Соберусь я с собаками в свору,

Побегу по замёрзшей земле.

Буду слушать я их разговоры

И не думать о завтрашнем дне.

Я устал от людского плача,

Что разносится тут и там.

У собак она, жизнь собачья,

Но они не завидуют нам.

Буду бегать голодный, но честный,

Что практически всё равно,

И про мир я забуду грешный,

Тот, в котором мне жить суждено.

Перейду я на четвереньки,

Буду шерстью с боков обрастать.

Дети будут камнями швыряться,

Я же буду от них убегать.

А потом, измученный болью,

Побегу, куда смотрят глаза,

Буду ветер я нюхать в поле,

Слушать буду я птиц голоса.

И однажды морозной ночью

Я спрошу у старого пса:

– Почему же ты воешь по-волчьи,

Когда всходит на небо Луна?

Он посмотрит мне прямо в душу

И откроет мне тайну свою,

Но возьмёт с меня честное слово

В том, что я её сохраню.

И такой же морозной ночью,

Когда в небе взойдёт Луна,

Буду выть изо всей я м'очи,

Оттого, что правду узнал.

А наутро, не веря вздору,

Но узнав самого себя,

Во дворе я увидел свору

И шепнул им:

– Постойте, друзья.