешь раздобыть его для меня? Или, что еще лучше, позвони ему сама, а потом соедини со мной, хорошо?

В ожидании звонка они обсуждали, насколько весомыми доказательствами против Бишопа располагают. Грейс упорно стоял на своем: надо разобраться с алиби.

– А как насчет анализа ДНК по делу Софи Харрингтон? – осведомился Ник Николл. – Разве это не убедительно, Рой?

Грейс почувствовал раздражение, но сумел сдержаться.

– Ник, неужели ты не понимаешь? Бишоп утверждает, что во время убийства жены находился в Лондоне. Если его алиби подтвердится, это сведет на нет результаты анализа ДНК: защита будет утверждать, что материал был введен во влагалище потерпевшей искусственным образом. А если мы поспешили связать два убийства вместе, то и другие доказательства на основе анализа ДНК могут забраковать по той же причине.

Грейс на своем горьком опыте убедился, что правосудие зыбко, непредсказуемо и действительно совершается лишь от случая к случаю. Слишком многое в суде может пойти не так. Присяжных, которые обычно избираются из числа граждан, совершенно не разбирающихся в юридических тонкостях, можно сбить с толку, склонить на свою сторону, обмануть, соблазнить. Они нередко демонстрируют предвзятость или же просто оказываются глупыми. Некоторые судьи давно уже выгорели на работе или безнадежно отстали от жизни, а иные и вовсе словно бы прибыли с другой планеты. Недостаточно иметь неопровержимые доказательства, подкрепленные убедительными уликами. Чтобы злоумышленнику вынесли обвинительный приговор, непременно нужна еще и толика удачи, причем немалая.

– У нас есть свидетельница, которая видела Бишопа возле дома Софи Харрингтон, – напомнила Джейн Пакстон.

– Да что ты говоришь? Вообще-то, с памятью у меня все в порядке! – С каждой минутой Рой становился все более раздражительным. Было ли это из-за того, что он устал как собака? Или жара так на него влияла? А может, причина в том, что у него на неопределенный срок поселился Гленн? Или Сэнди давит на больное место?

– Думаю, это весьма убедительное доказательство, – не сдавалась Джейн.

– Чтобы показания этой свидетельницы обрели юридическую силу, нужно провести официальную процедуру опознания и тщательно перепроверить время. Возможно, в ближайшие несколько дней появятся и другие доказательства. Если прямо сейчас предъявить Бишопу обвинение в убийстве жены, это поможет избежать цейтнота, мы будем спокойно заниматься делом мисс Харрингтон. И по крайней мере, сможем бросить прессе хоть какую-то кость.

Тут у Роя зазвонил мобильный. Это была Ким, она сообщила шефу, что Фил Тейлор на проводе и она их сейчас соединит. Грейс подошел к своему письменному столу и снял трубку городского телефона.

Закончив беседу с финансовым консультантом, суперинтендант объявил:

– Он согласился встретиться со мной сегодня вечером в Лондоне. Что ж, во всяком случае, весьма оперативно. Давайте сделаем так. Мы продлим срок задержания Бишопа еще на двенадцать часов, а затем, сразу после сегодняшнего вечернего совещания, отправимся в Лондон. – Грейс посмотрел на Брэнсона. – Я хочу, чтобы ты поехал со мной.

Затем он позвонил Норману Поттингу и попросил того заняться оформлением документов, чтобы продлить срок задержания Бишопа до завтрашнего утра. После чего повернулся к членам сводной бригады, сидевшим у него в кабинете, и заключил:

– Ладно, тогда увидимся в конференц-зале в полседьмого. Всем большое спасибо.

Когда подчиненные ушли, Грейс снова сел за свой стол. Теперь перед ним стояла другая задача, не менее трудная, но совершенно иного рода. Следовало объяснить Клио, что сегодня вечером ему придется ехать в Лондон и, при всем желании, он вряд ли сумеет вернуться раньше полуночи.

Как ни странно, она восприняла это абсолютно спокойно, вероятно, потому, что сама работала в полиции.

– Ничего страшного, – сказала Клио. – Правда, я сейчас стою на кассе в супермаркете «Сейнсбери», набрала целую кучу свежих креветок и гребешков. Жалко будет, если они пропадут, так что мне придется съесть все самой.

– Черт, мне так жаль. Прости, пожалуйста.

– Да ладно, все в порядке. Убийства гораздо важнее, чем пара каких-то креветок. Но тебе лучше поторопиться, когда вернешься обратно!

– Я, наверное, к тому времени уже поем – перехвачу что-нибудь по пути.

– Я, вообще-то, не про еду говорю!

Он чмокнул трубку.

– Целую тебя!

– И я тебя тоже, десять раз! – ответила она.

Повесив трубку, Рой улыбнулся, испытывая облегчение оттого, что Клио, по крайней мере временно, забыла про его визит в Мюнхен.

Но вот забыл ли об этом он сам? Или продолжит поиски?

Ясно, что все будет зависеть от того, обнаружит ли Марсель Куллен какие-либо зацепки. И Грейс вдруг впервые поймал себя на мысли: он почти надеется, что немецкий детектив ничего не найдет.