* * *

– Позвони, когда приземлишься, – прошу сына и, получив утвердительный ответ, кладу трубку.

Завтра Даня возвращается в страну после полугодового отсутствия.

За то время, что он находится у руля филиала, заметно изменился курс развития фирмы в Германии и даже наметился значительный прогресс. Работы там ещё, конечно, пруд пруди, но я доволен его успехами и энтузиазмом в голосе, видимо, действительно ничего не бывает просто так.

Если бы не знакомство с моей девочкой, наша жизнь, скорее всего, протекала бы по старому сценарию и сын продолжал тянуть из меня деньги, не желая особо заниматься чем-то, что может приносить не только стабильный доход, но и удовлетворение жизнью. Он ещё молод и горяч, многое совершает на эмоциях, и меня беспокоит то, что в жизни Дани пока не появилась женщина, которая способна этот пыл обуздать.

За те три года, что сын живёт во Франкфурте, я научился немного сглаживать углы своей ревности к жене, которая поддерживает с ним хорошие отношения. Я доверяю ей. И знаю, что никогда она не позволит этой «семейной связи» перейти на другой уровень. Но всё равно чувствую иногда, как бомбит от созерцания их милого общения или мимолётных прикосновений. Всё-таки я до мозга костей собственник.

Сколько бы мы ни проводили времени вместе, что бы ни испытывали, находясь рядом, это каждый раз просто взрыв эмоций. Думаю, у неё так же.

Мы пока ещё не привыкли друг к другу настолько, чтобы остыть. Вдобавок «мелкая» так и норовит испортить маме с папой уединение, постоянно требуя внимания к себе.

Маленькая чертовка вьёт из меня верёвки.

Я позволяю ей практически всё, стараясь дать как можно больше и не облажаться, хоть с Олей у нас на этот счёт мнения не сходятся. Она считает, что я слишком балую дочь. И хмурится каждый раз, когда не удаётся убедить меня этого не делать.

Я стараюсь баловать своих девочек одинаково. И в этом случае Оля хмурится тоже. Она всё время говорит, что можно обойтись без подарков и походов в рестораны, лишь бы я больше времени просто находился рядом. Моя жена – жуткая экономистка, но в этом она, конечно, права.

Мне самому обалдеть как нравится просто сидеть на диване, поглаживая ножки любимой, вечером перед телевизором.

В последнее время всё чаще мы стали обсуждать вопрос о её занятости. Я всей душой против того, чтобы Оля работала, но девочка злится и стонет, что Ксении пора посещать детский сад, как и остальным детям, а ей, как самодостаточной женщине, ходить на работу. Для меня это больная тема: с одной стороны, я понимаю её и вижу, как хочется после долгого перерыва выйти «в люди». С другой – будь моя воля, заковал бы их обеих в замке и не подпускал никого, потому что «моё» никому трогать нельзя.

Это, может, старческий маразм уже подступает, и я, конечно, уступлю ей в итоге, но как можно дальше оттягиваю момент, ссылаясь на тщательный поиск детского сада для дочки. Пока ни один из вариантов мной не был одобрен.

Завтра мы всей семьёй планируем поездку к Василичу. Старый хрыч ещё посыпает землю песком, не желая сдаваться, чему я несказанно рад, да и девчонки любят бывать на даче, а малая вообще в нём души не чает, называя «дедой», хоть он ей родным и не приходится.

Маша так и не смирилась с тем, что у меня теперь другая семья. Она по-прежнему считает меня предателем и эгоистом, а также обвиняет в «нелюбви к собственному сыну». Это притом, что наши отношения с Даней находятся, можно сказать, на пике своего развития. Мы много общаемся не только по работе, он интересуется жизнью сестры, по чуть-чуть стал делиться собственными переживаниями. Думаю, в один прекрасный момент всё же приведёт в наш дом какую-то девушку, чтобы получить моё одобрение. Я, как отец, жду этого. Не такой уж я и чёрствый говнюк на самом деле.

Мы с Марией практически не общаемся после того тяжёлого разговора, когда мне пришлось объяснять ей как ребёнку, что не стоило лезть со своими «советами» к моей нынешней беременной жене.

Я не стал сильно наказывать бывшую только потому, что отчасти сам виноват в её неадекватной выходке. Слава богу, моё предупреждение сработало, и ей хватает ума больше не соваться ко мне и моим близким. То, что я уменьшил содержание в два раза, служит отличной мотивацией, хотя подозреваю, что понемногу она потягивает деньги у сына, слишком привыкла жить на широкую ногу.

– Серёж, ты скоро приедешь? – Голос девочки как мёд в уши. До сих пор балдею, когда называет по имени.

