единственным проемом, из которого три раза день выдавали еду.

Может дни, а может и недели… Часов у меня не было, как и окна, что вело бы на улицу.

На мои крики никто не обращал внимания, а приносящие пищу сотрудники этой вроде как тюрьмы, не произносили

ни слова, как бы я их не ругала и не умоляла.

В таких ужасных условиях радовало только наличие мягкой кровати, на которой я могла забыться сном, а из-за

державшейся уже некоторое время слабости, головокружения и тошноты я делала это довольно часто.

Надежду, что меня кто-то вытащит отсюда, я потеряла сразу же по прилету. Тягаться с Трибуналом не получится ни у

моих родных, ни у родных Славина, какими бы богатыми и чистокровными они не были. Представителей Трибунала

никто не знает, и как они отбираются, тоже не ведомо простым смертным. О них только ходят легенды, и любой, кто

попадал в их цепкие лапы исчезал бесследно.

Да, они устраивали суды, где не было никаких адвокатов и обвинителей. Лишь оглашался твой приговор и тут же

зачитывалось наказание. Именно этого суда я и ожидала в своей каморке.

С трудом разлепив глаза, я привстала на кровати и впервые за долгое время услышала, как щелкнула дверь справа, а

затем резко захлопнулась. Судя по раздавшимся крикам, в камеру, что располагалась рядом с моей впихнули какого-то

мужчину.

– Даже не старайся приятель, не услышат и не придут. Только связки зря напрягаешь, – крикнула я ему. Мужик

послушался и заткнулся.

– Кто это?

– Мое имя вряд ли тебе что-то скажет, но я Таня. Таня Морозова, а ты?

– Меня Зар зовут. А где мы?

– Не знаю где. Меня привезли на самолете, а до этого надели повязку, чтобы ненароком не увидела, где находится

представительство Трибунала. Хотя, зачем такие трудности? Как будто они меня отпустить собирались.

– А что ты натворила? – судя по голосу, мужчина был молод, может лет двадцать пять – тридцать. Но кто разберет?

– Прилюдно обратилась.

– Ого, оборотница?

– Неа, на четверть дымная демонесса. А ты здесь какими судьбами?

– Не дождался заключения договора и рассказал своей девушке, она, кстати, человек, о существовании ведьмаков. А

она скандал закатила…

– Ох, черт! Настоящий ведьмак! Может, ты сможешь вытащить нас отсюда? Ну там, ахалай-махалай… Сезам

откройся?

– Это проклятое место заглушает мои способности, уже попробовал вскрыть замок, – я громко вздохнула, и улеглась

обратно на кровать.

В это момент, снаружи послышался скрежет катившейся тележки, что означало только одно, сейчас будут кормить.

Вновь приподнявшись, я встала с кровати и успела сделать только один маленький шажок, как у меня резко

закружилась голова, и я полетела прямиком в объятия темноты.

***

Первое, что я почувствовала, открыв глаза, это сводящую с ума головную боль. Подняла руку и пощупала затылок.

Как я и думала, огромная шишка от соприкосновения с полом.

– Осторожно, милая, резко не двигайся, – удалось сфокусировать взгляд на белобородом старичке в белом халате, что

примостился на краю моей кровати.

– А кто вы? – с хрипотцой в голосе поинтересовалась я, не сильно, впрочем, переживая. Наверное, из-за его чересчур

добрых глаз.

– Я врач, Вениамин Сергеевич Грачов.

– Меня наконец-то выпустили из…

– Нет, милая, вы находитесь в своей камере и до суда, к сожалению, никуда от сюда не денетесь.

– Но я же чем-то больна? Не зря же вас позвали.

– Вы не больны…

– А обморок? Слабость эта постоянная? Тошнота? Меня что тут, медленно травят? – моему возмущению не было

предела. Я ясно чувствовала, что со мной что-то не так, а этот доктор смеет уверять, что я не больна, – я напишу на вас

жалобу! В Трибунал!

Губы Вениамина Сергеевича расплылись в улыбке.

– Никто вас не травит, Татьяна. Я почти на девяносто процентов уверен, что внутри вас зародилась жизнь.

– Хм, глисты? Ленточный червь? – вот как знала! Местная пища мне с самого начала не понравилась.

– Ээээ… – пришел в замешательство от моего предположения доктор, – вы беременны, девочка моя.

– ЧТО? – кажется, мой крик, был слышен далеко за пределами этой темницы.

Глава 12

Резко дернув на себя входную дверь, что оказалась не заперта, Ник ворвался в квартиру, которую около месяца назад

приобрел для своей бывшей невесты. Правда, сегодняшняя цель его визита, разительно отличалась от прошлых: он

пришел ее убить.

Камилла, в одном прозрачном пеньюаре, сидела на диване и щелкала пультом, переключая телевизионные каналы.

