На планерке перед вечерним совещанием по операциям «Хамелеон» и «Мистраль» Брендан Дуиган серьезно озадачил Роя Грейса.

А потому, поприветствовав членов двух сводных бригад, собравшихся в конференц-зале Суссекс-хауса, и вкратце изложив им события текущего дня, Грейс сообщил, что у них возникла проблема хронологического характера: при расследовании убийства Софи Харрингтон, предположительно совершенного Брайаном Бишопом, замечены некоторые временны́е несоответствия. Он попросил сделать сообщение констебля Корбин из команды Дуигана.

Одетая в джинсовый комбинезон и оранжевую футболку двадцативосьмилетняя Эдриен Корбин отличалась мальчишеским телосложением: была невысокой и крепкой. Короткая стрижка, круглое плоское лицо, напоминавшее Грейсу мопса. Девушка выглядела более агрессивной, чем была на самом деле, и, как выяснилось, сильно нервничала, когда говорила на публику.

– Я собрала воедино все перемещения Брайана Бишопа во второй половине дня и вечером в пятницу, четвертого августа. Это было сделано на основе информации, предоставленной мне констеблем Бакли, сотрудницей отдела по взаимодействию с семьями потерпевших, и водителем таксомоторной компании «Хов стримлайн» мистером Марком Таквеллом, а также записей с камер видеонаблюдения, полученных от дорожной полиции Брайтона, и данных компании «Бритиш телеком», позволяющих определить местонахождение мобильного телефона Бишопа.

Констебль Корбин остановилась, покраснев и сильно потея от волнения. Грейсу стало жаль ее. Можно быть хорошим детективом и при этом неуверенно чувствовать себя в роли оратора. Девушка перевернула страницу, словно бы проверяя что-то в своих записях, а затем продолжила:

– Интерес для операции «Хамелеон» представляет то обстоятельство, что с 23:20 четверга, третьего августа, до 6:36 пятницы, четвертого августа, на мобильном телефоне Бишопа не отмечено никакой активности.

– И как нам интерпретировать эту информацию? Означает ли это, что Бишоп на протяжении указанного периода находился на одном месте? Или же он передвигался, оставив телефон дома? Или аппарат был выключен? – спросил Грейс.

– Насколько я понимаю, сэр, включенный телефон постоянно передает сигналы на ближайшую базовую станцию, сообщая, где он находится. С телефона Бишопа на вышки, расположенные в Лондоне, поступила серия сигналов, указывающих на то, что он ехал с Пикадилли обратно в Ноттинг-Хилл вечером третьего августа, примерно с одиннадцати вечера до четверти двенадцатого. Последний сигнал был зафиксирован в 23:20, в Бэйсуотере, Западный Лондон, недалеко от Ноттинг-Хилла. Следующий поступил на базу в шесть тридцать шесть утра.

Хотя это и соответствовало времени, когда Бишоп, согласно показаниям Фила Тейлора, покинул ресторан «Уолсли», Грейс счел информацию бесполезной. Бишоп вполне мог выключить телефон, чтобы ретрансляторы сотовой связи не засекли его поездку в Брайтон и обратно посреди ночи. Кроме того, он запросто может заявить, что выключил аппарат, желая спокойно выспаться перед турниром.

Однако то, что констебль Корбин сказала дальше, заставило суперинтенданта привстать.

– Перемещения телефона Бишопа в пятницу, четвертого августа, вплоть до 18:45, соответствуют его показаниям и подтверждают то, что нам и так известно: он приехал прямо из Лондона в гольф-клуб «Северный Брайтон», оттуда направился непосредственно в Суссекс-хаус, а затем в «Отель дю Вен». Оказывается, Бишоп выключал свой телефон в промежутке от 12:28 до 14:17. Это совпадает с тем периодом времени, когда он исчез из «Отеля дю Вен», о чем доложила констебль Бакли.

Эдриен остановилась, оглядывая притихших коллег, которые внимательно слушали ее, делая записи. Грейс ободряюще улыбнулся констеблю, и она продолжила:

– В этот же период Бишопа засекли три камеры видеонаблюдения. Первая находится на пересечении Дюкс-лейн и Шип-стрит, чуть выше по дороге от «Отеля дю Вен», вторая – напротив церкви Святого Петра на Лондон-роуд, а третья – на Кингс-Пэрейд, напротив Брайтонской гавани. Бишоп объяснил свое отсутствие тем, что якобы выходил подышать свежим воздухом.

– Мне кажется довольно подозрительным, – заметил Норман Поттинг, – что оба раза, когда Бишоп исчезал, он выключал свой телефон.

