Начало конца

Стоя перед пожелтевшими от времени страницами Книги Жизни, Вор испытывал чувство, прежде незнакомое ему. В огромном холле, погруженном в мертвую тишину, в обезумевшем свете огней над железными факелами, он был близок к тому, чтобы разрушить этот мир. Книга, раскрытая на первой печати, дразнила его началом Апокалипсиса. Вор провел по старым страницам рукой, чувствуя легкое покалывание в пальцах. И вдруг его охватило странное сомнение: правильно ли он поступает?

– Черт! – выругался он, ударив со всей силы кулаком в бетонную стену. Вор оглядел разбитые костяшки пальцев.

– Не стоит сомневаться, – разнесся эхом громкий бас Локи. – Путь к спасению всегда лежит через уничтожение.

– Моя душа давно уже не ищет спасения, – ухмыльнулся Вор на слова вошедшего. – Где все остальные?

– Скоро прибудут.

Минуты скоротечно утекали, как песок сквозь пальцы. Близился конец, так же близилось и новое начало.

Уже совсем скоро в холле собрались абсолютно все. Фенрир и Хель вновь о чем-то горячо спорили, а брат-змей флегматично наблюдал за их перебранкой. Локи не пытался разнять детей: он знал – это бесполезно. Сурт глянул на главу собрания, и тот любезно обратился к нему, махнув рукой:

– Сурт, будь добр, приведи девчонку.

Огненный владыка шествовал по безмолвному обиталищу скелетов. Будто тая в себе скрытую злобу, на него устремили взгляды пустые глазницы пыльных черепов.

Сурт подошел к небольшой камере, в которой, совершенно обессилев, висела на массивных цепях Алиса. У девочки даже не было сил поднять голову, чтобы увидеть своего визитера. После изощренных издевательств Хель когда-то миленькая одежка посеклась и порвалась в лохмотья, на теле рубцевели багровые следы от розги; Алиса была сильно истощена и подавлена, ей оставалось надеяться только на чудо.

На всю тюрьму прогремели открывающиеся со скрипом тяжелые двери камеры. Сурт снял кандалы, и Алиса тут же упала к его ногам, как неживая. Грубым рывком он поднял ее за волосы и заглянул в покрытое грязью личико. Алиса закрыла глаза, готовая стерпеть любые телесные побои, но, к счастью, их не последовало. Сурт вышел из камеры и направился в зал собраний, волоча за волосы девчонку, которая еле поспевала за широкими шагами огненного.

Зайдя в зал, освещенный сотнями свечей, великан швырнул Алису на середину холла. Не удержавшись на ногах, она проехала по мраморному полу несколько метров, остановившись у ног Вора. Легким движением руки главный заговорщик поднял Алису над Книгой Жизни, и она осталась висеть на невидимых веревках.

Вор удивительно переплел пальцы, изображая ими странную фигуру, и закрыл глаза, сосредотачиваясь на деле. В следующее мгновение лица присутствующих преобразились с неподдельным интересом. Фенрир даже от удивления некорректно выразился. Книга светилась слепящим светом, а над страницами из ярких лучей образовывалась круглая печать, внутри которой рисовалась фигура, изображенная пальцами Вора. Алиса, висящая до этого как неживая, внезапно встрепенулась и выгнулась как кошка. Ее глаза забегали по комнате, руки сжались в кулаки, а колени сами собой подгибались и пытались скинуть невидимые путы. Герои Рагнарека чувствовали, как их переполняла сила: приближался день всемирной гибели. Девочка пронзительно закричала во всю силу своих легких, извиваясь от боли, разрывающей ее изнутри. Перед ее глазами всплыла красная пелена – от чересчур повышенного давления кровь прилила к глазам, скатываясь по бледным щекам алыми слезами.

Вор опустил руки, любуясь на то, как печать обвила Алису, словно змея, высасывая из нее энергию. Его губы дрогнули в самодовольной ухмылке.

– Прощай мир, который я так ненавидел.

◦◦◦

Тори взбегала вверх по лестнице, пытаясь бежать быстрее, но ноги как назло ее не слушались. Добежав до двери комнаты Ады, девушка рывком распахнула ее, немного напугав Мэтта и Аду.

– Тори, что случилось? – Мэтт поднялся ей навстречу с обеспокоенным видом.

Рыжая вцепилась в его футболку, прокричав дрожащим от волнения голосом:

– Он скоро снимет печать!

