Окс стоял у стойки регистрации, барабаня пальцами по столешнице, пока Грейс что-то печатала.

Она вежливо кашлянула, а затем повторила это более выразительно, когда вежливость не сработала.

– Прости, – сказал Окс, успокаивая руки.

– Все в порядке, дорогой.

Он огляделся.

– А где прячется Стелла?

– Она работает над эссе. Не беспокой ее.

– Ясно. Ясно. Эссе. – Окс замолчал, подбирая слова. – Ты…

– Что? – спросила Грейс.

– Тебе не казалось все это немного странным? Ну, чуть раньше.

– В каком смысле?

– Ну, мы с тобой твердили на каждом шагу, как мило было в той “Стране чудес”.

– Ну, там и правда было мило, – ответила Грейс.

– Да, но… я чувствовал себя немного… ну, будто под кайфом.

– Я добропорядочная леди, – твердо отрезала Грейс. – Я в таких вещах не разбираюсь.

– Да. Конечно. Но, может, ты чувствовала себя немного… специфически?

Грейс перестала печатать.

– Раз уж ты об этом заговорил, то, пожалуй, да, было немного.

– Ага, и как думаешь, что это вообще было?

– Хм-м-м. – Грейс поджала губы. – Мне хотелось бы верить, что мы были преисполнены духа Рождества.

– Наверное, – ответил Окс, отнюдь не убежденный. – А сейчас ты как?

– Абсолютно нормально, – ответила Грейс.

– Я тоже. Похоже, что бы это ни было, оно выветрилось?

– Ну, все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Из загона вышел Клинт.

– Привет, просто хотел сообщить: я закончил красить заднюю стену, как положено, и теперь собираюсь отдраить полы, чтобы они блестели, как новенький пенни.

– Что с тобой не так? – спросил Окс.

– Что вы имеете в виду, мистер Окс?

– Почему ты разговариваешь как викторианский пацан, который только что вылез из шкафа в фильме ужасов?

– Боюсь, я не понимаю, о чем вы.

Клинт стоял, лучезарно улыбаясь им, и, казалось, был готов делать это, пока ад не замерзнет.

– Спасибо, Клинт, – сказала Грейс. – Ты отлично справляешься.

Они оба смотрели, как он весело потрусил обратно в загон.

Окс резко обернулся и заговорил вполголоса.

– А вот это уже точно странно.

– Что? Мальчик очень хорошо реагирует на ответственность и твое мудрое наставничество.

– Грейс, он превратился из Хеллбоя в Неда Фландерса за день, за один день.

– Дети так легко адаптируются.

Брайан вышел из загона, прижимая к себе огромного Санту, и с кивком направился вниз по лестнице.

– А что касается него… – сказал Окс.

– Брайан всегда был немного странным, – сказала Грейс.

– Да, тут не поспоришь, – признал он.

Зазвонил телефон, и Грейс цокнула языком, сняв трубку.

– Алло, “Странные времена”. – Она слушала несколько секунд, затем закатила глаза. – Да… Неужели? Как захватывающе. Честное слово, вы взрослый человек, сегодня сочельник. Неужели вам нечем заняться? Если нет, поработали бы волонтером в бесплатной столовой или помогли пожилой соседке с покупками. – С этими словами Грейс с грохотом опустила трубку.

– Что там такое? – спросил Окс.

– Розыгрыш. Не то чтобы это редкость, но за последний час их посыпалось какое-то невероятное количество.

– И что говорят?

– Ну, давай посчитаем, – Грейс принялась загибать пальцы. – Единорог в Левеншульме, робот в Олтрингеме, сорок восемь кроликов, бегающих по Гортону – это был неплохой вариант, – у кого-то в Ли ребенок внезапно раздулся и улетел…

Телефон зазвонил снова.

Грейс сердито посмотрела на него.

– Если это не прекратится, мне придется выдрать шнур из стены.

Тут зазвонил другой телефон в загоне.

И еще один.

И еще.

Вскоре по всей редакции эхом разнеслась какофония звонков.

Окс и Грейс переглянулись.

– Я знаю, ты не можешь этого сказать, Грейс, – произнес Окс. – Поэтому скажу я. Вот черт.