Услышав грохот в прихожей, она подскочила на месте и, выпучив глаза, уставилась в проем.

– Ники, черт возьми, ты до смерти меня испугал, – расплылась она в улыбке, как только поняла, кто к ней пожаловал.

– Очень жаль, что не сдохла. Оставила бы мне меньше работы, – только тут она заметила, как перекосило от ярости

его красивое лицо, – натворила делов на острове и по-быстрому смоталась? В твоем духе. Думал к папочке побежишь, а ты до такой степени тупая, что и скрываться не стала.

– Но, что я сделала? Почему ты так зол? – громко охнув (естественно притворно), Камилла прижала руки к груди и

приняла соблазнительную позу.

– Рассказывай, что ты наболтала Тане и, почему ее забрал Трибунал.

– Какой еще Тане? Ты о чем?

Понимая, что эта мразь будет до последнего строить из себя невинную целочку, Ник подскочил к дивану, где она

расположилась, схватил демонессу за горло, поднял в воздух и прижал к ближайшей стене, показывая тем самым, что

шутить с ней он не намерен.

– У меня нет времени на твои игры, Ками, – разгорающийся огонь в черных глазах подтверждал правоту его слов, – я и

так потратил его достаточно на то, чтобы прилететь сюда и найти тебя. Говори, или я за себя не отвечаю.

Ник чуть ослабил хватку, дав демонессе откашляться.

– Ники, я тут не при чем. Я просто упомянула при твоей девушке, что заходила к тебе на работу неделю назад. Ну

помнишь, чтобы вернуть твои вещи, что оставались в этой квартире. Я тогда еще спросила про девушку, с которой

видела тебя в ресторане, а ты сообщил, что она твоя истинная пара, – затараторила Камилла, боясь, что Славин и

вправду придушит ее прямо на месте, – Таня, похоже, не так меня поняла и, разозлившись, обратилась у всех на виду.

А про Трибунал я вообще ничего не знаю. Появились двое мужчин, как из-под земли и утащили ее.

Пока история демонессы полностью совпадала с рассказом Алины, что очень нервировало Ника. Намного проще бы

было, если бы Камилла была напрямую замешана в деле с Трибуналом, а теперь задача усложнилась в разы.

Славин разжал пальцы и отпустил девушку. Камилла, забившись в самый дальний угол комнаты, начала растирать

горло, наблюдая, как он направляется к двери.

– Если я узнаю, что ты причастна к ее пропаже, тебя папаша по частям будет собирать по всему городу.

Выйдя из квартиры Басаровой, Ник сел в машину и набрал номер Платона Маркова.

– Удалось что-то узнать о Трибунале? – даже не поприветствовав приятеля, спросил он.

– Легче иголку в стоге сена найти, чем информацию про этих ублюдков, – раздался голос Маркова, – единственное, что удалось нарыть, это связанную с одним из дел Трибунала фамилию Бриг. Пообщайся с Дэшем. Тут, похоже, замешены его родители.

Дэш? Ник ни разу не слышал от друга даже слова о делах Трибунала, а тут такие новости. Ну значит он следующий из

списка тех, к кому необходимо наведаться.

– Я сейчас к нему, а ты продолжай копать. За любую значимую информацию, отвалю столько златых, что сможешь

прямиком на пенсию укатить.

– Если бы я работал из-за денег, то не устроился бы к такому деспоту, как ты.

***

Прошло уже несколько часов с того времени, как доктор Грачев покинул мою камеру, а я все еще не могла поверить в

то, что жду ребенка от Славина.

В этом, естественно, не было ничего необычного, учитывая, что мы не пользовались резинкой, но сам факт, что во мне

сейчас растет частичка моего демона (еще очень маленькая, но это лишь дело времени), превращала эту новость во

что-то волшебное… магическое.

Воображение тут же нарисовало крохотные ножки и ручки, большие глазки и капризный ротик, как у его папочки, и

все…. я влюбилась, окончательно и бесповоротно.

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Ник очутился рядом, прижал к себе и разделил со мной эту радостную

весть. Он сильный, он бы не дал мне раскиснуть и вытащил бы меня отсюда.

Ну где же ты, демон?

Врач сказал, что беременность не освободит меня от обвинений, но исполнение наказания оттянут до родов, а значит у

меня еще примерно девять месяцев, чтобы придумать план побега. На благополучный исход я даже не надеялась, с

моей то везучестью.

Зара я докричаться не могла, его похоже перевели в другую камеру, а потому приходилось сидеть в одиночестве и

разговаривать сама с собой.

Боги, какая скукотища!

Внезапно за дверью раздались чьи-то шаги, послышался скрежет ключа в замочной скважине и открылась дверь.

Вошло двое, мужчина, комплекцией напоминающий тех двоих, что выкрали меня из бара, и миниатюрная девушка в

белом халате.