Грейс кивнул, задумавшись, а затем сделал констеблю знак говорить дальше.

– С 14:17 до 18:47 в пятницу, четвертого августа, телефон подавал постоянные сигналы: то есть Бишоп оставался в гостиничном номере. Это согласуется с отчетом констебля Линды Бакли о том, что Бишоп вернулся в отель около 14:20 и находился в своем номере каждый раз, когда она проверяла его по стационарному телефону, последний раз – в 18:45. Затем Бишоп переместился на полторы мили к западу, что соответствует информации, полученной детективом-констеблем Памелой Бакли от таксиста Марка Таквелла, который утверждает, что приблизительно в это время он отвез Бишопа в отель «Лэнсдаун-плейс». Насколько я понимаю, компания «Хов стримлайн» подтвердила это по своему журналу. – Она посмотрела на Памелу Бакли.

– Да, так оно и есть, – кивнула та.

Констебль Корбин перевернула страницу.

– Бишоп зарегистрировался в отеле «Лэнсдаун-плейс» в 19:05 – через три с лишним часа после того, как администратору этого отеля позвонил неизвестный мужчина, забронировавший на несколько ночей номер на имя Бишопа, – прочитала она.

Грейс быстро пролистал свои записи.

– Бишоп утверждает, что ему якобы позвонил наш сотрудник, который сообщил, что его переводят в другую гостиницу, и попросил выйти через черный ход, дабы не привлекать внимание прессы. Бишоп сказал, что беседовал с сержантом Каннингом, однако мы проверили и установили, что в полиции Суссекса таких нет.

– Правильно ли я понимаю, Эдриен, что с мобильного телефона Бишопа не зафиксировано никаких звонков в отель «Лэнсдаун-плейс»? – уточнил старший инспектор полиции Дуиган.

– Да, сэр, все верно, – кивнула она, а затем добавила: – В «Отеле дю Вен» также подтвердили, что в тот день никто не звонил с их внутренних стационарных телефонов в «Лэнсдаун-плейс».

– Так вот зачем он выходил! – вдруг взволнованно воскликнул Норман Поттинг. – Когда Бишоп во время обеда отправился на прогулку, он вполне мог купить дешевый телефон с повременной оплатой, а затем избавиться от него. Он, кстати, мог совершать с него также и другие звонки, о которых мы не знаем.

– Хорошая версия, – одобрил Грейс. – Молодец, Норман.

– Кстати, «Лэнсдаун-плейс» находится ближе к дому Софи Харрингтон, чем «Отель дю Вен», – вставил Дуиган. – Это может быть важно.

– Я бы хотел еще кое-что добавить, – сказал суперинтендант. – Не исключено, что у Бишопа имелся сообщник, который помог ему организовать алиби в ночь убийства жены. А заодно и переселиться из одной гостиницы в другую.

Слово взял старший инспектор Дуиган:

– Рой, учитывая, на какую солидную сумму была застрахована жизнь миссис Бишоп, гипотеза о наличии сообщника в первом случае выглядит весьма убедительно. Но есть ли у нас какие-либо основания полагать, что, убивая Софи Харрингтон, Бишоп также действовал не один?

– Таких оснований пока нет, – признал Грейс. – Но, как говорится, еще не вечер.

Дуиган кивнул и что-то себе записал.

Эдриен Корбин продолжила между тем свой отчет:

– Сотрудники заметили Бишопа выходящим из отеля примерно в половине восьмого вечера. Схема его передвижений между ретрансляторами сотовой связи показывает, что затем он направился на запад. Это подтверждает и камера видеонаблюдения, зафиксировавшая его на пересечении Уэст-стрит и Кингс-Пэрейд в 19:55.

Грейс в изумлении уставился на констебля, на мгновение подумав, что ослышался.

– То есть Бишоп направился от «Лэнсдаун-плейс» обратно в сторону «Отеля дю Вен»? – переспросил он. – Но это же в противоположной стороне от дома Софи Харрингтон.

– Да, сэр, – кивнула Корбин.

Дуиган встал и включил видеомонитор.

– Я думаю, все должны это увидеть.

Сначала на экране возникло цветное изображение Брайана Бишопа на Кингс-Пэрейд, в толпе прохожих, на заднем плане автобус. Лицо, без сомнения, его, ошибиться невозможно. На нем была та самая одежда, в которой, как помнил Грейс, он пришел на допрос в тот вечер: черный кардиган поверх белой рубашки и синих брюк. И лейкопластырь на правой руке.