Я всегда беру трубку, если она звонит, даже на совещании. Потому что Оля не будет трезвонить по пустякам: если беспокоит в рабочее время, то обычно чтобы спросить или сообщить «важную информацию». Для всего остального есть мессенджеры.

– Минут через двадцать. – Отвечаю мягко. – Что-нибудь купить по дороге?

– Нет, не надо… – Загадочно протягивает. – Хорошо. Жду тебя дома.

Это какой-то новый «номер». Теперь до самой квартиры буду подозревать что-то неладное…

Открываю дверь своим ключом, захожу в прихожую и ставлю пакет с вином и абрикосами на тумбу. Всё же заехал в магазин, решил, что нам надо расслабиться немного, неделька выдалась насыщенная.

Дом встречает тишиной, только из спальни слышится тихая музыка, интересно, чем они там с Ксюхой занимаются…

Не слышен обыкновенный топот маленьких ножек, и никто не несётся меня встречать у порога, запрыгивая с ходу на руки.

Тишина и спокойствие…

Прохожу на кухню, ставлю вино в холодильник, по-прежнему никто не выходит меня встречать. Это очень необычно. Задевает даже.

В спальне горит тёплый приглушённый свет от торшера, музыка ненавязчиво дополняет «романтический антураж». Моя жена сидит на кровати в одних чулках и халатике, глаза прикрывает маска с прорезью для глаз.

Бля…

Этого я не ожидал, конечно…

– Оля?

Выжидающе смотрю на неё, стараясь не показать в голосе недовольство.

– Привет… – Она делает выдох, будто всё это время, до моего прихода, задерживала дыхание.

– Что это? – Киваю на необычный наряд. – Где Ксюха?

– Она у мамы. – Её пальцы подрагивают, когда пытается поправить полы халатика. – Мы с тобой сегодня одни, только вдвоём.

– Ого… – По-прежнему не приближаюсь, хоть и трудно держать себя в руках. – Почему не предупредила?

– Это сюрприз… – практически шепчет. – Подарок на твой день рождения…

– Ясно.

Не знаю, что меня злит больше. Её старание мне угодить или бешеное желание сорвать всё это с её охуительного тела и заняться им как следует…

Минутное молчание не прибавляет романтики, только делает ситуацию тупой и бессмысленной.

Я не подхожу к ней. Так и остаюсь стоять у порога, загоняя её этим в ещё бóльшую неловкость.

Но девочка настроена по-боевому. Резво поднимается с постели и подходит ко мне вплотную:

– Я соскучилась по тебе. – Говорит томным голосом отъявленной проститутки. – Наконец-то мы можем побыть вдвоём… провести время как ты хочешь… Я же знаю, что ты думаешь об этом…

Она кладёт руку мне на грудь, а я уже готов отвесить ей хорошую пощёчину, чтобы вернуть мою жену обратно в тело этой незнакомой мне женщины.

Моя Оля – скромная, так и не разобравшаяся до конца в себе, прекрасная девушка, которая искренне умеет любить и отдавать себя. Но и получать тоже любит от меня по полной.

Эта размалёванная (даже под маской видно), скованная, но пытающаяся показаться развязной девица абсолютно с этим образом не вяжется.

– Что это на тебе? – Пытаюсь разобраться в ситуации.

Явно же она старается воссоздать образ, который я привык видеть во всех предыдущих девочках и в ней поначалу, когда мы только познакомились.

– Я хочу, чтобы сегодня ты ни в чём себе не отказывал… – Снова этот тембр, и телом прижимается близко настолько, что я уже ощущаю прикосновение её груди.

Нежные руки обвивают мою шею, и вместе с этим градус моего негодования поднимается до предельной отметки.

– Прекрати это. – Предупреждаю мягко, чтобы не обидеть, но дать понять, что стоит остановиться.

Видимо, моя жена не понимает моего настроения, потому что в глазах игривость и отсутствие серьёзности.

Убираю её руки и отхожу на шаг.

– Останови это представление. Что происходит?

– Я… – Наконец понимает, что мне это не нравится. – Серёж… я просто…

– Это не лучшая твоя идея. – Отрезаю. Злюсь на неё и на себя – за то, что видеть её не могу в этом наряде.

Оля обхватывает себя руками и резко меняется в лице.

– Чёрт…

– Ладно. – Пытаюсь спасти ситуацию.

– Господи…

Она закрывает рот рукой и отворачивается, потом стремглав несётся мимо меня из комнаты, оставив только слабый шлейф духов за собой.

Только спустя полминуты я осознаю, какую непростительную глупость совершил.

Она же старалась.

Ради меня.

Даже я сам забыл о собственном дне рождения, а моя девочка подготовилась…

Переступила через себя, надев эти «атрибуты», которые, считает, мне необходимы, ждала меня, волновалась и пыталась изобразить желание ко всему «этому», просто потому, что хотела угодить…

Даже такой циник и придурок, как я, должен был сообразить сразу…

Бросаюсь из спальни с осознанием своего фиаско.

