Наверное, не ошибусь, если скажу, что у многих в нашем поколении рождение первенца отложилось в памяти не только как радостное и волнующее событие, но и как время испытаний и психологических трудностей. Однако вспоминать об этом как о травмирующем опыте не принято до сих пор. Лишь иногда в обсуждениях с ровесниками в социальных сетях всплывают детали схваток в переполненной палате на шестнадцать коек или трудности грудного вскармливания. Но эти рассказы остаются между своими, и сор из избы, к другим поколениям, не выносится.
Сейчас настали другие времена. Многие бытовые трудности, с которыми приходилось справляться нам и нашим мамам в уходе за первенцем (одно только кипячение пеленок чего стоило!), давно решены. Между тем это не делает опыт современных первородящих легким и приятным. Они по-прежнему, если не больше, подвержены послеродовым депрессиям и психозам. По некоторым данным, каждая пятая молодая мама получает психиатрический диагноз, начинающийся со слова postpartum (послеродовой, постнатальный). А сколько мам остаются недиагностированными?
Цель этой главы – обсудить, что мы можем дать нашим дочерям и невесткам, чтобы первые месяцы их материнства были спокойнее наших. Сейчас в обществе намного больше понимания, каких душевных сил и какой поддержки требует материнство и отцовство, особенно первое. Решение стать родителями теперь, как правило, принимают обдуманно и осознанно, а не просто потому, что все так делают. Многие будущие родители обсуждают зачатие ребенка заранее, и далеко не каждая пара готова к появлению первенца сразу после женитьбы.
Будущие мамы проходят курсы подготовки к родам и читают психологические справочники об отношениях родителей и новорожденного. И тем не менее я верю, что наш опыт первых месяцев материнства может и должен пригодиться.
Этот опыт, проанализированный без прикрас, – не для того, чтобы их испугать. И конечно, он – не повод гордиться испытаниями, которые достались на нашу долю. Эти воспоминания – для того, чтобы, осознав, через что мы прошли, мы были чутче, снисходительнее и добрее к молодым и совсем еще неопытным мамам. Чтобы мы, действуя от противного, дали им ту поддержку, которой когда-то не дождались от наших старших.
И еще я хочу обозначить границы, которые нам, новоиспеченным бабушкам, нельзя пересекать. Как бы нам этого ни хотелось. И как бы ни казалось, что мы знаем лучше.
В нашем мире отличников в ряду всех остальных идеалов и самообманов, на которых мы росли, материнство занимало особую роль – оно воспевалось как безусловное счастье. Каждая молодая женщина должна была, в соответствии с идеальной картинкой, хотеть стать матерью и стремиться к этой радости как к самой главной цели ее жизни. Ни книги, ни фильмы, ни близкие люди нам не рассказывали, как это материнство может быть трудно психологически. Да, возможно, мы были морально готовы к болезненным родам и ночным бдениям. Но нас никто не предупредил, что мы будем чувствовать первые несколько месяцев после родов. Материнство было воспето как естественный природный процесс, при котором в нас с первой счастливой минуты просыпается любовь к малышу. И эта любовь, в том идеале, на котором нас растили, приносит радость и дает силы преодолеть все невзгоды первых месяцев. Отличницы и идеалисты среди нас готовились к этому таинству, читая горы книг и составляя списки необходимых покупок. При этом, кстати, по распространенному суеверию, которому мы следовали неукоснительно, все, начиная с кроватки, ванночки и коляски и кончая пеленками и сосками, новоиспеченный папа и его помощники должны были умудриться купить после родов до возвращения мамы из роддома. И это в условиях тотального дефицита!
А как мы рвались вернуться из роддома домой! Ведь и роды, и роддом, и люди, с которыми мы столкнулись, в большинстве случаев оказались совсем не такими, как мы себе представляли. Наверное, мы были молодыми, наивными и глупыми, ожидая теплого внимания и поддержки от акушерок и врачей. Даже если наши близкие заранее находили связи и платили всем от нянечки до главврача, надежда на то, что мы будем кому-то нужны в этом сгустке крови, боли и одиночества, была напрасна.