– А в какое время эта ваша свидетельница-соседка видела Бишопа возле дома Софи Харрингтон? – уточнил Рой.

– Почти ровно в восемь вечера, – ответил Дуиган. – Она запомнила это, потому что должна была начаться ее любимая телевизионная программа.

– И что, соседка официально опознала его?

– Да, сегодня днем мы провели процедуру опознания. Свидетельница абсолютно уверена, что это был он.

– И во что, по ее словам, был одет Бишоп? – спросил Грейс.

– Она говорит, что он был в темном спортивном костюме.

Рой уставился на изображение Бишопа на экране.

– Какие будут соображения? Можно ли принять этот черный кардиган и темно-синие брюки за спортивный костюм?

– Когда соседка увидела Бишопа, – заметил Альфонсо Дзаффероне, – было уже восемь вечера. Старики не очень хорошо различают темные цвета при плохом освещении. Думаю, в такое время суток кардиган вполне можно принять за спортивный костюм.

– Или, – добавил Гай Бэтчелор, – Бишоп мог специально надеть сверху спортивный костюм, чтобы не испачкаться.

– Что ж, вы оба, возможно, правы, – не стал спорить Грейс. Затем он снова вернулся к временно́му графику. – Бишоп мог добраться от Кингс-Пэрейд до дома мисс Харрингтон за десять минут на такси.

Дуиган нажал на пульт, и появилось второе изображение Бишопа, теперь уже непосредственно на набережной: на заднем плане отчетливо виднелись фрагмент «Арок» и несколько лодок.

Детектив-констебль Корбин продолжила:

– В 20:14 Бишопа снова зафиксировала камера видеонаблюдения перед «Арками». Согласно сигналам вышки телефонной связи, он оставался в этом районе в течение следующих сорока пяти минут, а затем направился обратно на запад, в свой отель. Двое официантов из бара «Пебблс» на набережной подтвердили, что Бишоп находился в их заведении около получаса, примерно с 20:20 до 20:50. Они сказали, что посетитель выпил бокал пива и чашку эспрессо. Выглядел он при этом крайне задумчивым, полностью погруженным в свои мысли. Несколько раз вставал и ходил туда-сюда, а затем возвращался и снова садился. Они боялись, что клиент уйдет, не заплатив.

И тут подала голос Белла Мой.

– Рой, – спросила она, – а вам не кажется, будто Бишоп намеренно пытался привлечь к себе внимание?

– Вполне возможно, – кивнул Грейс. – Но в равной степени это также и типичное поведение человека, пребывающего в состоянии сильного возбуждения.

Дуиган снова щелкнул пультом. На экране теперь было темнее. Снимок запечатлел со спины человека, очень похожего на Бишопа, проходящего вдоль «Арок» в том же месте, что и на предыдущей фотографии.

– В 20:54, – рассказывала дальше констебль Корбин, – Бишоп снова попал в поле зрения той же камеры видеонаблюдения, что и в 20:14, однако на этот раз он двигался в противоположном направлении. Благодаря информации телефонной компании мы знаем, что он снова направился на запад, в сторону отеля «Лэнсдаун-плейс». Сотрудница стойки регистрации вспомнила, что Бишоп вернулся в отель примерно в 21:25, когда она передала ему сообщение, которое оставил для него суперинтендант Грейс. – Эдриен посмотрела на Роя. – Затем он позвонил вам, это было в 21:30.

– Да.

– После чего направился в Суссекс-хаус, где его допросили суперинтендант Грейс и сержант Брэнсон. Допрос начался в 22:22. Бишоп покинул отель лишь в 21:49.

– По пути из отеля к нам он практически проезжал мимо двери Софи Харрингтон, – вставил Гленн Брэнсон.

– Поездка в Суссекс-хаус заняла бы не менее пятнадцати минут: я живу всего в нескольких кварталах от отеля «Лэнсдаун-плейс», – заметил Грейс. – Я езжу сюда каждый день, в любое время дня и ночи. На это всегда уходит пятнадцать-двадцать минут. То есть у Бишопа еще оставалось бы около восемнадцати минут, чтобы убить Софи Харрингтон. Однако сие невозможно, учитывая то, что с ней сотворили: все эти дыры, просверленные в спине. За это время он просто не мог сделать такое и привести себя в порядок.

– Согласен, – кивнул Дуиган.

– А это означает, что у нас возникла проблема, – заключил Рой. – Либо Бишоп не убивал Софи Харрингтон, либо у него имелся сообщник. Или же… – Он замолчал, не договорив.