Туман поднимался и зыбился,

И таял в серебряной мгле.

В окутанном саване виделось

Мне то, что приходит извне.

Там топкое, серое, хлипкое,

Добытое в сумрачном сне,

Горячкою мучалось жуткою —

Наверно привиделось мне.

Прозрачный свет

                        лился изцеженный,

И вторили свету гласа.

Что самый желанный,

                           чуть сдержанный,

Свет лучше, чем та пелена.

И кротко вдыхая признания,

Споткнувшись о звон мечей,

Тебя воспеваю, Сознание,

И нет ничего прочней.