Спустя двадцать минут я перешел с пива на минералку и начал жарить котлеты для бургеров. За грилем безопаснее всего, девушки уже в подпитии ныряют в бассейн, не берегут волосы. Рэнди приносит мне телефон.

– Тебе стоит проверить.

– Включился? Час назад еще был мертв.

Он кладет телефон мне в руку.

– Ага, я его врубил, все работает. Там дохреннилион сообщений. Главное, проверь время вылета, ну, знаешь, чтобы не ошибиться.

Вот что я забыл, так это попробовать включить телефон. Решил промолчать, чтобы не выглядеть идиотом. Чаще всего миллион сообщений и голосовых мне шлет Эмбер – моя личная ассистентка, – чтобы я не забывал про важные штуки типа перелетов, дат, событий. Но следующие две недели она в лодочном туре в жопе мира, так что мне приходится самому соблюдать порядок в собственной жизни.

– Хороший план. – Мне не нравится выражение лица Рэнди, но я все равно отдаю ему лопатку. Ввожу пароль – он прав, сообщений просто куча. Многие от Санни. Некоторые от Вайолет. Есть и голосовые. Несколько.

– Скоро вернусь.

– Не торопись, я дожарю. Мне уже нужен перерыв от женщин, а то они как коты мартовские.

Хлопаю его по спине, иду на кухню, в которой сидят еще несколько девушек, поворачиваю в сторону лестницы. Захожу в гостевую спальню на втором этаже и запираю дверь.

Начнем с голосовых. Их читать не придется, это уже проще. Первое сообщение от Ви. Я держу телефон в десяти сантиметрах от уха, но все равно слышу, как она орет. Она всегда громкая, когда злится.

– Какой же ты урод! Что с тобой не так, скажи? Ты вообще понимаешь, насколько ты влип? Алекс тебя яйца выкрутит, хотя ты, возможно, этого и не почувствуешь, раз они у тебя размером с изюм, который только в микроскоп можно рассмотреть! Позвони мне, срочно! Как же ты попал! Готовь жопу, козел.

Не понимаю, что такого я сделал, но предполагаю, что мне лучше послушать еще пару сообщений, прежде чем звонить ей. Она прислала мне это голосовое утром – то ли в два, то ли в пять. Я слишком разнервничался, чтобы различить цифры, гадая, почему она так разозлилась.

Следующее сообщение от Санни. Пришло примерно час назад, вроде бы, если я прав насчет предыдущих цифр. Я не понимаю, что говорит Санни, в сообщении куча помех. Понимаю только что-то про «фотки» и «фанаток».

Дерьмо. Все плохо. Она что-то не так поняла. Такое часто бывало за последние пару месяцев. Я постоянно все порчу, как бы ни старался. Такие недопонимания сильно стопорят наши отношения. Люди постоянно постят фотографии со мной. Иногда меня фотографируют даже без разрешения. Это кошмар.

Есть несколько сообщений от ассистентки, но они подождут. Сначала разберемся с этой драмой. Открываю текстовые сообщения. Это уже сложнее. Я очень медленно читаю. В школе у меня были высокие оценки только по технологии и физкультуре.

Не то чтобы я не понимал, что к чему, просто я читал в семь миллионов раз медленнее, чем остальные. И выглядел тупым. Плюс люди всегда думают, что раз я качок, то умным быть не могу. Я и перестал стараться. Папа работает скаутом НХЛ, а мамы у меня нет – она умерла прежде, чем я успел хорошо узнать ее; учителя тоже закрывали на меня глаза.

На второй год старшей школы пришлось искать репетиторов среди ровесников, отчасти потому, что из-за выбитых зубов я пропустил кучу уроков. Как только проблема с зубами была решена, желающих помочь мне выстраивалась целая очередь. Чаще всего это был бартер. Они помогали мне написать эссе, а я тренировал свое искусство доведения до оргазма пальцами. К выпускному половина одноклассниц хотела помочь мне с занятиями. Оценки у меня были не очень – даже откровенно плохими, – но мне все равно удалось заполучить хоккейную стипендию в универе, а это было самое главное, ведь ничем другим я заниматься не хотел.

Когда меня взяли в НХЛ, времени делать домашку не осталось, пусть университет и пытался проявить гибкость. Я отчислился. Не видел смысла потеть ради диплома, который мне не пригодится, ведь я и без него зарабатываю кучу денег.

От Ви и Санни пришла куча сообщений, но есть одно от Уотерса. Он вообще никогда мне не пишет. Но это сообщение легко прочитать.