Попав в роддом, мы окунулись в антимир – противоположность тому, что мы представляли, готовясь по книжкам к появлению первенца. Кто бы мог подумать, что палаты рожениц будут переполнены и ты окажешься в коридоре? Что доктор будет стимулировать или тормозить схватки рожениц в соответствии со своим расписанием дежурства? Что твоя и чужая боль будет раздражать уставших нянечек и они будут матом приказывать не орать и пойти убрать за собой в туалете? Что ребенка унесут, торопясь закрыть смену, не дав матери его подержать? Этот разрыв между своим нарисованным миром и тем, что представал перед глазами, для некоторых идеалистов был настолько велик, что роды становились самым настоящим потрясением. Эта травма оставалась в большинстве случаев не обработанной и не осознанной. Но главное испытание ждало нас дома.
Проживая свои первые дни и месяцы материнства, мы скрывали от себя и от близких свои «неправильные» эмоции, представляя, что они – отклонение от нормы и что «все нормальные мамы чувствуют себя правильно». Сейчас, тридцать-сорок лет спустя, пришло время понять и принять свой первый опыт. Осознать и пожалеть себя нужно хотя бы для того, чтобы подготовить наших дочерей и невесток лучше, чем готовили нас.
В современном мире давно признано, что роды протекают лучше и с меньшими последствиями для роженицы и младенца, если это происходит в присутствии близких – мужа или матери. Уже давно предоставляют возможность общения с младенцем с первых часов. Теперь молодая мама получает поддержку сразу, и посещение матери после родов в больнице разрешено во всем мире. Ее психологическое состояние мониторится постоянно. Уже привычно участие специалистов по грудному вскармливанию в первые дни после родов. И тем не менее постпартум – послеродовая депрессия и послеродовый психоз – продолжает быть распространенным явлением и среди нового поколения родителей.
Одной из признанных причин этого явления называют резкое снижение после родов уровня гормонов (эстрогена и прогестерона) в организме. Послеродовое нарушение функции щитовидной железы также может вызвать депрессию, чувство усталости и слабость. О том, что такое послеродовая депрессия и какие симптомы ее определяют, можно и нужно почитать в любом медицинском справочнике. Я на этом останавливаться не буду.
Мне важно подчеркнуть, что любая мама может испытывать послеродовую депрессию, которая может развиться после рождения любого ребенка, а не только первого. Риск увеличивается, если женщина лишена сна и перегружена и при этом пытается все сделать самостоятельно, никому не передоверяя ответственность за младенца.
Кроме того, риск постпартума увеличивается в том случае, если молодая мама беспокоится о своей неспособности заботиться о новорожденном, чувствует себя менее привлекательной, ощущает потерю собственной идентичности или чувствует, что утратила контроль над своей жизнью.
Все эти чувства в большей мере присущи молодым женщинам, которые привыкли прилагать к себе самые высокие стандарты и верят, что все нужно делать идеально – или не делать вовсе. Постпартум имеет больше шансов появиться у тревожных родителей, главной мотивацией которых является предотвращение опасностей и соблюдение статус-кво. Их стабильность исчезла, новый порядок вещей никак не налаживается. Плюс прибавился кризис идентификации: кто я теперь, когда вместо знакомых мне людей – как будто новые люди: отец ребенка, бабушки и дедушки? Где мои муж и родители? Почему у меня нет даже имени, а только бесконечное «мамочка»? Именно от нас зависит дать своим невесткам и дочкам чувство любви, заботы, которое никак не связано с малышом и с их новым статусом.
Мне нравится метафора, что в этот момент женщина – как река, и ей нужны устойчивые берега – поддержка тех, кто рядом. Ей важно подтвердить, что она не растворилась и не исчезла и мы ее видим, жалеем и любим.
