В фокусе внимания Сергея Павловича во время его службы в Яффе, помимо оказания помощи паломникам и их защиты, находились вопросы, связанные с охраной христианских памятников и святынь, ходом еврейской колонизации в Палестине, торгово-промышленной жизнью края и развитием русской торговли (100). В донесениях о русской торговле он отмечал возросший вывоз в побережные города Палестины русского керосина и сахарного песка. Сообщал, что к 1911 г. «до половины ввезенного в Палестину сахара через Хайфу, поступало из России». Указывал, что активизации торговли России с Палестиной способствовало открытие Русским Обществом Пароходства и Торговли (РОПиТ) регулярных рейсов в Персидский залив (четыре рейса в год), с заходом пароходов, в том числе, и в Яффу.
Особенно плодотворной называл деятельность в Палестине Товарищества Нефтяного Производства «Братья Нобель», имевшего в 1910 г. своих торговых представителей и склады в Хайфе, Яффе, Иерусалиме, Газе, Наблусе и Сафаде (Цфате).
Согласно статистическим данным, собранным С. П. Разумовским и приведенным в его донесении Отделу торговли Министерства торговли и промышленности Российской империи (от 30.07.1911), в 1910 г. Россия лидировала по ввозу в Палестину через Яффу сахара (220 800 кг. на 61 894 франка), муки (651 000 кг. на 287 766 фр.), керосина (1 026 000 кг) и леса (692 200 куб. м. на 461 737 фр.). Русский сахар и мука шли из Одессы; керосин – из Баку и Батуми; лес – из Подольской губернии. Особенно успешно, как он отмечал, конкурировали с аналогичными русскими товарами австрийский сахар, румынская и французская мука и лес из Румынии и Австрии.
В Яффе в 1910 г. имелись конторы 22 российских фирм и компаний. Крупнейшими из них С. П. Разумовский называет:
– Товарищество Нефтяного Производства «Братья Нобель» (конторой в Яффе управлял И. А. Розов);
– экспортно-импортную фирму М. Дизенгоф с годовым оборотом в 1 500 000 франков;
– фирму И. Хабас, специализировавшуюся на операциях с кожами (с годовым оборотом в 300 000 фр.);
– фирму Д. Гарбург и Кац, занимавшуюся бакалейными товарами (годовой оборот – 300 000 фр.);
– Русский мыловаренный завод (с годовым оборотом в 220 000 франков).
Ведя речь о торгово-экономическом потенциале Яффы и округа в целом, С. П. Разумовский сообщает, что в 1911 г. там имелись:
– апельсиновые сады, оливковые рощи, поля кукурузы и пшеницы;
– около 20 водяных мельниц, «изготавливавших муку самого низшего сорта»; 2 паровые мельницы и «около 20 мельниц с моторами»;
– около 10 кожевенных цехов; 16 мыловарен и 4 мастерских для изготовления туалетного мыла;
– около 20 маслобоен и 4 предприятия «для перегонки спирта из фруктов»;
– слесарно-механический цех;
– «фабрика льда и шипучих вод», «конфетная и макаронная мастерские» и мастерская бетонных работ (100*).
Как весьма успешную характеризовал «плавучую выставку промышленных и сельскохозяйственных товаров», устроенную в 1910 г. РОПиТ с целью «познакомить торговцев Османской империи, в том числе и в землях принадлежавшей ей тогда Палестины, с русскими товарами», их номенклатурой и ценами.
В выставке приняло участие до 150 российских фирм; РОПиТ предоставил в распоряжение выставки пароход «Император Николай II». Выставка побывала во многих портовых городах, включая Константинополь, Александрию, Порт-Саид, Яффу, Хайфу и Бейрут.
В ходе этой выставки, говорится в донесении С. П. Разумовского от 18.10.1910 г., «фирмы Войцехова в Варшаве, Лютера в Ревеле и Лившица в Одессе» познакомили торговцев Палестины с образцами мебели, умывальников и других товаров, и получили заказы. С учетом большого спроса на русскую посуду «в Яффе открыли склад посуды фирмы Кузнецова и Мальцева». После «плавучей выставки» появился на палестинском рынке и чай фирм Кузнецова и Высоцкого, учредивших свои агентства в портах побережья Средиземного моря в Сирии, Ливане, Палестине и Египте. Стали завозить в Палестину воду «Боржоми» и русское пиво. До этого «русское пиво было совершенно неизвестно в Палестине; и только после выставки появилось не только в Яффе, но и в Бейруте, Хайфе и Иерусалиме. По цене оно дешевле германского, а по качеству нисколько ему не уступает». Сделаны «пробные заказы и на конфеты из виленской фабрики “Виктория”».