Девочку свою нахожу на кухне.

Она, сняв маску, сидя прямо на острове, пьёт воду из стакана, опустив плечи.

Какой же я идиот всё-таки.

– Оль… – Подхожу и кладу руку на её острую коленку.

Молчит. Глотает воду, будто сто лет не пила.

– Прости, я дурак.

Мотает головой.

Понятно.

Упираюсь лбом в хрупкое плечо.

– Хочешь, пойдём, повторим всё заново?

Это идиотская идея. Естественно, она кивает в отрицании.

Мне неприятно, что у неё сложился такой стереотип обо мне. Определённые события в нашей жизни, конечно, наложили отпечаток на впечатление, но все эти три года я пытался доказать ей, что, в какой бы ситуации мы ни оказались и во что бы она ни была одета, я всегда хочу её, независимо от обстоятельств.

Потому что она другая.

Конечно, не буду отрицать, поначалу я воспринимал её как и остальных. Пытался приравнять к общему знаменателю, но жизнь расставила всё по местам. Независимо от того, как она выглядит, я просто фанатею от прекрасного тела, люблю её такой – неидеальной, совершенно неповторимой.

И дело ведь, на самом деле, не в этих масках или чулках…

Я просто старался не смотреть правде в глаза.

Я не думал, что смогу полюбить кого-то через столько лет. Когда уже цинизм проел мозг до основания.

Она – моя новая жизнь.

И я обидел её.

– Сладкая моя, прости. – Сжимаю в объятиях хрупкое тело. Её глаза мокрые, плакса снова за своё… – Давай вина выпьем.

Отпускаю, краем взгляда отмечая, что интереса в ней сейчас никакого, обижена, конечно, но я намерен это исправить.

Разливаю вино по пузатым бокалам и передаю один ей.

– Спасибо тебе. – Встаю напротив. – За всё спасибо.

Оля прячет глаза и пожимает плечами.

Мы выпиваем, и я наконец делаю то, о чём мечтал весь день.

Целую её.

Просто в губы, целомудренно и непорочно.

– Этот твой наряд – просто бомба. – Говорю, чтобы разрядить обстановку. – Но ты застала меня врасплох.

– Что это значит?

Снова глаза полны слёз, будет сложнее, чем предполагалось.

– Я не хочу, чтобы ты делала это для меня.

– Почему? Я просто хотела сделать тебе приятно!

– Мне неприятно.

Вздыхает. Отпивает вино.

– Значит, я не возбуждаю тебя настолько?

Это так мило – видеть, как в глазах девочки разгорается пламя соперничества.

– Насколько? – Поддразниваю её.

– Как твои эти…

Она недоговаривает, конечно, ей сложно обсуждать напрямую мою прошлую жизнь.

– Кто? – Нарочно дразню, ладонью продвигаясь выше по бедру, поглаживая нежную кожу.

– Молоденькие девочки. – Всё же смело выдавливает из себя.

Отпускает.

Правда…

Её ревность поддерживает во мне жизненный баланс.

– Какие девочки, маленькая моя? – Достигаю пальцами до самой желанной точки. – Я твой безоговорочный фанат.

– Ох…

– Глупая… Кроме тебя, уже давно никого не существует. Сейчас я хочу удалить эти стереотипы и любить тебя по-разному. Как захочется.

– Как это? – Всхлипывает. Мои пальцы достигли точки в её влагалище, которую нужно стимулировать.

– Как угодно.

Подтягиваю её к себе поближе. Выдыхаю прямо в губы:

– Например, на этом острове.

Ноги в чулках оплетают мою поясницу. Губы её близко, маняще раскрываются, язычок проходится по краю, зазывая вкусить его сладость.

Я просто дурею от этой хулиганки.

Мне достаточно просто вдохнуть её запах, чтобы почувствовать себя дома, счастливым и полноценным. Я, как свихнувшийся подросток, стараюсь притянуть её ближе, чтобы ощутить себя молодым и способным на подвиги, просто потому, что моя девочка рядом.

Её обида отошла на второй план, видимо, всё-таки не зря нас судьба свела, мы оба с ума сходим друг от друга.

– А знаешь… – Меня вдруг осеняет. – Раз уж ты хотела разнообразия…

Беру её на руки, подхватывая под попу, и переношу на обеденный стол.

– Думаю, мы можем устроить кое-что интересное…

В её глазах загорается пожар. Это невероятно, когда мы на одной волне, я чувствую себя окрылённым и непобедимым.

Целую сладкие губы и отрываюсь, чтобы отойти за «реквизитом».