– Что? – раздался за ее спиной голос Рэна, появившегося в комнате вместе с Эйджи. Его напарница удивленно смотрела на него, явно не понимая, что происходит, но решила рта пока не раскрывать. – Эйджи, подожди меня в комнате, – он выпустил ее руку, и девушка послушно побежала в покои Гриффита, взволнованно оглядываясь.

– Чума, – протянул Мэтт, боясь пошевелить даже пальцем.

– И что теперь делать? – как заведенная вскочила с кровати Ада, подбежав к друзьям. – Не сидеть же и ждать, когда Мэтт… – она на секунду замолчала, это слово застряло у нее в горле под нежеланием произносить его вслух, – …исчезнет.

– Где Дора и Элвин?! – бушевал Рэн, сверкая от злости глазами. Рэн в ярости – это страшное явление, какого и врагу не пожелаешь. Будь ты хоть самым смелым храбрецом, но перед злым Рэном коленки невольно затрясутся. Стоит попасть под его взгляд и, кажется, что его достаточно, чтобы испепелить весь мир.

– Мы здесь! – ответил на призыв Эл, трансгрессировав с сестрой в особняк.

– Дора! Печать! – накинулась на нее Тори.

– Как печать? Уже?! Но…

– Что «но»? – подхватила тираду Ада, которую начала Виктория.

– Я не смогу найти Книгу до тех пор, пока печать не будет снята.

– Но Мэтт..!

– Ада, я все понимаю. Мэтт дорог нам всем, но я не смогу. Книга под надежным барьером.

– Да что ты тогда вообще можешь?! – неожиданно для всех, да и для самой себя Ада взорвалась, крича на наставницу во весь голос. – Просто ждать, когда Мэтт сыграет роль наживки в этом спектакле?! Только тогда ты сможешь ступить на сцену?! Хватит заполнять наш мозг бреднями о том, чего ты не можешь! Ты можешь многое, но видимо не хочешь!

– Ада… – хотел успокоить ее Эл, но та даже не слушала его.

– Я не хочу, чтобы печать вообще снялась! Не хочу проходить через ужас Апокалипсиса и видеть, как погибает мир! В конце концов, я не хочу потерять Мэтта, если что-то пойдет не так! – с этими словами девушка вылетела из комнаты.

– Во чума! – воскликнул белячок, выбегая вслед за Адой, но не успел он ступить и пяти шагов от порога комнаты, как прерывисто вздохнул и упал на колени, содрогаясь всем телом.

– Мэтт? – неуверенно позвала Ада, обернувшись на звук падения. – Мэтт, что с тобой? – она подбежала к нему, положив руки ему на плечи.

Он ничего не мог ответить, пробуя бороться с этим удушающим состоянием. Голубая радужка испуганных глаз дрожала как лист на ветру.

Все окружили его, предугадывая самое худшее.

– Дора, – прохрипел Мэтт, сжимая с силой футболку в области сердца, где его разрывала неистовая жгучая боль, – быстрее найди Книгу, – каждое слово давалось ему с трудом.

Дора с ужасом восприняла свои догадки – печать снята. Она достала из кармана маленькую резную черную шкатулочку с мерцающими на ней красными линиями. Ада в недоумении посмотрела на крохотный ларчик. Когда она увидела его впервые, он был гораздо больше. По всей видимости, ящик Пандоры мог изменять свой размер и форму, как того хотела хозяйка.

Девушка раскрыла ларец, из которого тут же вырвались тени, мечась по комнате и ударяясь о стены. Дора выкрикнула что-то на греческом, и тени смиренно опустились на пол к ее ногам, принимая форму двух гончих с горящими, как раскаленные угли, глазами. Еще одна команда на том же языке, и теневые псы рванули с места, рассеиваясь легким туманом. Глаза Доры заметно остекленели, смотря куда-то вперед. Она видела то, что представало перед ее верными гончими.

Распахнутые глаза Мэтта засветились неестественно ярким голубым цветом. На спине, мерцая, то появлялся, то исчезал колчан со стрелами, в руке то же происходило с луком. На голове, скатываясь по белоснежным волосам, сформировался венец из серебра, украшенный редкими камнями искусной огранки. Он схватился за голову и взвыл от боли. Было видно, что он борется на последнем издыхании, не давая огромной высвобожденной силе пожрать его разум.

– Кто же ты такой, Мэтт? – ошеломленно прошептала Тори, смотря на его отчаянные попытки подавить печать.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Ада, уставившись на нее вместе с Рэном.

– Никто не может совладать со своей силой при снятой печати. Могущество Всадников настолько огромно, что после пяти секунд полного высвобождения, ни один не справится с таким давлением, но Мэтт… он борется с ней, снова запечатывая в Книге. Это невозможно.

