Автомобиль притормозил в паре домов от объекта. Ребята переглянулись.

— Сидите тут и не высовывайтесь, — деловито скомандовал Аббадон.

Он выпрыгнул из машины и резво поскакал в сторону старого дома-колодца. За ним следом поплыла Неля.

— Не отсвечивай, — фыркнул он на нее, — а то сейчас спалишь нам всю малину.

— Ой, не стоит тут на меня крошить батон, — хмыкнула старуха. — Я прекрасно знаю, что делаю, и вся ответственность за мои действия лежит на моих призрачных плечах.

— Батон… — задумчиво проговорил кот. — А принеси-ка ты мне, старая, батон или булку, или хлеб на худой конец, но не шибко мягкий, но не сильно черствый.

— Ты чего тут мне раскомандовался? В булочную, что ли, пришел? — нахмурилась она.

— Я сейчас развернусь и пойду вон в тот магазинчик падать в голодный обморок около входа, и тогда тебе придется самостоятельно вызволять своего родного внука. Если тебе такой вариант не катит, то шевели ходулями и добудь мне немного хлеба.

— Вот наглая шерстяная морда, — насупилась Неля и исчезла, а Аббадон тем временем добрался до нужного подъезда и резво полез наверх по одному единственному высохшему дереву.

Он втиснулся в узкую щель между балконом третьего этажа и карнизом, свернувшись в тени. Отсюда был отличный вид на квартиру смотрителей.

Внутри горел свет. Илья сидел за столом, склонившись над какими-то пожелтевшими листами. Два старика в обычных домашних халатах стояли рядом, что-то поясняя. Всё выглядело мирно и скучно. Слишком скучно для учёбы.

Аббадон прищурился. Его кошачье зрение уловило то, что не увидел бы человек. Тонкую, едва заметную дрожь в воздухе вокруг окна квартиры — тот самый барьер. И ещё кое-что: слабые, нитевидные импульсы, которые тянулись от стариков прямо к Илье, будто невидимые провода. Не обучение. Сканирование, а может быть, даже программирование.

«Так-так, мыши зашевелились», — подумал кот.

Внизу, во дворе, внезапно поднялся шум. Послышался треск, громкий лязг мусорных баков и дикий, нечеловеческий вой, от которого мурашки побежали бы по коже у любого смертного.

— А-а-а-а-рррргх! Моя рыба! Моя драгоценная, вонючая рыба! Отдай, крысоподобное исчадие!

Это был голос Нели, искажённый до неузнаваемости, полный такой театральной ярости, что Аббадон чуть не свалился с карниза от удивления. Она явно перестаралась.

— Старая бестолочь, я же просил кусок хлеба, а не возиться в помойке и орать дурным голосом, — проворчал он. — И как я теперь голубей приманю? Придется импровизировать.

Но эффект был налицо. В квартире вздрогнули оба старика. Их внимание мгновенно переключилось на окно. Один из них резко махнул рукой — барьер дрогнул, его плотность на секунду ослабла, сместив фокус в сторону источника шума.

«Сейчас», — мысленно скомандовал себе Аббадон.

Он не стал создавать магический всплеск. Вместо этого он сделал нечто более простое и гениальное. Собравшись, он из всей силы прыгнул на карниз прямо перед окном, издав при этом самый душераздирающий, пронзительный кошачий вопль, на который был способен.

— Мяяяяууу-ррррраааааааазь!

Это был звук, в котором смешались боль, ужас и первобытная ярость. Стекло задрожало. Илья вскинул голову и увидел за окном знакомую пушистую морду с дико выпученными глазами.

В тот же миг из тени под самым потолком комнаты материализовалась Неля. Её рука, холодная и невесомая, схватила Илью за плечо.

— Всё, отбой, внучек! — прошипела она ему прямо в ухо.

Исчезновение заняло долю секунды. Стул опустел. Илья и призрак растворились в воздухе.