Мамы, которые продолжают жизнь после родов по ранее заведенному порядку, которые не допускают поблажек ни себе, ни близким и считают своим долгом стать отличницей и в материнстве тоже, – это самый распространенный контингент среди страдающих послеродовой депрессией и послеродовым психозом. Они тревожатся из-за каждого вздоха ребенка, стремятся все организовать максимально безопасно и правильно, неустанно консультируются со специалистами, чтобы подобрать наилучшее питание и режим дня. Вскоре они выбиваются из сил, лишаются сна и аппетита, впадают в раздражительность или апатию. К ним приходит понимание, что такая гипербдительность требуется от них теперь всегда и они себе больше не принадлежат. Сил нет, а пожаловаться некому: ведь в их идеализированном представлении все справляются, и молодой матери стыдно признаться, что именно ей сейчас так тяжело. Муж в таких случаях не всегда понимает, как помочь и поддержать, и порой под гнетом всех новых обязанностей он погружается с головой в работу или скатывается в депрессию вслед за молодой женой.
Те мои ровесницы, которые узнают себя в описании этой ситуации, скорее всего, имеют тревожный тип привязанности и синдром отличника. А если им еще и мама досталась с избегающим типом привязанности, то психологической поддержки ждать точно неоткуда. Такая мама (а теперь уже бабушка) не понимает, в чем проблема, и все силы тратит на физическую помощь дочери. Это, конечно же, немало, но главная поддержка в постпартуме все же эмоциональная. А этого новоиспеченным бабушкам с избегающим типом привязанности не понять. Поэтому первые месяцы материнства у отличниц и перфекционистов становятся психологическим адом. Они не смеют жаловаться, они тянутся к соблюдению статус-кво из последних сил и в конце концов скатываются в послеродовую депрессию, которая уже видна всем. Все усугубляется, если у ребенка проблемы со здоровьем или другие особые потребности, если матери трудно кормить грудью или у нее проблемы в отношениях с супругом. И главное – если у нее слабая система поддержки.
Именно в создании такой системы поддержки я вижу роль нашего нового поколения бабушек. Наши дочери и невестки должны знать, что их ждет, и не смотреть на материнство сквозь розовые очки, которые когда-то так навредили нам. Учитывая свой горький опыт, мы можем предвидеть, что их ожидает, и попытаться минимизировать стресс первых месяцев материнства. Нам важно донести до них, что не все мифы о материнстве правдоподобны. Не все и не всегда автоматически привязываются к новорожденному – это чувство приходит постепенно. И молодые родители не должны испытывать угрызений совести, видя, как старшее поколение умело – и сразу же – вливается в свою роль нянек.
В каждой семье эмоциональная поддержка бабушек и дедушек предоставляется по-своему. Главное, что новая мама должна постараться делать, вернувшись из роддома, – это восстановить силы и физически, и морально. И она должна получить в этом поддержку именно от нас – от тех, кто, в ее представлении, строже всего оценивает ее готовность к материнству. Какими бы ни были наши отношения с невестками или дочерьми, наша главная забота сейчас – предоставить молодым мамам время, которое они могут посвятить исключительно себе. Именно бремя гиперответственности за младенца приводит к психологическому срыву. Поэтому, забирая малыша хотя бы ненадолго, мы помогаем ей восстанавливать и душевные силы тоже.
Если это уместно, вы можете успокоить дочь или невестку, сказав, что она будет мамой этому малышу всю жизнь и прекрасно справится со своим материнством самостоятельно, но перед этим врачи советуют восстановить силы.
Если ваша молодая мама из рода отличниц, ей важно контролировать, что происходит с ее ребенком в ее отсутствие. Дайте ей эту возможность, выслушайте с уважением ее инструкции и подчинитесь им. Эта иллюзия контроля очень важна молодым родителям, это предотвращает нагрузки на психику и снижает уровень тревожности.
