Черная вода за бортом «Морозной Девы» больше не светилась. Теперь она казалась бездонной пропастью, поглощающей любой свет. Ветер утих, но паруса драккара не обвисли — они дрожали, словно от озноба.

Впереди из океана поднялись Поющие Скалы. Это были не просто утесы, а гигантские пустотелые столбы базальта, испещренные тысячами отверстий. Когда морской бриз проходил сквозь них, архипелаг начинал издавать звук, от которого у людей шла носом кровь. Это был не свист и не вой, а монотонный, сводящий с ума гул на грани слышимости — гимн в честь древних богов, дремавших под толщей ила.

— Заткните уши воском! — перекрывая гул, прокричала Соня. — И привяжите себя к мачтам, если чувствуете, что рассудок подводит!

Она сама не последовала своему совету. Ей нужно было слышать море. Ее инстинкт, отточенный годами схваток с пиратами Барахских островов, кричал об опасности.

— Капитан! Слева по борту! — выкрикнул Харальд.

Из-под воды, бесшумно и стремительно, поднялись тени. Лемурийцы не использовали лодки в привычном понимании. Они выныривали верхом на гигантских скатах-убийцах, чьи хвосты были снабжены отравленными шипами.

Первый лемуриец запрыгнул на борт «Морозной Девы» с ловкостью обезьяны. Его кожа была серо-зеленой, покрытой мелкой, склизкой чешуей, а вместо носа зияли узкие щели жабр. Огромные, немигающие желтые глаза смотрели на мир с холодной яростью ископаемого хищника. В руках он сжимал трезубец из черного коралла, лезвие которого светилось тусклым, ядовитым светом.

Соня встретила его ударом топора, который разрубил тварь от плеча до груди. Вместо красной крови палубу залила густая, пахнущая йодом и аммиаком черная жижа.

— К бою! — взревела ванирка. — Отправляйте этих жаб обратно в бездну!

Началась безумная ночная свалка. Лемурийцы лезли со всех сторон, скользя по палубе, их движения были дергаными и неестественными. Ванирские изгои, привыкшие к честному бою сталью об сталь, в ужасе отпрянули, когда один из монстров, пронзенный мечом, продолжал сражаться, не обращая внимания на смертельную рану.

— Рубите им головы! — Соня вогнала палаш в горло очередному захватчику, провернула клинок и сбросила тело за борт. — Они не чувствуют боли, пока жив их господин!

В этот момент море в центре архипелага вскипело. Из пучины медленно поднималось нечто огромное. Это был «Черный Наутилус» — флагман лемурийской орды. Он не был построен из дерева или металла. Казалось, это был панцирь гигантского доисторического моллюска, превращенный в крепость. На его вершине, окруженный пульсирующими органическими наростами, стоял жрец в мантии из кожи морских змей. В его руках сиял Сердце Бездны — кристалл, испускающий пульсации, от которых вода вокруг драккара начала закипать.

— Харальд, к рулю! — крикнула Соня, перерубая щупальце, обвившее ее ногу. — Подойдем вплотную! Я должна добраться до этого кристалла, иначе мы все превратимся в корм для рыб до рассвета!

Драккар, подгоняемый волей своей капитанши, рванулся вперед, прямо на живую гору «Черного Наутилуса». Соня стояла на самом носу, ее топор был занесен для решающего удара, а лицо, забрызганное черной кровью лемурийцев, в свете магического кристалла казалось лицом древней богини возмездия.