Один из самых главных товаров ввоза в Палестину из России – это керосин. И Россия в его ввозе в Палестину лидирует. Так, в октябре 1909 г., к примеру, ввоз российского керосина составил 7 500 ящиков, а в мае 1910 г. – 12 200 ящиков (в июле – 10 000 ящиков, в августе – 8 260 ящиков).
Активно продвигает свой керосин на рынок Палестины Америка. Если в октябре 1909 г. она завезла в Яффу всего 290 ящиков керосина, то в августе 1910 г. – уже 2 910 ящиков, и заняла второе, после России, место (100**).
О самом этом пароходе, в советское время носившим название «Ильич», известно, что построен он был в Англии, в 1895 году. Использовался на Черном море, а в дальнейшем – на Дальнем Востоке. Затонул в апреле 1944 г. в Портленде (США) во время ремонтных работ.
Указывая на активную деятельность в Палестине одного турецкого и трех европейских банков (французского, немецкого и английского), как действенного инструмента по продвижению торговых интересов их стран в этом крае, С. П. Разумовский ставил вопрос об открытии в Яффе отделения одного из русских банков.
Информировал С. П. Разумовский российскую миссию в Константинополе и о действиях турок по «насильственному обращению в турецкое подданство» проживавших в Палестине иностранцев. В числе таковых, сообщал он, имелись и подданные России – Исаак Чернов и Элпи Свердлов. Что касается последнего из них, то после занесения его в списки подданных Османской империи сына его сразу же призвали к отбыванию воинской повинности (101).
Особенно активно такую политику турки проводили в отношении жительствовавших в Палестине болгар. Дабы избежать насильственного подпадания под турецкое подданство с последующим привлечением к отбыванию воинской повинности болгарская община в Яффе обращалась к российскому вице-консулу с просьбой «оказывать им защиту и покровительство» (102).
Докладывая о положении иностранцев в Яффе, Сергей Павлович писал (29.09.1911), что «с самого начала военных действий в Сирийском Триполи [в ходе итало-турецкой войны 1911-1912 гг.] местное мусульманское население стало выказывать недовольство по адресу иностранцев без различия их подданства. И вскоре недовольство это приняло более наглядную форму. На улицах, на базарах и в кофейнях из уст мусульман потоком полились угрозы по адресу европейцев.
В ночь с 28-го на 29-е сентября, сообщал С. П. Разумовский, в Яффе «прошли собрания мусульманских групп, среди коих местные лодочники сыграли немалую роль. На собраниях этих был выработан план нападения на европейцев в пятницу, 30 сен тября, после молитвы в мечети». Сил для предотвращения беспорядков недостаточно. «В Яффе всего около 340 солдат и 60 жандармов». Самая большая иностранная колония в Яффе – русская (насчитывала 15 000 человек). Вторая по численности – германская, и третья – французская (103).
«Местные мусульмане, в особенности лодочники, – телеграфировал надворный советник С. П. Разумовский (29.09.1911), – крайне возбуждены. Жизни европейцев угрожает серьезная опасность. Присутствие хотя бы одного военного судна настоятельно необходимо» (104).
«Каймакам и командующий яффским военным гарнизоном, – извещал С. П. Разумовский (30.09.1911), – приняли меры к охране жизни и имущества европейцев. Опасность пока миновала», но обстановка в городе напряженная (105).
По получении властями Яффы сведений о готовившемся мусульманами города крупном протестном выступлении против иностранцев в форме манифестации, назначенной на день рождения Пророка (17 февраля), говорится в донесении С. П. Разумовского от 16.02.1912 г., яффский гарнизон в срочном порядке усилили – численность его довели «до 600 человек» (106).
В марте 1912 г., в ходе подготовки к всеобщим выборам в Великое национальное собрание Турции (парламент), в Яффе и в Иерусалиме, как следует из депеши вице-консула Разумовского от 09.03.1912 г., побывал «родственник шарифа Мекки, член младотурецкого комитета Джаафар-паша. Цель поездки – призвать население Палестины к подаче голосов на выборах в пользу партии “Единения и Прогресса”» (107).
В 1912 г. экспедиция, организованная Министерством торговли и промышленности России для изучения рынков Ближнего Востока посетила также Яффу и Хайфу.
С. П. Разумовский внимательно отслеживал состав регулярных военных сил турок, а также жандармерии и полиции в Яффском округе. По состоянию на январь 1913 г. численность регулярных войск в округе составляла 245 чел., в том числе в самой Яффе «110 солдат с 1 офицером». Небольшие гарнизоны располагались также в Газе, Рафахе и Бир-эс-Сабе.
