Это никогда не кончится.

Снова и снова Стелла оказывалась на той лодке, снова они делили ту сигарету. Снова видела, как кролик бежит по полю. Закапывала первое тело, проходила мимо последнего. На этот раз мальчик у него, и, что бы ни случилось, он не отпустит его. Он останется с ним. Он не может спасти Куинни или кого-либо еще, но если он спасет мальчика, значит, все это было не зря. Если он спасет мальчика, значит, он сам не пустое место.

Наконец Стелла просыпается. Только для того, чтобы понять, что она не проснулась. Она все еще Мэнни, и он только что очнулся от очередного кошмара; он забился в угол, его костяшки пальцев почему-то в крови. Его Роза, его милая Роза смотрит на него сверху вниз и тихо что-то говорит. Ее глаза полны любви и тревоги за него, и он ловит себя на том, что ненавидит ее за это.

Затем он в пабе, пьет. Он больше не танцует, зато теперь он пьет. Кто-то что-то говорит, и прежде чем Мэнни успевает сообразить, он уже ударил этого человека. Он сидит на нем сверху и осыпает градом ударов. Сердце грохочет в ушах, и этот привкус… Люди оттаскивают его. Некоторые смотрят так, будто хотят разорвать его на части.

Он просыпается в камере, его трясет. Там стоит полицейский; рядом сгорающая от стыда Роза. Они идут домой и теперь спорят.

Мэнни уходит. Находит другой паб. Другую драку. Его будит на скамейке пожилой смотритель парка, тыкая в него палкой.

Он идет домой. Снова ссоры. Он идет на работу. Ему дают одну работу за другой, война все еще идет, даже если он отказывается в ней участвовать. Он работает. Пьет. Они с Розой скандалят. Он уходит. Пьет. Появляются другие женщины. Все, чего он хочет – это сладкое забвение, но как он ни старается, он не может его найти.

А потом он снова на той лодке.

Они с Розой снова ссорятся – на этот раз серьезно. Он засыпает на стуле в гостиной, а потом просыпается и снова съеживается в углу, кричит, воет, костяшки пальцев разбиты в кровь. Мальчик. Дым. Он здесь, протягивает руки, умоляя просто взять его.

Роза стоит в дальнем конце комнаты, а за ней Мэнни видит Дотти – свою Дотти. Своего ангела. Она цепляется за ночную рубашку матери, прячется за ее ноги, потому что боится. Она в ужасе от него. И его сердце разбивается на миллиард острых осколков.

А потом он идет.

Пусть это закончится.

Пожалуйста, пусть это закончится.

Стелла не знает, ее это мысль или Мэнни.

Пожалуйста, пусть это закончится.

Есть выход. Есть один выход. Есть только один выход.