Когда я еще жила в Окленде, кто-то рассказал мне о женщине по имени Ширли Латмэн, которая проводит еженедельные семинары в Мэрине. Услышав о ней, я немедленно ощутила в себе какую-то необычную вибрацию и тотчас поняла, что мне необходимо выяснить все более подробно.

Ее группа собиралась утром по вторникам, можно было просто приходить и слушать. Я отправилась туда в ближайший вторник.

Семинар проходил в помещении очень красивой церкви на склоне холма. Всего присутствовало около сотни человек. Прямо перед ними стояла стройная, привлекательная и очень изысканно одетая женщина с вьющимися рыжими волосами.

Некоторое время она довольно раскованно выступала, затем люди задавали ей вопросы. Она была очень живой и красноречивой. Многое из того, что она говорила, показалось мне непонятным, чему я была немало удивлена. Обычно я схватываю любые идеи на лету, но она использовала незнакомую мне терминологию. Несмотря на это, я была достаточно заинтригована.

Через неделю я вновь отправилась на семинар Ширли.

В этот раз я была несколько активнее и поняла все, что говорила Ширли. А она говорила о доверии к себе, вере в свою интуицию и готовности действовать в соответствии с ней, в каждую минуту своей жизни руководствуясь внутренней силой и связью со Вселенной. То, что говорила Ширли, полностью отличалось от всего, что я слышала до тех пор. Она говорила о поиске внутренней истины и умении жить в соответствии с ней, приводила практические примеры.

К середине двухчасового занятия я о плутала, что мое тело буквально гудит от проходящего через него интенсивного потока энергии. Эта же энергия пронизывала все помещение. Я ушла оттуда в возвышенном и возбужденном состоянии духа. У меня было чувство, что я оказалась «дома». В том, что я услышала и пережила, было что-то очень необыкновенное и правильное.

Начиная с того дня я еженедельно посещала группу Ширли; я практически жила там. Мне настолько нравились интенсивность и ясность энергии, которую я ощущала на занятиях Ширли, что я посещала бы их каждый день. Я начала приводить с собой всех своих друзей, которых мне удавалось уговорить, и мы проводили часы, обсуждая идеи Ширли и возможность их применения в своей жизни.

Ширли когда-то была профессиональным семейным психиатром. В своей сфере деятельности она пользовалась известностью и уважением, опубликовала несколько научных книг и была одним из основателей частного института семейной психологии. С годами ее интересы все больше и больше смещались в метафизическую плоскость, и в конце концов она полностью прекратила занятия психиатрией. Глубокая вера в Божью Силу сочеталась в ней с совершенным знанием человеческой психологии. Она была необычайно умной женщиной и, без сомнения, получала информацию от высшего источника. Больше всего мне нравилось то, что ее знания были основаны на практическом опыте. Она рассказала нам, что в психиатрии существует множество областей, где не действуют никакие правила и следует полагаться исключительно на свою интуицию. Посредством многолетней настройки она превратила свою интуицию в безотказный и эффективный инструмент.

Мне кажется, ей очень подходило ее имя — Ширли, так как в нем я усматриваю созвучие со словом «surely»[11]. Она была наиболее уверенным в себе человеком из всех, кого я знала. Так как сама я склонна к сомнениям и рефлексии, ее влияние оказалось для меня очень полезным. Она научила меня больше доверять своей интуиции и чувствам. В своей работе с группами она уделяла основное внимание доверию к себе и уверенности в себе, создавая примерно такую модель мировоззрения:

Знайте, что в каждом из вас содержится сила Вселенной. Научитесь прислушиваться к этой силе, доверяя своей собственной энергии и внутренним чувствам. Укрепляйте свою интуицию, действуя в соответствии с ней как можно чаще. Верьте в себя и свою истину и воспринимайте все, что с вами происходит, как реакцию на степень вашего умения следовать самому себе. Осознайте, что все происходящее с вами является в своей основе утвердительной поддержкой Вселенной в вашем путешествии к вашей истинной силе.

Одна из наиболее важных идей, почерпнутых мною у Ширли, — идея сочетания в человеке мужского и женского. Она научила нас рассматривать интуицию как женскую часть нашей сущности, а способность действовать — как мужскую. Как она объяснила, функция внутренней женщины — восприятие мудрого руководства Вселенной, а функция мужской энергии — реализация его на практике. Эта простая метафора помогла мне понять и прояснить множество вещей в моей жизни, включая отношения с мужчинами. Мою интерпретацию некоторых идей, взятых у Ширли, вы можете найти в моей книге «Жизнь в Свете».