Жандармов в округе насчитывалось 196 человек; из них 92 – в Яффе, 46 – в Газе и остальные – в Бир-эс-Сабе.
Полицейских на службе состояло: в Яффе – 19 чел., в Рамле – 1, в Лидде – 1, в Газе – 5, В Бир-эс-Сабе – 2 (108).
В силу того, что в Яффе проживало много евреев-выходцев из России, в зоне повышенного внимания С. П. Разумовского находилась местная еврейская община. В 1913 г., докладывал наш вице-консул, евреи активно занимались соединением телефонной линией своей общины «со всеми еврейскими колониями на расстоянии 50 километров от Яффы», а также с их коммунами в Иерусалиме и Хайфе (109).
Финансовую помощь еврейским общинам оказывал Англо-Палестинский банк, зарегистрированный в Лондоне 27.02.1902 г. и начавший свою деятельность в Палестине открытием в 1903 г. отделения в Яффе. Большая часть акций этого банка, имевшего к 1911 г. отделения также в Иерусалиме, Хевроне, Хайфе и Бейруте, принадлежала Еврейскому колониальному банку, также зарегистрированному в Англии (07.03.1899), который являлся финансовым органом сионистов. Отделение банка в Яффе возглавлял подданный России Залман Левантин; большинство из 19 его служащих являлись подданными России (110).
С 1906 г. в Яффе действовала еврейская гимназия. «Сначала она помещалась в частных квартирах, – сообщал С. П. Разумовский, – а с августа 1910 г. – в собственном здании, выстроенном на пожертвования (80 000 марок) английского подданного, еврея Мазера. … Учителей в гимназии насчитывалось 18, из них 11 – подданных России», коим являлся и директор гимназии, Хаим Бочаров. В гимназии обучалось 260 учеников. «Из 7 лиц попечительного совета гимназии, ведавшего денежными суммами, 6 человек были подданными России» (111).
Евреев-поселенцев призывали в армию. «Всего в текущем году, – информировал С. П. Разумовский (20.08.1911), – в Яффском уезде призвали 330 новобранцев, из коих 258 мусульман, 38 христиан (из числа католиков и маронитов, то есть христиан-ливанцев), 19 православных и 15 евреев» (112).
В мае 1913 г. Яффу во время объезда своей губернии с инспекционной поездкой посетил губернатор Иерусалима Маджид Шевкет-бей. Провел в Яффе 12 дней. «Осмотрел город и окрестности, еврейские и германские колонии, таможню, владения РДМ, еврейскую гимназию и местную православную школу».
Два приема в его честь, извещал С. П. Разумовский (30.05.1913), «организовали евреи: в колонии Петах-Тиква и в Тель-Авиве, в предместье Яффы». Большое внимание губернатору оказали и немцы. «Предоставили в его распоряжение свой единственный автомобиль и устроили приемы в их колониях». Германские колонисты, отмечал наш вице-консул, «внедрились здесь крепко». Во время встреч и бесед с губернатором добивались от него разрешения на получение в аренду, сроком на 15 лет, земельного участка в центре Яффы, дабы построить там здание под банк. Все работы обязался выполнить «местный богатый еврей Рабинович, бывший подданный России». Хотели заполучить также и подряд на строительство моста. Подрядчиком изъявлял готовность выступить «яффский завод братьев Вагнер» (113).
Небезынтересным представляется и донесение Сергея Павловича Разумовского (30.05.1913) с содержащимися в нем сведениями, собранными им, о некоторых должностных лицах турецкой администрации Яффы тех лет.
«Каймакам Хашим-бей Аль-Атаси: прибыл в Яффу 8 марта 1912 г.; принадлежит к видной арабской мусульманской фамилии г. Хомс; воспитанник константинопольского лицея Мюлькие [Мюлькие Мектеби, Императорская школа политических наук]. До Яффы служил каймакамом в Аданском вилайете. Кроме языков арабского и турецкого, владеет и французским. Человек энергичный и деятельный, имеющий достаточно такта для улаживания всякого рода столкновений, межрелигиозных и межконфессиональных. Открыто заявляет о непринадлежности ни к одной политической партии». Сменил на посту каймакама Абдул Рауфа-бея, который получил назначение на должность мутасаррифа Хамы (114).
Проработал он на своем посту, надо сказать, недолго. И уже 12 ноября 1913 г. вступил в должность новый каймакам – Ахмад-бей аль-Юсуф, «из мусульман Дамаска, воспитанник того же лицея Мюлькие. «По политическим взглядам», как указывал С. П. Разумовский (25.11.1913), чиновник этот являлся «сторонником младотурецкого комитета». Практически сразу же по вступлении в должность он составил список товаров, подлежавших при ввозе «обложению специальным налогом в пользу города (вино, дрова, живой скот и др.)» (115).