– Не нужно забывать, что он апостол, – с трудом проговорила Ада, подавляя выступающие на глазах слезы. – У него есть то, чего нет ни у кого из нас.

– Благословение Господа, – безразлично бросил Рэн.

Стоило Рэну произнести эти слова, как Мэтт закричал еще громче. Ему стало намного больнее, и вскоре все смогли увидеть причину этого. На запястьях и на лбу открылись крестообразные кровоточащие раны. На джинсах в районе голеней проступили кровавые пятна, означающие открытие ран и там. Мэтт с ужасом посмотрел на свои руки.

– Что это? – выдавил он дребезжащим голосом. Капелька крови со лба скатилась по носу и упала ему на ладонь. Дрожащей рукой он дотронулся до ран и осмотрел ее, вымазанную в алой крови.

– Стигматы, – проронил Элвин, присев на корточки рядом с другом. – Отметины, соответствующие ранам Христа. – Все обратили на него недоуменные взгляды. – Крестообразные меты на руках и ногах, а также на голове от коронования терновым венцом.

Мэтт схватился за затылок, где на белых волосах ясно проступили красные следы. У него не было больше сил бороться, а разум потихоньку оставлял его, улетая далеко в небытие.

– Мэтт, не сдавайся! – подбадривая, выкрикнула Ада, встряхнув его за плечи. – Держись! Ты сможешь закрыть ее!

Парень отрицательно помотал головой, сжимая ее плечи побелевшими пальцами.

– Мэтти, ты единственный, кому вообще удалось противостоять ей, – сказала Тори, присев на пол рядом с ним. – Ада права, – она пыталась поддержать его, но, похоже, сама не верила в то, что говорила.

Последний и самый болезненный крик вырвался из груди Мэтта, и парня окутал столп ослепительно белого света. Всех окружавших его разом отбросило мощным потоком воздуха. Тори сбила с ног Рэна, и оба отлетели в стену, приземлившись более или менее безболезненно. Элвин поймал Аду и не дал ей впечататься спиной в дверь. Дору откинуло в открытую комнату Ады, но находясь сейчас не в этой местности, она так и осталась лежать на полу.

Все заворожено наблюдали за колонной света, внутри которой корчился от боли Мэтт. Вспышка. Все зажмурились, машинально отвернувшись. Когда свет погас, все открыли глаза, облегченно выдохнув. Мэтт лежал на полу, откашливаясь от неслабой воздушной процедуры.

Ада подползла к нему на четвереньках и осталась сидеть на коленях, не говоря ни слова. Эл подошел к сестре и бережно переложил ее на кровать.

– Может, ты с меня встанешь? – недовольно выразился Рэн, спихивая с себя Тори. Девушка фыркнула как ежик и убежала вниз по лестнице. Гриффит, убедившись, что с Мэттом все в порядке, ушел в свою комнату, чтобы объяснить Эйджи происходящее и поскорее вывести ее отсюда.

Дыхание Мэтта восстановилось, стигматы перестали так сильно кровоточить.

– Ты молодец, – слабо улыбнулась Ада.

Парень ответил ей не более бодрой улыбкой, поднимаясь на ноги; она помогла ему дойти до комнаты, усадив на кровать.

– Я принесу бинты, – оповестила она, уже на пороге комнаты. Спустя минуту в ванной послышалось копошение в аптечке и падение какой-то склянки. Ада выругалась, наспех убрала аптечку в нужное место и вернулась к Мэтту с набором бинтов.

Парень задрал джинсы до колен и занялся перебинтовкой. Ада, наблюдая за ним, не глядя, опустилась на стул около письменного стола. В ее серых глазах беспрепятственно читалось беспокойство, во всем теле до кончиков пальцев повисло неприятное напряжение, не отпускающее ни на секунду.

Мэтт откинул джинсы обратно и пытался перебинтовать запястья, но толком ничего не получалось, и бинт выскользнул, упав на пол. Ада подобрала улетевший предмет и села рядом с Мэттом.

– Давай я помогу.

Парень кивнул и подставил руки. Он был молчалив как никогда. Обычно его и кляпом не заткнешь, а сейчас создавалось ощущение неприятного вакуума горечи, мешавшего произнести хоть единое слово. Ада аккуратно перемотала обе руки и принялась за голову. Кровь из ран назойливо скатывалась по лицу, и мальчишка тут же поспешно вытирал ее с раздраженным видом. Вскоре девушка управилась с перематыванием ран и откинула бинт на стол. Белячок севшим голосом поблагодарил ее, быстро сбегал умылся и вернулся в комнату, молча усевшись на прежнее место.