Идеи и поведение Ширли оказали на меня полезное и ободряющее влияние. Я развила в себе привычку прислушиваться к своей интуиции, доверять ей и действовать в соответствии с ней. Я научилась проявлять большую уверенность в себе и выражать себя более ясно. Я также научилась воспринимать себя как сильную личность и творческий канал вселенской энергии.

Ширли проводила занятия довольно спонтанно. Обычно еженедельную встречу она начинала с того, что делилась с нами своими последними мыслями или последними происшедшими с ней событиями, а также своей интерпретацией этих событий. Очень часто она давала интересные метафизические объяснения событий в мире или фильмов. Затем она обычно отвечала на вопросы. Иногда Ширли устраивала ролевые игры, показывая нам, как необходимо вести себя в различных жизненных ситуациях. Иногда члены группы выносили на обсуждение проблемы, которые возникали между ними, и Ширли помогала их решать. Иногда мы просто сидели в тишине, ощущая движение энергии и ожидая всего того, что должно было произойти. Ширли научила меня вести занятия без плана, руководствуясь собственной интуицией и энергией группы. Я обнаружила, что чем дальше я отхожу от запланированной структуры занятия и чем в большей степени ориентируюсь на энергию группы, тем интереснее и эффективнее проходят мои семинары.

Некоторые постоянные члены группы, посещавшие занятия Ширли в течение уже несколько лет, образовывали нечто вроде внутреннего круга, все остальные приходили и уходили. Некоторые пропадали уже через несколько занятий, некоторые периодически появлялись и исчезали в течение месяцев или даже лет. Я не пропускала ни одного занятия. Примерно через год после моего первого появления у Ширли она удвоила цены — с 10 до 20 долларов за занятие — и многие перестали к ней ходить (хотя вместо них позже пришли многие другие люди). В то время для меня это были большие деньги, но я знала, что это меня не остановит. Я по-прежнему была уверена в том, что для меня важнее всего (в том числе еды и крова) мой духовный рост. Я интуитивно знала, что подобная вера в себя автоматически принесет мне все остальное. Интересно, что именно тогда произошли серьезные изменения к лучшему в моих финансовых делах. Начиная с того момента, мое благосостояние неуклонно увеличивалось.

Постоянные члены группы обычно обедали с Ширли после занятий. В конце концов я тоже вошла в их круг. Все просто боготворили Ширли, и я не была исключением. В личном общении она была довольно дружелюбной и отзывчивой, любила болтать о разных вещах, но при работе с группой она излучала энергию королевы или суперзвезды, и мы все относились к ней с должным уважением. Обед с Ширли очень напоминал королевский банкет — она находилась во главе стола в окружении фаворитов, а все остальные рассаживались в зависимости от степени благосклонности Ширли и своей застенчивости.

Мне было трудно привыкнуть к формальности социального круга Ширли после теплоты и близости, характерных для моей общей семьи. Я постоянно стремилась к большей раскованности и неформальности, но не могла представить себе, как этого добиться. Когда я беседовала с Ширли, она неизменно проявляла теплоту и отзывчивость, и эти беседы были очень полезными для меня. Мне хотелось побольше с ней общаться вне занятий, но ее исключительная уверенность в себе и кажущаяся неуязвимость несколько сдерживали меня. Рядом с ней я чувствовала себя ребенком. Я продолжала непрерывно посещать группу еще в течение пяти лет. Занятиям с Ширли я посвящала каждый вторник, а позднее, когда они стали проводиться два раза в неделю, еще и субботу. Хотя моя собственная книга и семинары пользовались все большим успехом, центром моей личной жизни была группа Ширли. Большую часть своего времени я проводила с ее членами. Каждый раз, когда у меня возникал какой-то вопросили проблема, я обращалась за советом к Ширли. Даже одежду я покупала с мыслью о том, что надену ее на собрание группы (надо заметить, что одежде мы все уделяли большое внимание).

Мне нравилось ощущать свою принадлежность к некоему метафизическому кругу избранных. Я ощущала, что Ширли находится в авангарде движения осознанности (в общем-то, так и было) и что те из нас, кто это понимает, принадлежат к элите. Нас, членов избранного круга, объединяло чувство общего предназначения. Мы знали, что наделены силой, позволяющей нам преображать себя и мир. Это ощущение бьыо очень приятным и оживляющим.