«Председатель суда I-ой инстанции Ахмед Шериф-бей: прибыл в Яффу в начале января 1913 года. Турок, мусульманин, воспитанник юридической школы в Константинополе. Много лет проработал в качестве товарища прокурора в Наблусе и в Сирийском Триполи. Служил в Караке председателем суда I-ой инстанции. Кроме турецкого и арабского языков, владеет греческим и французским. По отношению к нашему вице-консульству обходителен пока и внимателен» (116).
«Директор таможни Хассан Тахсин-бей: турок, мусульманин, человек просвещенный и начитанный, ярый приверженец младотурок. Воспитанник константинопольского лицея “Мюлькие”. Прибыл в Яффу 26 августа 1911 года. До этого служил помощником директора таможни в Смирне. Чиновник деятельный. Владеет турецким и арабским языками». До начала 1912 г. относился к нам враждебно. Затем «сделался, можно сказать, услужливым» (117).
«Директор яффской полиции Шукри-эфенди Эль-Багдади: переведен сюда из Иерусалима. Араб, мусульманин. До Иерусалима побывал на службе в 16 пунктах Азиатской Турции: в Сирии, Месопотамии и Аравии. Владеет арабским и турецким языками» (118).
Познавательным и информативным представляется подготовленный С. П. Разумовским «Исторический очерк о деятельности вице-консульства в Яффе» (от 14.06.1913 г.), которую он подразделяет на временные этапы и кратко описывает каждый из них.
С 1820 по 1839 гг. в Яффе, говорится в очерке, функционировало вице-консульство. «Было открыто «с целью оказывать защиту и покровительство русским богомольцам и путешественникам, прибывающим в Палестину на поклонение Святым местам». Вице-консульству вменялось в обязанность выступать «посредником в недоразумениях между нашими поклонниками, с одной стороны, и епитропами двух святогробских монастырей и турецких властей с другой, для чего вице-консул, по мере надобности, должен был совершать поездки из Яффы в Иерусалим. От вице-консульства зависел непосредственно, – как выражается С. П. Разумовский, – раввин небольшой в то время колонии евреев Иерусалима и Палестины из числа подданных России сам тоже подданный России». В виду отсутствия тогда в Палестине «каких-либо почтовых учреждений вице-консульство выполняло почтовые функции и являлось звеном для передачи всякого рода сообщений и даров из России духовенству в Иерусалим».
С 8 сентября 1839 г. по 5 июня 1845 г. в Яффе действовало консульское агентство во главе с г-ном Марабути в качестве агента.
С 1845 по 1865 гг. российский дипломатический пост в Яффе являлся штатным вице-консульством. «Успешная деятельность г-на Марабути в качестве агента, равно как и необходимость иметь в Палестине лицо с большими полномочиями, – пишет Разумовский, – побудили к назначению в июне 1845 г. г-на Марабути нашим штатным вице-консулом в Яффе, сохранив, по-прежнему, его зависимость по всем паломническим и политическим делам от Бейрута».
Деятельность вице-консульства в этот 20-летний период фокусировалась не только на охране интересов наших паломников, но и на том, чтобы «уловить наиболее важные для нас проявления торговой, промышленной, политической и религиозной жизни края».
С 1865 по 1886 гг. в Яффе работало нештатное консульское агентство. В январе 1865 г. штатное вице-консульство упразднили и заменили «нештатным консульским агентством, поставленным под непосредственную консульскую зависимость от консульства в Иерусалиме», куда передали и «весь архив вице-консульства». В этот 21-летний период существования нашего консульского поста в Яффе как консульского агентства, отмечает С. П. Разумовский, «оно ограничивало свою деятельность только точным выполнением приказаний Иерусалима по наблюдению за паломниками, их паспортами и … проезду паломников из Яффы в Иерусалим».
10 ноября 1886 г. наше нештатное консульское агентство стало нештатным вице-консульством, и сохраняло такой статус по 1894 год. «Первый нештатный вице-консул, г-н Тимофеев, являлся в то же время и агентом РОПиТ».
Именно в это время, в 80-х годах, на что обращает внимание Разумовский, в Яффском округе начинают появляться и оседать евреи-подданные России. Первая еврейская семья из числа подданных России, свидетельствует он, обосновалась в Яффе в 1882 г.