– Ложись на стол. – Строгим тоном, чтобы подчинилась.

Девочка покорно ложится, но дышит как загнанная лань.

– Чего ты боишься? – Вернувшись, шепчу ей в ушко.

– Не боюсь. – Отрицает очевидное. – Я тебе доверяю.

Может, когда-нибудь мы достигнем той точки доверия, где её дыхание будет ровным, а моё возбуждение не таким болезненным, но сейчас это просто взрыв.

Потому что, лежащая на столе раскинув ноги и волнующаяся как перед забегом, моя девочка просто бесподобна.

Она – просто секс.

Натуральный. Не испорченный никакими приправами.

Я связываю ей руки верёвкой, фиксируя их под столом, и ноги, согнутые в коленях, аналогично.

– Серёжа, я прошу тебя…

– Не переживай. – Перебиваю. Целую глубоко, так, чтобы мыслей никаких не было лишних. – Мы всё сделаем вместе.

Чулки на её ножках, конечно, смотрятся очень эротично. Я ловлю себя на том, что хочу кончить на все части её тела поочерёдно.

Все три года я держал себя в руках и никак не демонстрировал своё желание обладать ей как дикий неандерталец, ограничиваясь обычными приёмами, чтобы казаться нормальным человеком.

Сейчас же мы оба настолько возбуждены, что сам процесс – не главное.

Моё внутренний зверь хочет плоти. Сладкой и податливой. Моей девочки.

Её голова свешена со стола.

Член ритмично ходит туда-сюда, врываясь в сладкий ротик, отсчитывая энергичные движения.

Девочка захлёбывается.

По позвоночнику пробегает волна, ударяясь в пах наслаждением на грани, оттягиваю ощущения, вынимая полностью, давая Оле подышать и настроиться на новый цикл.

Её ротик просто божественный.

Мы никогда так не делали раньше, но сегодня Оля готова на эксперименты, и я после нашего разговора настроился быть самим собой, поэтому действия с глубоким проникновением в чудесную глотку продолжаются.

Вытащив в очередной раз, я снова целую её вдохновенно, с языком, показывая, что доверие между нами важно, как никогда, и сжимаю любимую грудь до всхлипа еле дышащей жены.

– Люблю тебя, моя сладкая.

Обхожу стол и подтягиваю её к себе ближе, чтобы промежностью упиралась мне в пах, подразниваю немного, водя членом по клитору.

– Пожалуйста, милый… – лепечет она. – Прошу…

– Нет уж. Потерпи немного.

Прикладываюсь к истекающим соками складкам губами и втягиваю их в рот, наслаждаясь вкусом, смакуя аромат любимой. Я без ума от этого, готов вкушать раз за разом, слушая, как её стоны разрывают пространство кухни.

Где-то в спальне продолжает играть музыка.

Но для меня главной музыкой остаются звуки, которые издаёт девочка во время нашей игры.

Только вдоволь насладившись сладкой дырочкой ртом, я поднимаюсь и прикладываю головку члена ко входу.

Оля, уже вся вспотевшая и дезориентированная, мечется по столу, натягивая верёвки.

– Сейчас, милая, сейчас.

Я вхожу сразу резко. До конца.

Она вскрикивает и приподнимается.

А потом начинается скачка.

Я трахаю жену, будто это последний наш секс, а она отвечает, демонстрируя всю похоть и страсть, накопившуюся за долгое время.

Наши фрикции сотрясают стол. Её ноги трясутся, руки наверняка затекли, но остановить меня сейчас может разве что пуля в лоб, я не готов покинуть этот рай, ни под каким предлогом…

Мы кончаем практически одновременно, я лишь немного захватываю её конвульсии, ощущая их членом, который выплёскивает сперму Оле на живот, минуты полторы не желая успокаиваться.

Когда перестаю дёргаться, лбом утыкаюсь любимой в пупок.

– Прости.

– За что? – Она по-прежнему не может отдышаться.

– Я дурак. Не оценил твои старания.

Она не отвечает. Поднимаю голову.

– Я думала, тебе это важно.

Слава богу, мы можем обсудить проблемы, а не держать их в себе.

– Я люблю тебя, девочка. Это важно.

– Ты тоже меня прости.

Непонимающе вскидываю брови.

– В следующий раз назначу тебе встречу в «Фиолетовом».

Выдыхаю.

Я на самом деле люблю её.

Целую шрам внизу живота. Моя драгоценная девочка.

Подарок судьбы.

– Только попробуй, маленькая засранка.

Смеётся.

За этот смех я готов отдать всё.

Даже свою ничем не примечательную, кроме её появления, судьбу…

Пусть только будет рядом всегда.

Чтобы я помнил.

Как однажды на светофоре…

Повернул в новую жизнь…

Конец