Со временем некоторые тенденции в группе начали меня беспокоить. Хотя нашей основной целью была вера в себя и в свою интуицию, у постоянных членов группы все сильнее закреплялась привычка обращаться к Ширли за советом и помощью фактически по любому поводу.

Хотя в других сферах нашей жизни мы постепенно становились все сильнее, наши отношения с Ширли становились все более неравноправными — мы полностью отдавали ей свою энергию. Я начала понимать, что многие из нас попались в ловушку абсолютной зависимости.

Как обычно, я попыталась обсудить вещи, с которыми не была согласна. Иногда я даже пыталась противоречить Ширли. Каждый раз, когда я это делала, вся группа единодушно набрасывалась на меня. Мнение Ширли всегда превалировало, альтернативные идеи не поощрялись. В конце концов я стала думать, что, возможно, я и в самом деле неправа. Тем не менее где-то в глубине души я понимала, что это не так.

У нас с Ширли были интересные и довольно странные взаимоотношения. Я действительно ее очень сильно любила и чувствовала, что она тоже любит меня. Я также восхищалась ею и очень ее уважала — она была самым важным учителем в моей жизни. Тем не менее я никогда не делала того, что делали большинство остальных ее учеников, — не ставила доверие к ней выше доверия к себе. Нечто во мне противилось этому, не в последнюю очередь потому, что, по моему мнению, в некоторых областях Ширли чувствовала себя достаточно неуверенно.

Однажды Ширли заявила мне, что я должна либо полностью доверять ей, либо полностью доверять себе, но в любом случае прекратить колебаться. Я отправилась домой и в течение приблизительно суток меня непрерывно рвало — я билась в агонии, будучи не в силах сделать выбор. Инстинктивно я понимала, что должна выбрать доверие к себе, но еще не была готова разорвать свою зависимость от Ширли. Мне необходима была поддержка кого-то, кто находился впереди меня, кто знал больше, чем я, и с кем можно было посоветоваться. Мне потребовалось еще несколько лет, чтобы окончательно освободиться от влияния Ширли.

Все это время характер наших отношений сохранялся неизменным. Я была у нее, что называется, трудным ребенком, черной овцой в стаде. Люди уважали меня, но испытывали некоторое стеснение в моем присутствии. Так как выражение мнений и чувств, не совпадающих с мнениями и чувствами Ширли, вызывало негативную реакцию, я научилась сдерживаться, но это лишь делало меня все более критичной и обидчивой. Я не сомневаюсь в том, что Ширли, со своей стороны, ощущала, что я проявляю недостаточно внимания и уважения по отношению к ней.

Я все еще хотела избавиться от разделявшей нас пропасти, но не могла понять, каким образом это можно сделать. Я испытывала (и до сих пор испытываю) желание как-нибудь отблагодарить ее за все, что она дала мне, но и тут была бессильна. Я не могла поделиться с ней своей истиной, а больше же мне нечего было ей дать.

Я все сильнее разочаровывалась в группе и Ширли и все реже соглашалась с ее новыми идеями. Меня раздражали их элитарность и тот факт, что люди, покинувшие группу, обсуждались с презрением и пренебрежением, как будто путь Ширли был единственно верным путем. Я чувствовала, что люди, принимавшие участие в семинарах Ширли более или менее длительное время, начали погружаться в рутину и однообразие.

Естественно, я также остановилась в своем развитии и должна была что-то предпринимать, чтобы продолжить движение. Это было одним из наиболее сложных, тяжелых и пугающих решений в моей жизни. Какая-то часть меня ощущала, что я могу ошибиться и покинуть путь, который наиболее быстро и эффективно мог бы привести меня к просветлению. Кроме того, я боялась, что Ширли и другие члены группы будут обсуждать меня после моего ухода. Наиболее пугающей была мысль о том, что я останусь без проводника и руководителя, что только я могу ответить на свои вопросы и что только себе я могу верить и только на себя полагаться.

С другой стороны, я испытала огромное облегчение. Наконец-то ничто не восстанавливало меня против самой себя и не мешало мне доверять своей собственной интуиции. Я все больше убеждалась в том, что мои чувства и ощущения необычайно точны, хотя мне потребовалось немало времени, чтобы научиться полностью доверять им. Это было прекрасно — наконец-то полностью доверять самой себе.

Я до сих пор испытываю глубокую благодарность к Ширли за все, что она мне дала. Она действительно была метафизической матерью, которая родила и воспитала во мне мою собственную духовную силу.