28 мая 1894 г. нештатное вице-консульство в Яффе в третий раз за историю этого дипломатического поста преобразуется в штатное, и функционирует в таком виде до Первой мировой войны. В его обязанности вменяется:
«– оказание помощи и защиты паломникам совместно с Палестинским Обществом;
– охрана христианских памятников и святынь;
– наблюдение за ходом и развитием еврейской колонизации в Палестине;
– наблюдение за торгово-промышленной жизнью края;
– учреждение русской почты».
Свой отпечаток на деятельность вице-консульства в Яффе, как выражается С. П. Разумовский, наложила иммиграция в Палестину евреев из России. После 1905–1906 гг., «частью в силу внутренних российских событий, частью под влиянием увлекательных речей проповедников сионизма, евреи, подданные России, широкою волною хлынули из России и начали целеустремленно, упорно и настойчиво заселять, как саму Яффу, так и плодородные долины Яффской и Газской каймакамий».
Вице-консульство в Яффе, подчеркивает Разумовский, обязано, «согласно консульского устава и предписаниям Императорского Министерства, оказывать юридическую помощь всем ее ищущим». И потому «в силу названного выше жизненного явления и силою вещей оно превратилось в 1906–1913 гг. в административно-судебное учреждение с непомерным для штата вице-консульства количеством дел громадной колонии русских подданных».
Такого рода деятельность, требовавшая «постоянного внимания и особливой осторожности» из-за опасений уголовной ответственности за ошибочную выдачу разного рода документов, поглощала, со слов Разумовского, все его силы и время. При этом надо было принимать в расчет «озлобленность многих евреев, вынужденно покинувших Россию», а также «знание многими из них, притом до тонкостей, законов, и уменье их обходить неприятные ограничения уставов паспортного и о воинской повинности». С учетом всего этого и, наконец, «неполноты Консульского устава по части судебных и нотариальных прав консулов в Турции, – пишет Разумовский, – становится понятным, почему вице-консулы в Яффе уже неоднократно поднимали вопрос об увеличении штата столь сложного по разнообразию вопросов учреждения, как яффское вице-консульство». Надо признать, резюмирует Разумовский, что должным образом и в полном объеме выполнять поставленные перед вице-консульством задачи «становилось невозможным». И это притом, что к пяти изложенным выше задачам деятельности вице-консульства, жизнь в 1890-х годах добавила несколько новых, связанных с «возникновением и быстрым ростом германской колонизации в Яффском округе; с зарождением и развитием в Турции различных политических партий, а также с пробуждением арабского национального духа» (119).
Сообщая, в соответствии с полученной им инструкцией, о деятельности иностранных почт в Палестине и о том, как проходило становление русской почты в Святой Земле, Разумовский приводит следующие данные о работе иностранных почтовых отделений в Яффе по состоянию на июнь 1913 года.
«Австрийское почтовое отделение существует независимо от Австрийского Ллойда [крупнейшая в свое время австро-венгерская судоходная компания, основанная в 1833 г.]; помещается в отдельном здании; имеет семь служащих лиц, двое из которых – австрийские чиновники и пятеро – простые почтальоны-разносчики. Средний годовой доход от продажи почтовых марок – от 85 000 до 90 000 руб.
Германское почтовое отделение функционирует независимо от агентства германских пароходов; помещается в отдельном здании; имеет 4 служащих лиц, одно из которых – чиновник германской службы и трое – почтальоны-разносчики писем. Средний доход от продажи марок – 45 000 – 48 000 рублей.
Русское почтовое отделение работает в тесной связи с агентством РОПиТ; помещается в здании пароходного агентства; имеет одно специальное вольнонаемное лицо и одного разносчика писем. Доход от продажи марок:
1905 г. – 210 руб.; 1907 г. – 872 руб.; 1909 г. – 2 955 руб.; 1911 г. – 6 622 руб.;
1906 г. – 355 руб.; 1908 г. – 4 025 руб.; 1910 г. – 8 477 руб.; 1912 г. – 9 140 руб.
За пять месяцев 1913 г. – 6 147 руб.
Французское почтовое отделение находится в тесной связи с морским агентством “Messageries Maritimes” [французская судоходная компания]; помещается в здании этого агентства; имеет 1 служащего; получает в среднем до 4 000 рублей годового дохода от продажи марок» (120).
Докладывая о церковно-религиозных общинах в Яффе и Яффском узде по состоянию на июнь 1913 г., Сергей Павлович Разумовский приводит следующие краткие сведения:
«Православная община в Яффе состоит приблизительно из 5 400 арабов обоего пола, подданных Турции, и 250 греков, большей частью подданных Османской империи, и лишь небольшого числа подданных Королевства [греческого]. Руководителем общины является назначенный Патриархом, совместно с Синодом, игумен греческого монастыря, он же – член местного административного совета. Совет православной общины формируется из 10–12 наиболее видных представителей общины».
