И топко сумерки легли,

Луна Шопена ждёт прелюдий,

И поезд гулко вдалеке

Спешит к переплетенью судеб.

И я дышу, и май молчит,

Как бы любуясь, Он восторжен.

Незрима тоненькая нить.

Всех судеб жребий уже брошен.