Открывать ли форточку и включать ли кондиционер – эти вопросы решаемы без ультиматумов и борьбы за власть. Каждой бабушке важно помнить, что ее главная цель – эмоциональная поддержка молодой матери. Тем, кто не может не руководить и не спасать, лучше ограничить свои контакты с молодой семьей на первое время. Появление в доме подобных старших родственников воспринимается как инспекция и критика, что добавляет еще больше стресса молодой паре.
Как именно хвалить и какими словами поддерживать молодых родителей, я скажу отдельно. А сейчас я хочу подчеркнуть, как важно нам, родителям молодой пары, понять и принять свою роль гостя. Важного и близкого – но гостя. Чем менее «громким» будет наше присутствие, тем быстрее молодая семья распределит ответственность и найдет свой баланс.
Нравоучения и назидательные советы, особенно в начале пути, выбивают почву из-под ног даже у тех мам, которые имели с вами до родов отличные отношения. И уж совсем им вредит «борьба престолов» по поводу правильного ухода за младенцем, развязанная бабушками с разных сторон. Смиритесь, что ваши взгляды на питание и сон не будут учтены, и успокойте себя тем, что вы важны, так как даете молодой матери отдых – хотя бы ненадолго. Это важнее передачи вашего уникального опыта и намного безопаснее для ее психики.
Баланс между невмешательством и всеобщим руководством и контролем должен быть найден именно старшим поколением. У молодых родителей будут дни, когда им захочется снять с себя ответственность хоть на час, и тогда они будут готовы делегировать свои обязанности и не спорить с вами. В другие дни они почувствуют, что только им решать, как правильно, и никто не должен вмешиваться и оспаривать эти решения. И то, и то – в их власти. Мудрость старшего поколения – именно в балансе между посторонним холодным наблюдением и немедленным приходом на помощь в трудную минуту.
В дальнейшем, когда малыш подрос, вам будут все больше его доверять. Вы познаете ранее неизведанные силы любви, на которые способны только бабушки и дедушки. Правила игры изменятся, и не раз. Главная стратегия, которой я бы всегда советовала придерживаться, – это уважение к границам молодой семьи и их инструкциям по воспитанию ребенка. Вы можете расходиться во мнениях, что можно и что нельзя внуку. Но вы никогда не должны оценивать родителей в его присутствии и оспаривать их методы воспитания. Как ни трудно с этим порой смириться, ответственность за внука лежит не на вас. От вас зависит не навредить его психике и отношениям с его главными взрослыми.
И последнее. Нет ничего разрушительнее, чем пытаться вбить клин между молодыми родителями, обсуждая ваши разногласия по поводу ребенка или на другие темы. Это путь в никуда. Даже если ваш сын или дочь прислушаются к вам и встанут на вашу сторону в разногласиях с супругом, в будущем это нанесет большой вред – и внукам, и их семье, и вам. Особенно этими попытками вбить клин грешат свекрови, представляя, что их сын «достоин большего». Если вы именно такая свекровь или свекор, я прошу вас хорошенько продумать и запомнить навсегда следующее (психологи пришли к этому выводу давно, и мне важно это упомянуть):
Попытка свекрови вбить клин в отношения сына с невесткой – это лучшая проверка сына на взрослость. Если он выбирает сторону своей мамы, а не матери своих детей – то он еще не состоялся ни как муж, ни как отец. Взрослый сын должен найти силы справляться без мамы. А вот его дети, если он не поддержит их мать – свою жену, – пострадают однозначно. Поэтому меньшим злом в этом конфликте для взрослого мужа и отца будет встать на сторону мамы своих детей – то есть подумать не о себе, а о своих детях.
Этот выбор очень болезненный для всех сторон, и умная свекровь постарается не довести до него. Нашим внукам нужны и мать, и отец. И не надо брать грех на душу, разрушая союз их родителей. Сами разберутся. Наша роль – любовь к внукам и поддержка их родителей. Если не получается, лучше уйти в тень. Для всех лучше.