Перечисляет православные церкви в Яффе:
1) Русская церковь – «освящена в 1893 г.; службы проводятся русским духовенством на церковнославянском языке; ежегодно совершается крестный ход из церкви в пещеру Тавифы»;
2) Арабская церковь Святого Георгия – поставлена в 1835 г. российским вице-консулом в Яффе Георгием Мострасом. Находится «на кладбище, почему и называется в народе кладбищенской». Богослужения совершаются на арабском языке;
3) Церковь Св. Георгия при монастыре для паломников. Здесь жительствует «представитель Патриархии, греческий архимандрит».
Ведя речь о православных благотворительных обществах в Яффе, сообщает, что «состоят они из членов местной арабской православной общины и содержатся на добровольные взносы самой общины». Среди таковых обществ называет:
«1) Православное Благотворительное Общество, основанное в 1879 г.;
2) Благотворительное общество Св. Георгия для бедных больных и погребения умерших, основанное в 1896 г.; имеет в Яффе лечебницу для бедных;
3) Дамасское благотворительное общество, основанное в 1910 г., для помощи сиротам».
Православные общины, как следует из донесения С. П. Разу мовского, имелись также «в Лидде (1 300 лиц) и в Рамле (875 лиц)».
В Яффе действовали «церковь и монастырь православных коптов». Существовала армяно-грегорианская община, насчитывавшая в 1913 г. 130 чел.; у нее имелись «церковь и монастырь для приема поклонников» (121).
Исполняя указание Министерства иностранных дел России о «наблюдении за ходом и развитием еврейской колонизации Палестины», С. П. Разумовский в «Обзоре о положении дел в Яффе за период до июня 1913 г.» писал (01.06.1913), что «11 апреля по инициативе сионистов, евреи устроили особое празднество в колонии “Реховот”». Цель мероприятия – «показать результаты физического развития молодежи и удобства Палестины в целях объединения еврейского народа»
В том же апреле, информировал Разумовский, «группа еврейских капиталистов при поддержке Англо-палестинского банка обратилась в Константинополь с ходатайством о предоставлении им концессии на устройство в Палестине телефонной сети».
В мае и июне, как следует из донесения Разумовского, в местной еврейской общине «шла деятельная подготовка к сионистскому конгрессу в Вене. 27 июля в еврейской гимназии в Яффе состоялись выборы на XI-й конгресс в Вене. Избрали 19 чел., из коих 14 – подданных России» (122).
В июле месяце, говорится в депеше Разумовского от 16.7.1913 г., имели место стычки и перестрелки между евреями-поселенцами колонии «Реховот» и арабами по причине участившихся случаев «воровства арабами винограда с еврейского Ришонского виноградника». Дело в том, поясняет С. П. Разумовский, что до 1910 г. охраной еврейских виноградников и апельсиновых садов традиционно занимались наемные арабы, но в 1910 г. их от этого дела потеснили еврейские охранные группы «вооруженной секретной еврейской организации, созданной для планомерной борьбы с арабами». Так, под видом вооруженных групп по охране садов и виноградников стали формироваться в Палестине военизированные подразделения евреев (123).
Большое внимание евреи традиционно уделяли начальному образованию своих детей. По состоянию на июль 1913 г. у евреев, жительствовавших в Яффе и в колониях Яффского уезда, насчитывалось «27 школ (3 женских, 7 мужских и 17 смешанных) с 3 525 учащимися обоего пола» (124).
В июле-августе 1913 г. в Яффе проходил «съезд учителей и учительниц еврейских сионистских школ» (закончил работу 10 августа), принявший решение, как доносил С. П. Разумовский (01.09.1913), усилить внимание к работе школ и учредить в этих целях «инспектора над школами еврейских колоний». Особый акцент делался на отстаивании права евреев преподавать в еврейских школах исключительно на древнееврейском языке (125).
30 января 1914 г. на пароходе в Яффу прибыл Бейлис. Встречали его евреи, как сообщал С. П. Разумовский, подчеркнуто торжественно. Во встрече при высадке на берег принимали участие «представители еврейских комитетов, учреждений и раввины, а также приехавшие из еврейских колоний в Яффском уезде поселенцы. По городу Бейлиса провезли в сопровождении вереницы экипажей» (126).
Менахем-Мендель Бейлис, напомним читателю, обвинялся в ритуальном убийстве 12-летнего ученика Киево-Софийского духовного училища в 1911 году. Был арестован и в качестве подозреваемого два года провел в тюрьме. На судебном процессе, проходившем в Киеве в 1913 г., его оправдали. Судебный процесс этот стал самым громким в дореволюционной России, так как сопровождался активной антисемитской кампанией, с одной стороны, и масштабными общественными протестами в России и за рубежом – с другой.