– Здравствуйте, Татьяна. Меня зовут Ариша, я медсестра, – представилась она, мило мне улыбаясь, – нам приказано

проводить вас в судебный зал, где сейчас будет проходить процесс по вашему делу. А так как вы находитесь в

интересном положении, следить за вашим здоровьем приставили меня.

– Суд? Так быстро? – прошептала я, поднимаясь с кровати.

Вещей, в которых я была в баре, меня лишили еще в первый день тут, а вместо них выдали белую блузку и такую же

юбку, длиной до пят. Вот в таком наряде я и зашагала к выходу, то и дело оборачиваясь на своих сопровождающих и

задавая им вопросы, но те упорно молчали.

Все в этом месте, от стен, потолка и заканчивая лифтом было ослепительно белого цвета, как будто я в киношный рай

попала. Поднялись из подвала на тридцатый этаж и вошли в первую же дверь, на которой висела табличка «Судебная

зала».

Внутри были абсолютно пустые скамейки, а на месте судьи сидело трое, судя по габаритным фигурам, мужчин, лица

которых скрывали черные маски.

Стоило мне переступить порог, как они поднялись с места и на все помещение раздался мужской голос.

– Дело номер «сто тысяч двести третье». Татьяна Владимировна Морозова, со стороны отца дымная демонесса со

способностью к частичной трансформации. Обвиняется в том, что раскрыла свою сущность перед людьми, – громко

сказанные слова били по ушам и заставляли дрожать от страха.

Один из судей указал мне рукой на трибуну перед столом, за которым они сидели. Ариша взяла меня под локоть и

проводила к ней. Мужчина, что сопровождал нас, встал позади меня, отрезав путь к выходу.

– Трибунал вызывает первого свидетеля, – снова этот скрипучий голос. Он не принадлежал ни одному из судей, а

исходил откуда-то сверху, будто с потолка.

Пока я искала источник звука, справа от меня открылась дверь и в помещение, походкой от бедра, вошла бывшая

Славина.

Не глядя в мою сторону, Камилла Басарова остановилась около трибуны, что стояла недалеко от моей и, еле скрывая

улыбку, уставилась на судей.

– Госпожа Басарова, вы были вызваны в суд, в качестве главного свидетеля по делу Морозовой Татьяны, – начал свою

речь один из трех судей, – просим вас рассказать о произошедшем преступлении.

– Ваша…эээ…Честь? – глазки демонессы забегали по всему помещению, пока, в конце концов, не остановились на

мне. Оглядев меня с ног до головы, она даже не удосужилась скрыть победный блеск в глазах, и продолжила, – все

произошло в разгар девичника, который устроила невеста брата этой девушки. Дело было в баре, все выпивали, и

вдруг, ни с того, ни с сего, Татьяна чуть ли не набрасывается на меня. Произошла частичная трансформация: рога, глаза, и ладно бы это заметила только я, но бар был полон людей, и они все стали свидетелями подобной беспечности.

Чему ее только родители учили?

– Ты первая начала, – не сдержалась я, – ты вывела меня из себя!

– Что за бред! – ее фальшивая улыбочка сменилась злобным оскалом, – Ваша Честь, дело в том, что Татьяна

встречается с моим бывшим женихом, которого я бросила незадолго до всех этих событий. Похоже, она ревнует его ко

мне.

– Ничего подобного! Ты сказала, что вы встречались…

– Ну да, он приходил ко мне, просил вернуться к нему, а я его отшила и решила открыть тебе глаза на того, с кем ты

встречаешься.

– Ты все врешь…

– Госпожа Морозова, прекратите, – гаркнул один из судей, – обвиняемым на нашем суде слово не дается!

Ну все, такими темпами я отсюда точно не выйду. Наслушаются сейчас эту мегеру и отправят на казнь или куда там

они отправляют провинившихся.

– Госпожа Басарова, спасибо за информацию, можете присесть, – демонесса далеко ходить не стала, а уселась на

скамейку, что располагалась на первом ряду.

– Для дачи показаний вызывается Вениамин Сергеевич Грачев, – вновь раздался голос с потолка и в зал вошел недавно

осматривающий меня доктор.

– Господин Грачев, вы просили слово на сегодняшнем заседании, – обратился к нему тот же судья, что начинал допрос

Камиллы, – мы внимательно вас слушаем.

– Уважаемые судьи! Сегодня госпожа Морозова упала в обморок и меня вызвали для ее осмотра, в ходе которого

выяснилось одно существенное обстоятельство, что должно повлиять на ход этого дела.

– И что же это?

Доктор взглянул в мою сторону и послал добрую улыбку, от которой на душе стало чуточку легче.

– Госпожа Морозова беременна…

– ЧТО? – Камилла подскочила на месте и выпучив глаза уставилась на мой живот, который я, от греха подальше, прикрыла ладошками.