Среди полей, заснеженных ненастьем,

Где тяжесть неба душу жмёт к земле,

Где от простора сердце бьётся чаще,

А день проходит в тихой мутной мгле,

Есть место, что запомнил навсегда я.

В часы, когда душа теряет свет,

Закрыв глаза, пути не разбирая,

Стремлюсь туда, куда дороги нет.

В том поле, где в сугробах утопая,

Храня смиренной веры монолит,

Крестом сутулым небо подпирая,

Церквушка полусгнившая стоит.

Сюда уже давно не ходят люди,

Но, растворяясь в этой тишине,

Незримый колокол здесь

                                     слышно по округе,

И будто свет сочится в темноте.

И ангелы парят над этим светом,

Служа в забытом всеми алтаре,

Где в брошенном писании открытом —

Дарованные истины земле.

В истлевшей черноте иконостаса

И в мёртвой глубине алтарных врат

Струится свет, всесильный и великий,

Над сгнившей роскошью верша

                                                   святой обряд.

Когда мне нелегко и душу мрак неволит,

Иль гниль, как роскошь, сердцу навредит,

Я вспоминаю ту церквушку в поле,

Как крестик, почерневший на груди.