На выздоровление Лукулла:
Ты угасал, богач младой…
По общему отзыву, богач – ныне живущий еще Дмитрий Николаевич Шереметев, наследник – бывший министр Уваров. Пушкин за это имел неприятности. Оттого это стихотворение и не было перепечатано в полное собрание.
Шереметев был болен, живя в какой-то своей деревне. В Петербург к его многочисленной дворне стали приходить известия о его болезни. Люди собирались в церквах, служили молебны о его здоровье. Наконец прискакал фельдъегерь с известием, что жизнь его на волоске и что он, вероятно, уже умер. Тогда Уваров явился запечатывать дом. Соболевский сказывает также, что Пушкин в особенности любил в этом стихотворении стих: «Как ворон к мертвечине падкой».
Когда Бенкендорф призвал Пушкина и спросил его с угрозою, на кого он написал эти стихи, тот со смелою любезностью отвечал: «На вас!» Бенкендорф рассмеялся, и Пушкин убедил его, что Уваров имеет одинаковое с ним, Бенкендорфом, основание почитать себя обиженным.
Святогорский Свято-Успенский монастырь (Псковская митрополия). Место погребения А.С. Пушкина (похоронен на родовом кладбище Ганнибалов-Пушкиных).
По неудовольствию с министром А. Н. Голицыным принужденный оставить место попечителя Спб. учебного округа, Уваров поступил в Министерство финансов (оставаясь президентом Академии Наук). Он заискивал расположение Канкрина, ласкал детей его и до того часто ходил к ним в детскую и осведомлялся о здоровье, что его считали как будто за лекаря и дети показывали ему язык.
Большая часть имения Уварова принадлежала жене его, дочери министра народного просвещения, Анне Алексеевне Разумовской, на которой он женился по расчету, ибо перед тем вследствие неудавшегося откупа или какой-то денежной сделки все состояние Уварова поколебалось и погибало.
Пользовался, говорят, дровами из Академии Наук.
Стихотворение написано летом или раннею осенью 1835 г. Вигель сказывает, что на казенные дрова указал Пушкину он.
Когда Шереметев умирал, Уваров в Государственном совете жаловался на лихорадку. «Ах так! – заметил ему вслух граф Литта, – c’est la fievre d’impatience (это лихорадка нетерпения)». Это было известно в высшем обществе.
Наследником Уваров приходился потому, что Шереметев был сын Николая Петровича, а мать жены Уварова была Варвара Петровна