Старики опомнились мгновенно. Их лица исказились не гневом, а холодной, профессиональной яростью. Один рванул к месту, где только что сидел Илья, другая — к окну, где, подвывая и царапаясь, изображал агонию Аббадон.

— Прошу прощения, ошибся окном, — пробормотал он.

Кот, увидев, что дело сделано, развернулся и прыгнул вниз, на дерево, ловко цепляясь когтями за кору. Сверху донёсся гневный окрик и звук распахивающегося окна.

Аббадон не стал ждать развития событий. Он стремглав помчался к машине, оставляя за собой переполох в старом доме. Его план сработал. Почти. Осталось только забрать свою награду — банку икры.

Он влетел в приоткрытую дверь машины, как чёрная молния.

— Гони! — рявкнул он, не переводя дух.

Тимофей, не раздумывая, вжал газ в пол. Машина рванула с места, оставляя за собой визг шин и клуб дыма. В зеркале заднего вида мелькнула фигура одного из стариков, выбежавшего из подъезда. Он не пытался догнать, просто стоял и смотрел им вслед, его лицо в свете солнца было похоже на каменную маску.

— Внучек мой, живой? Не растерял ничего? — засуетилась Неля, материализовавшись на заднем сиденье рядом с бледным и молчаливым Ильей.

— Я… я в порядке, — пробормотал тот, потирая плечо, которое схватила призрачная рука. — Только голова кругом… Что произошло?

— То, что тебя только что выдернули из пасти, пусть и очень вежливой, — фыркнул Аббадон, устраиваясь поудобнее на коленях у Вали. — Там тебя не учили, парень. Там тебя сканировали, как интересный образец. И, судя по ниточкам, которые от тебя тянулись, кое-что уже записывали на подкорку.

Илья побледнел ещё больше.

— Какие ниточки? Я ничего не чувствовал…

— Ты и не должен был, — сказала Валя, бросив на него тревожный взгляд. — Но хорошо, что вытащили. Ты цел — и это главное.

— А теперь, — Аббадон обвёл всех своим пронзительным взглядом, — о главном. Где моя икра? Я выполнил свою часть договора с блеском, рискуя шкурой и репутацией. Я требую вознаграждения.

Тимофей возмутился.

— Шерстяной, мы мчимся сломя голову, за нами, возможно, погоня, у нас ни вещей, ни документов, и ты про икру?

— Договор есть договор, — невозмутимо заявил кот. — Без икры я отказываюсь участвовать в дальнейших авантюрах. И буду демонстративно мурлыкать, вылизываться и спать, пока вы все попадёте в очередную ловушку. Прямо сейчас, кстати, я чувствую себя обессиленным после такого подвига. Мне необходимы силы. И икра.

Неля закатила глаза.

— Да отдайте ему банку этой солёной дряни, и дело с концом! Я бы сама ему всыпала, да сквозь банку пролетаю.

— Ладно, ладно, — согласилась Валя. — Мы в любом случае собирались заехать в супермаркет. Так что купим тебе самую большую. Теперь держим ухо востро, все. Особенно ты, Илья. Если Аббадон прав, и они что-то в тебя «записали», это мог быть маячок.

— Надо будет заехать в укромное место и проверить тот самый маячок, — сказал Тимофей. — Если он имеется, то вывести его из строя. Нам гости на даче не нужны.

— Естественно, — согласился с ним Аббадон. — А то ещё потребуют поделиться с ними икрой.

Машина вырвалась на трассу, ведущую за город. В её салоне воцарилось тяжёлое молчание. Каждый понимал: они не просто уезжали от стариков-смотрителей и странной организации. Они бежали. И бегство только начиналось. А впереди была дача, тихая и родная, где им предстояло решать, что делать дальше, когда за тобой охотятся те, для кого ты — либо актив, либо угроза.

И только Аббадон, предвкушая банку красной икры, сладко потягивался, всем своим видом показывая, что главная цель на сегодня практически достигнута.