С сообщениями от Вайолет и Санни сложнее. В них куча ошибок из-за автозамены и интернет-сленга. Два худших изобретения человечества. Еще сложнее читать.

Включаю распознавание речи и слушаю, как оно превращает исковерканный английский в ор Вайолет. Так гораздо проще понять, пусть и с неправильными словами.

Следующие несколько сообщений пришли спустя пару часов. Первое заканчивается примерно двадцатью злыми смайликами.

Следующие сообщения – скриншоты фотографий.

На первой я просто сплю. Было бы не так страшно, если бы я не был абсолютно голым – видно правую булку – и если бы на лбу у меня не было огромного нарисованного члена. Хуже всего, что Вареничек – девушка Лэнса – якобы трахает меня сзади, подняв большие пальцы вверх.

Я убью Лэнса.

Есть еще несколько фоток с прошлого вечера. Не такие проблемные – просто я с парнями и девушки, которые делают с нами селфи. Но есть и сегодняшняя фотка – с полуголой фанаткой на моих коленках.

Последние сообщения пришли десять минут назад.

Телефон звонит в тот момент, когда я заканчиваю слушать все ее сообщения. Ви. Лучше ответить, а не отправлять в голосовую почту.

– Я у двери Лэнса, впусти меня.

– Что? Как ты узнала, где я?

– А я экстрасенс. Заглянула в хрустальный шар. Соцсети называется. Впусти меня! Я трачу на тебя свое священное еженедельное время, отведенное на оргазмы.

У меня нет желания это слушать. Я спускаюсь к двери по лестнице. Прежде чем открыть, спрашиваю:

– Уотерс с тобой?

– Шутишь? Не хочу ходить к нему на тюремные свидания ради секса. К тому же он слишком красивый для тюрьмы, и член у него огромный, его заставят быть пассивом.

– Мне необязательно это зна…

– Да плевать, что там тебе необязательно. Обязательно было не злить Алекса. Я вижу, что ты у двери. Открывай.

Вайолет крошка. Может, метр шестьдесят на каблуках, но характер у нее буйный, ее всегда много, видимо, чтобы компенсировать. Есть предчувствие, что она еще долго будет меня отчитывать.

– Давай тебя обреем, чтобы из твоего меха могли сделать парики для старичков? – спрашивает она, как только дверь открывается.

– О чем ты говоришь вообще?

– Алекс убьет тебя, а я сдам волосы на благотворительность. Может, еще какие-нибудь уцелевшие органы. Уверена, что все, кроме печени, у тебя рабочее. О-о-о, может, кому-то сделают из твоего микропениса операцию по увеличению клитора.

– Не смешно.

– А нейрохирургам будет интересно заглянуть в твою голову, ну знаешь, в научных целях, чтобы понять, как функционирует мозг гибрида человека и йети.

Я уже почти закрыл дверь перед ее лицом, но Вайолет решает оставить сарказм на потом.

– О чем ты думал?

Я выхожу и закрываю дверь за собой.

– Я ничего такого не сделал.

– Ничего такого? Серьезно? Ты вообще видел фотки? Это даже не худшие. Что с тобой не так? Почему ты трубку не брал? Ты сам-то понимаешь, что это очень подозрительно? А еще почему ты не в аэропорту?

– Я вылетаю в девять, сейчас только два. Я успею.

– Сейчас уже пять, а не два. И вылет у тебя через час. Так что ты его пропустил.

– Но я же проверил…

– Видимо, нет! Господи, Бак! У тебя же для такого есть ассистент! Мне утром уже даже агент позвонил, потому что до тебя никто не мог достучаться!

– Эмбер в отпуске.

– Эмбер прекрасно знает, какой ты. Не поверю, что она уехала, не установив тебе напоминалки, не позвонив, ничего.

– У меня с телефоном проблемы. Я был уверен, что разобрался, но, видимо, запутался.

Вайолет массирует свой лоб. Огромный бриллиант на пальце сверкает в лучах солнца. До смешного огромный. Сестра шумно выдыхает и поднимает глаза к небу. На ней очки, так что я их не вижу. Она сглатывает несколько раз.

Когда Вайолет снова начинает говорить, голос уже тихий и слишком спокойный.

– Я понимаю, что ты путаешь номера и ничего с этим не можешь поделать, но речь же о Санни. Ты должен держать все под контролем. – Она снимает очки.