В период с 31 января по 6 февраля в Палестине находился французский банкир Ротшильд. Прибыл, как докладывал С. П. Разумовский (11.02.1914), на своей роскошной яхте. Совершил поездку по еврейским колониям Петах-Тиква, Ришон, Вадель Ханин, Реховот и Экрон. Цель поездки – «лично осмотреть еврейские колонии, на которые он потратил 135 млн. франков; и ознакомиться с ходом еврейской колонизации Палестины». Побывал во многих еврейских сионистских школах и в квартале Тель-Авив в Яффе. Во время встреч и бесед с представителями администрации Яффы пожертвовал «5 000 франков для бедных мусульман города». В Иерусалиме его заинтересовали Силоамские раскопки. Прощальную речь при проводах Ротшильда произнес на древнееврейском языке один из самых состоятельных евреев Яффы – подданный России Дизенгоф. Российские дипломаты в Палестине называли эту поездку Ротшильда «триумфальным шествием некоронованного короля евреев по землям своих предков» (127).
В 1914 г. в Яффе издавались две еврейские газеты (на древнееврейском языке): «Посредник» и «Молодой рабочий». Основателями первой из них были евреи-подданные России: Швифф, Альшевский (брат агента РОПиТ в Александрии), Вайс (владелец оптического магазина) и Вайсер (владелец мастерской по изготовлению бочек). Издателем второй газеты, ежедневной, являлся тоже подданный России – Аронович (128).
Американским консулом в Иерусалиме, активно занимавшимся вопросом еврейской колонизации Палестины, служил, к слову, в 1914 г. г-н Эдельман, еврей.
Информируя МИД России «о торгово-промышленной жизни края», С. П. Разумовский фокусировал внимание на деятельности в Палестине конкурентов российских фирм и компаний.
Американская компания «Vacuum Oil», указывал наш дипломат, «приобретя в Яффе собственные склады для своего и румынского керосина, получила возможность продавать свой товар дешевле, чем русская фирма братьев Нобель». Дабы не потерять палестинский рынок, «представитель фирмы братьев Нобель возбудил ходатайство о разрешении на постройку собственных керосиновых складов в Яффе» (129).
«На рынке, – телеграфировал С. П. Разумовский (01.08.1913), – наблюдается прогрессивное увеличение ввоза русских лесных материалов, тогда как ввоз русского керосина за последние три года шел на убыль» (130).
«С 1912 г., – уведомлял наше посольство в Константинополе С. П. Разумовский (01.09.1913), – в Яффе открыт склад товарищества “В. Высоцкий и Ко”. В течение полутора лет оно продало в Яффе, Иерусалиме и в окрестных еврейских колониях до 10 000 фунтов чая на сумму 35 000 франков», и занимает на местном рынке прочные позиции (131).
«За 1912 г., – говорится в донесении С. П. Разумовского от 17.08.1913 г., – было вывезено через Яффский рейд на 2 600 000 руб. апельсинов и на 2 380 000 руб. мыла. … Средняя цифра суммарного ввоза через рейд в Яффе за последние три года определяется в 27 230 000 франков, а вывоза – в 16 675 000 франков». С учетом роста товарооборота через Яффу, роли и места этого приморского города в торговле Палестины встал вопрос «об обустройстве порта в Яффе» (132).
В 1912 г., докладывал С. П. Разумовский (23.05.1913), в Россию из Яффы было вывезено товаров на 1 453 125 руб., в том числе апельсинов – на 132 217 рублей. Ввоз муки в Палестину в 1912 г. составил 37 325 мешков (1910 г. – 82 440 мешков; 1911 г. – 111 545 мешков); Россия поставила 8 300 мешков. В урожайные годы в Палестине ввоз муки через Яффу составляет в среднем, отмечает С. П. Разумовский, 40 000 мешков, а в неурожайные – 90 000 мешков (131*).
Способствовала росту торговли в Яффе, писал С. П. Разумовский (17.08.1913), прокладка железнодорожной магистрали из Яффы в Иерусалим. «Концессию на линию Яффа – Иерусалим (87 км.) с продолжением на Наблус (50 км.) и Газу (75 км.) получил в 1888 г. турецкий подданный Иосиф Наву, перепродавший свои права французскому обществу.
Работы начались в апреле 1890 г., и 26 сентября 1892 г. было открыто движение. Строительство 87 км. железной дороги от Яффы до Иерусалима с 7 станциями обошлось французам в 12 млн. франков.