Примерно с минуту они сидели, не произнося ни звука. Из соседней комнаты изредка доносились восклицания Эйджи и спокойный голос Рэна.

Мэтт косо взглянул на Аду и снова уставился на свои перебинтованные руки.

– Я не хочу, чтобы ты исчез, – неожиданно для обоих Ада нарушила тишину, с неподдельным беспокойством глядя на Мэтта.

– Я надеюсь Дора успеет найти Книгу до того момента, как я больше не смогу удерживать печать, – как всегда безмятежно улыбнулся Мэтт, но сейчас его улыбка не была такой как раньше. – Ада… – неуверенно начал Мэтт, и девушка устремила свои серые глаза ему навстречу, – всякое может произойти, и возможно меня скоро…

– Нет! – Ада подскочила с места. – Я не хочу даже думать об этом!

– Послушай… – он поднялся на ноги, подойдя к ней поближе.

– Нет желания что-то слушать! И не говори мне «да реальность такова». Я терпеть не могу эту реальность! Не знаю, что ты хотел мне сказать, но даже не заикайся о печати или прочей ерунде!..

– Ада, я люблю тебя!

Девушка почувствовала, будто по ней пробежал электрический ток. Мысли хаотично перемешались в голове, но в ушах, как на старой потрепанной пленке, повторялась последняя фраза Мэтта.

Он приблизился и подарил ей легкий, почти невесомый поцелуй, обнимая и крепче прижимая к себе. Единственное, что ощущалось Аде как реальность – чужие теплые губы, затопившие сознание.

Отстранившись, Мэтт заглянул в серебристые глаза девушки, уловив на ее всегда бледных щеках легкий румянец. Он узнал по ее взгляду о взаимном чувстве и нежелании с ним расставаться, да и сам он хотел лишь одного – просто обнимать ее и быть рядом, как сейчас, но вопреки всему его сердце снова охватило волной обжигающей боли. Перед глазами все перемешалось и скрылось за мутной пеленой.

Бинты, скрывающие стигматы, размотались сами по себе, в руке четко ощущалось древко белого лука, а на голову величественно лег блестящий венец.

– Ада, отойди, – прохрипел Мэтт испуганной девушке, когда вокруг него стал собираться белый свет, но она его не послушалась.

Теперь разум Мэтта больше не подчинялся хозяину, и он выпрыгнул в окно, увлекая за собой звенящие осколки.

– Ноцерет! – и под ним тут же, разбудив темное небо стуком копыт, стоя на воздухе, появился необычайной красоты белый конь. Его густая грива и длинный красивый хвост развевались на ветру, а копыта поочередно отбивали ритм как на ритуальном шествии. На его теле не было ни единого пятнышка, которое могло бы испортить столь чистую масть. Вальтрап и подпруга были по-царски расшиты золотыми шелковыми нитями, изображающими львов с переплетающей их сверкающей тесьмой.

Ада, не мигая, смотрела на появление первого всадника. В комнату на шум вбежали все, и в том числе Дора, которая совсем недавно была занята поисками Книги Жизни.

Поставив коня на дыбы, Мэтт последний раз взглянул на друзей и пустился вскачь, растворяясь в темноте как мимолетное видение.

Ада до боли сжала кулаки и повернулась к Доре:

– Ты нашла ее?

Наставница кивнула. Через разбитое окно в комнату ворвались две гончие и, разлетевшись туманом, охватили всех присутствующих. Вскоре они смогли увидеть вместо особняка старый разрушенный храм некоего античного божества, весь поросший плющом и покрытый вековой пылью. Разбитый неподалеку сад был ужасно запущен, сохраняя унылые сухие кустарники.

– Богом забытое место, – тихо произнес Элвин. Это место и правда давно погибло, не оставив в себе ни единого проблеска жизни.

Внезапно вспыхнув странным огнем, небо окрасилось в кровавый цвет, а почерневшие облака скрывали дикую желтую луну. С небес хлынул проливной дождь, затопляя землю в мгновение ока. Всадники и близнецы с ужасом глядели на свою одежду – на ней проступали алые пятна, принимая холодные капли – вместо обычного ливня хлестал кровавый дождь. Следом за ним на землю устремился огненный град, создавая вдалеке первые пожары и всеохватывающую панику.

– Идемте, – позвал Рэн, торопливо открывая скрипучие деревянные двери и шагая в сокрытую неизвестность святыни.