У нее глаза на мокром месте или вот-вот будут. От этого я нервничаю. Я прекрасно справляюсь со злостью и сарказмом Вайолет, но когда она плачет, я не знаю, что делать, только могу всучить мороженое.

– Пойми, если тебе не нужны эти отношения, то лучше будь мужиком и скажи ей об этом в лицо, а не просто игнорь. Я не позволю тебе портить мою личную жизнь из-за того, что Санни не заинтересована в твоем крошке-члене.

– Он не крошка.

– Да плевать! – Вайолет снова злится, слава богу. – Я не о том. Зачем ты вообще сюда поехал? Лэнс урод!

– Он не…

Из ее кармана начинает играть песня про павлина.

– Секунду. – Вайолет отвечает на звонок. – Да, он еще здесь. – Она поднимает на меня глаза и рисует пальцем круг. – Повернись.

Я не спорю. Делаю, что велят.

– Он без футболки. Не вижу в шерсти ни царапин от ногтей, ни засосов. – Она замолкает, и я слышу в трубке голос Уотерса. Судя по тону, он недоволен. – Нет. Точно нет. Здесь проходит черта, ладно? Не хочу потом обращаться за профессиональной помощью. – Она сжимает губы и снова смотрит мне в глаза. – Ты будешь орать?.. Уверен?.. Ладно. – Она вручает мне телефон. – Алекс хочет с тобой поговорить.

Мой собственный телефон разрывается от новых сообщений. Мне нужно позвонить Санни. А еще сильнее мне нужно перенести рейс и ехать в аэропорт. Но я покорно подношу телефон Ви к уху.

– Баттерсон, если ты сейчас будешь выдумывать себе оправдания, я тебе колени переломаю.

Вайолет что-то мне жестикулирует. У меня не получается слушать дыхание Уотерса в трубке, жужжание своего телефона и расшифровывать ее послания параллельно.

– Сломаешь мне что-нибудь, и тебе придется пропустить сезон.

– Попрошу Вайолет.

Вайолет не то чтобы сильная, так что угроза слабовата. Решаю не делиться этой мыслью с Уотерсом. Он уже и так злится. Вместо этого я раздраженно фыркаю. Оказалось, это так же плохо, как высказывать свои мысли.

– Смешно тебе, Баттерсон? Моя сестра уже вся обрыдалась с фоток в интернете, на которых ты с этими потаскухами…

– Я уснул. И не знал, что мне член на башке нарисовали, до самого утра. А девушка сама на меня свалилась и начала фоткаться. Я ничего такого не делал.

Уотерс выдыхает по-дартвейдерски, голос становится немного мягче:

– Это твой последний шанс, Баттерсон. Если ты не исправишься, я договорюсь с менеджером и добьюсь твоего перевода из команды, потому что ты нас разрушаешь.

Как меня бесит, что из всех людей мира именно Уотерс кидает мне подобные угрозы. Он лучше других должен понимать, как все перевирают в интернете.

– Это нечестно.

– Нечестно играть с чувствами моей сестры и думать, что тебе за это ничего не будет.

– А тебе можно было играть с чувствами моей, да?

– Даже не начинай. Ты даже не знаешь, каково это – жертвовать всем ради человека. Дай трубку Вайолет.

– Твой парень – мудак, – бубню я под нос, передавая трубку.

– Жених! – поправляет она меня, а потом отворачивается, чтобы закончить разговор.

Открываю почту и ищу через поиск письма от Эмбер. Вчера она переслала мне билеты. Открываю их, и буквы и циферки начинают плавать по экрану. Под билетами прикреплен календарь на месяц с моим расписанием. Все разделено по цветам, чтобы я разбирался в нем, не читая. Игровые тренировки выделены красным (в этом месяце их не будет, сейчас межсезонье), тренировки в зале – синим, выходные – розовым, поездки – фиолетовым; рядом с днями, которые я провожу с Санни, – красные сердечки. Я просил Эмбер поменять их, но она настояла на своем, потому что ей это кажется милым.

Поначалу я уверен, что вылет все-таки в девять, пока не перечитываю сообщения. Ошибся на три часа, потому что перевернул цифры вверх ногами. Выхожу в общую почту и просматриваю последние несколько писем. Эмбер что-то прислала утром. Голосовое, слава богу.

Включаю.

– Напоминаю, что вечером ты летишь в Торонто, вылет в шесть часов. Билеты прикреплены к письму. Еще я купила парочку подарков, которые могли бы порадовать Санни. Они в ручной клади. Твой чемодан я сразу отправила в лагерь, чтобы ничего не пришлось таскать с собой.