…Доход дороги в течение последних 3 лет колебался между 1 150 000 и 1 350 000 франков» (133).
Отвечая на предписание российского посла в Константинополе от 26 июля 1913 г. о «желательности учреждения в Яффе русского торгового комитета» в целях продвижения русской торговли в крае, но непременно с назначением председателем такового русскоподданного г-на Кагана, С. П. Разумовский, позитивно реагируя на инициативу посла, негативного высказывался в отношении кандидатуры Кагана. Указание данное мне, будет непременно выполнено, писал он. Вместе с тем, по моему мнению, г-н Каган едва ли подходит в качестве председателя «проектируемого комитета. Он – не делец-коммерсант, стоящий во главе собственного торгового предприятия, а лишь теоретик, составитель докладов и отчетов, к голосу коего вряд ли будут прислушиваться местные торговцы, не словом, а делом поддерживающие связь Российской империи с Палестиной». Г-н Каган, отмечал С. П. Разу мовский, «не пользуется симпатиями широкого круга местных торговцев и, что не менее важно, не состоит в хороших отношениях с местным агентом РОПиТ. Помимо этого г-н Каган не владеет ни арабским, ни французским языками, что заранее ставит его в затруднительное положение при обсуждении тех или иных вопросов с торговцами Яффы не из числа подданных России».
К мнению С. П. Разумовского и в нашем посольстве в Константинополе, и в Первом и в Азиатском департаментах МИД прислушались (с предложением о создании такого комитета выступил, напомним, В. Н. Гаджемуков) (133*).
Повышенное внимание в 1913 г. турки уделяли, как можно понять из депеш Разумовского, инспекции сил полиции и жандармерии в Яффском округе.
«3 июля, – доносил наш вице-консул (19.07.1913), – прибыли в Яффу из Наблуса инспектора жандармерии и полиции. Произвели (4 июля) осмотр яффской полиции и жандармерии; высказались за увеличение штата полиции. В Яффе ныне 17 полицейских агентов, из них 1 в Рамле и 1 в Лидде. Предложили довести штат до 45 человек».
Что касается жандармерии, то «инспектора нашли ее достаточной в количественном отношении. Яффская жандармерия состоит из 100 жандармов, из коих 35 конных и 65 пеших» (134).
Через Яффу в Мекку, с посещением Святых для мусульман мест в Иерусалиме и в других селениях и городах Палестины, следовали паломники-мусульмане. Так, «10 августа сухим путем из Хайфы прибыл в Яффу и в тот же день по железной дороге отправился в Иерусалим экс-султан Марокко Мулай Абд аль-Хафид [был султаном Марокко с 1908 по 1912 год]». Посетил Палестину по пути в Мекку (135).
Часто проезжие паломники-мусульмане, так же как и мусульмане Яффы, Газы и Иерусалима, совершали паломничество, как отмечает С. П. Разумовский, к гробнице пророка Рувима, сына пророка Якуба (Иакова), предка израильтян в еврейской традиции. Располагается она в деревне Наби Рубин, что в 3 часах пути от Яффы. Через одноименную долину Нуби Рубин проходил в прошлом один из маршрутов хаджжа. Здесь в сезон паломничества вырастал палаточный городок, численность обитателей которого доходила до 30 тыс. чел.
С началом Первой мировой войны Сергей Павлович Разумовский эвакуировался в Каир и был причислен к дипломатическому агентству, преобразованному (с 15 марта 1922 г.) в российскую дипломатическую миссию.
Телеграммой МИД от 15.06.1916 г. Анатолий Анатольевич Нератов (1863–1938), временно исполнявший тогда обязанности министра иностранных дел, информировал нашего посланника в Египте о том, что Разумовскому С. П. поручается управление консульствами в Суэце и Порт-Саиде на время прохода русских военных кораблей. При этом подчеркнул, что нештатные агенты наши в тех местах исполнять свои обязанности будут «под непосредственным наблюдением» Разумовского. Местом своего пребывания Сергей Павлович избрал Порт-Саид, с подчинением ему консульских постов в Суэце и Исмаилии (136).
В 1923 г., когда российская дипломатическая миссия в Египте закрылась, С. П. Разумовский являлся «хранителем архивов миссии». Позже, в 1926-1927 гг., возглавлял Русское бюро в Каире, созданное при МВД Египта для обеспечения нужд эмигрантов (впоследствии этим бюро заведовал каирский вице-консул Н. И. Виноградов).
После установления в 1943 г. советско-египетских дипломатических отношений Сергей Павлович содействовал передаче архивов дипломатической миссии Российской империи в Каире представителям советского посольства.