Океан здесь был иным. Не синим и ясным, как у берегов Зингары, и не свинцово-холодным, как в Северных морях. Здесь, за тысячи миль от Кхитая, вода напоминала густое черное масло, в котором лениво перекатывались волны, скрывая в своих глубинах нечто древнее и голодное.

«Морозная Дева» — тяжелый ванирский драккар, чьи борта были усилены медными листами и шкурами морских львов — медленно пробивалась сквозь густой молочный туман. На носу корабля, вцепившись в резную голову волка, стояла Рыжая Соня из Ванахейма.

Годы скитаний и морских сражений изменили ее. Рыжие волосы выгорели на солнце, приобретя оттенок старой меди, а на загорелом лице добавилось шрамов. Она была одета в панцирь из чешуи морского змея, поверх которого был наброшен просоленный плащ. На бедре ее покоился тяжелый палаш — подарок киммерийского кузнеца, а за спиной, в специальных ножнах, ждал своего часа верный топор.

— Проклятое место, — прохрипел за ее спиной Харальд Одноглазый, ее верный старпом и такой же изгой из Ванахейма. — Компас сошел с ума, а небо здесь цвета запекшейся крови. Парни говорят, мы заплыли за край света, капитан.

— Парни слишком много болтают, Харальд, — не оборачиваясь, ответила Соня. Ее голос, огрубевший от морского ветра и команд, звучал спокойно и жестко. — Мы здесь не за краем света. Мы здесь за золотом.

Внезапно туман впереди задрожал, и из него, подобно призрачным костям великана, начали проступать очертания скал. Это был Яматай — загадочный архипелаг, о котором на Западе шептались лишь безумцы и самые отчаянные мореходы.

Над острыми черными утесами возвышались пагоды, облицованные тусклым зеленым нефритом. Они казались не построенными, а выросшими из самой земли, подобно ядовитым грибам. Воздух пах благовониями, гниющими водорослями и чем-то еще — едва уловимым ароматом старой магии, от которого ныли зубы.

Яматай не был похож на торговые порты южных морей. Здесь не было криков чаек и веселого шума таверн. Когда «Морозная Дева» вошла в бухту, Соня увидела на причалах ряды безмолвных воинов в красных лакированных доспехах, чьи маски изображали оскаленные морды демонов.

Слухи, достигшие Сони в портах Вендии, не лгали. Императрица-Ведьма Химико, чья власть над этими островами длилась дольше, чем жизнь человеческого поколения, искала тех, кто не боится смерти и проклятий. Лемурийские пираты — жестокие полулюди-полурептилии, чьи предки некогда правили этим океаном — начали выходить из своих затопленных убежищ, парализуя торговлю и принося в жертву целые деревни.

— Бросайте якорь! — скомандовала Соня. — И не убирайте руки с эфесов. Мы здесь гости, но у этих хозяев очень острые зубы.

Как только драккар коснулся причала, к нему двинулась торжественная и мрачная процессия. В центре, в окружении воинов с длинными мечами-нодати, на паланкине, украшенном черными жемчужинами, восседал посланник Императрицы — высокий, неестественно бледный евнух в шелках, расшитых извивающимися драконами.

Он посмотрел на Соню своими раскосыми, лишенными тепла глазами, и его губы растянулись в подобии улыбки.

— Рыжая Соня из Ванахейма, — проговорил он. — Моя госпожа знала, что ты придешь. Море нашептывало ей о твоем приближении.

— Пусть твоя госпожа оставит шепот для своих богов, — отрезала Соня, спрыгивая на пирс. Ее сапоги гулко стукнули по дереву. — Я слышала, у нее есть проблемы с лемурийской падалью и мешок золота, который тяготит ее казну. Я готова облегчить ее ношу. Но сначала я хочу видеть тех, кого мне придется убивать.

Евнух поклонился, и в этом жесте было больше угрозы, чем почтения.

— Лемурийцы — не просто люди, капитан. Они — эхо прошлого, которое не хочет умирать. Они призывают тени из бездны. Пойдем со мной. Императрица ждет тебя в Нефритовом Дворце. Там ты узнаешь, что твоя сталь — лишь малая часть того, что потребуется для победы в этой войне.

Соня обернулась к своим людям.

— Харальд, остаешься за главного. Если через два часа я не вернусь — подожгите этот порт и уходите в открытое море. Кром свидетель, я не хочу, чтобы наши души сгнили в этом тумане.

Она последовала за посланником, чувствуя на себе сотни немигающих взглядов воинов в масках. Впереди, в глубине острова, за нефритовыми башнями, небо над вершиной вулкана вспыхивало тревожным фиолетовым огнем. Повесть о льде и пламени Севера здесь, в сердце Востока, обещала стать историей о крови и безумии.