Как же она хороша. А ведь это еще не все.

– Я арендовала тебе внедорожник, – говорит дальше Эмбер. – Просто забери его у аэропорта Торонто, как приедешь. Адреса Санни и лагеря уже будут вбиты в навигатор. Надеюсь, ты там справляешься без меня. Скорее всего, сегодня-завтра у меня будет связь, но я не уверена. Ты всегда можешь обратиться к Вайолет, у нее есть вся нужная информация. У твоего отца тоже, но он в круизе еще две недели, Скай тоже. Это сообщение будет уничтожено через тридцать секунд. Шучу! Все будет хорошо, Миллер. Удачи с Санни.

Надо было быть готовым к тому, что я все напутаю. Я всегда путаю время и даты.

Проверяю время на телефоне. Ви права: уже больше пяти.

Даже с собранным багажом я уже не успею на этот самолет.

– Поехали. – Вайолет берет меня за руку и тянет к винтажному «Торино». Машина Уотерса. Видел пару раз, как он ее водит.

– Моя машина здесь, и кошелек забрать надо.

– Оставь машину. Тебе надо перенести рейс, не отвлекаясь на вождение. Две параллельные задачи твой бигфутовский мозг не вынесет.

– Ты можешь прожить секунду без своих йети-шуточек? Мне сегодня и без оскорблений повеситься хочется.

Я поворачиваюсь, чтобы зайти в дом, но дверь сама открывается.

– Вот ты где! Я уже подумал, что ты умотал. – Рэнди смотрит мне за спину, на Вайолет. – Привет, Ви, как дела?

– Привет, Рэнди. – Из нее выходит какое-то кряканье, будто она чем-то давится. Началось. И так каждый раз. Ее смешит его имя. И это я еще из нас двоих веду себя как ребенок.

Оглядываюсь через плечо; у Вайолет все тело ходуном ходит. Она сжимает руки в кулаки и поднимает их, как будто готовится с нами драться. Затем двигает вперед бедрами, и не один или два раза, а целых три. Под конец у нее все лицо идет пятнами. Вайолет делает вид, что ужасно смущена.

– Забирай кошелек. Я жду в машине. – Она резко разворачивается и почти падает на ступеньках.

– Пока, Вайолет, – говорит Рэнди ей вслед.

Она машет через плечо:

– Пока, Рэнди… – затем останавливается, поворачивается и снова приседает. У нее какое-то странное выражение лица. Она складывает ладони чашечками, как будто держит пару дынь. – Боллс! Рэнди Боллс![2] – кричит она.

– Ты же знаешь, что на самом деле моя фамилия Баллистик, да? – улыбается он.

– Для меня ты всегда будешь похотливыми яйцами!

Вайолет бежит к машине, забирается внутрь и сползает по креслу, пытаясь спрятаться. Было бы смешно, если бы я не был по уши в проблемах.

– Чутка чокнутая.

– Это точно. Но к этому привыкаешь. Рано или поздно. Мне пора, я опоздал на самолет, – говорю я и протискиваюсь в дом мимо Рэнди.

– Ты же сказал, он в девять.

– Ошибся.

– Прости, Миллер.

– Да ты-то тут при чем. Напишу тебе из Торонто. Пришли мне номер рейса, чтобы я забрал тебя из аэропорта и мы вместе поехали в лагерь.

– Договорились. Не переживай об этом пока, разберемся. – Он похлопывает меня по плечу. – Передам Лэнсу, что тебе пришлось уехать.

– Спасибо! – Рэнди хороший, пусть и сует член во все дыры.

Бегу к гостевой спальне, хватаю вчерашнюю одежду и кошелек. Остальное заберу, когда вернусь из поездки. Лэнсу будет плевать.

Сажусь в машину, Вайолет заводит двигатель и летит к моему дому. Если бы Уотерс знал, как она водит его машину, то наложил бы кирпичей. Но я ему не скажу. Я вообще ничего ему не скажу.

Вайолет ведет машину как маньяк. Я звоню в авиакомпанию и переношу рейс с доплатой в две тысячи долларов. Самолет вылетает в девять тридцать восемь. Покупаю билет в первом классе, чтобы без проблем пройти регистрацию и первым сесть в самолет, так будет проще. У меня будет время убедиться, что я собран и ко всему готов.

Звоню Санни, но сразу включается голосовая почта. Оправляю ей сообщение, что Эмбер в отпуске, поэтому я спутал время вылета, но буду в Торонто примерно в одиннадцать и в двенадцать уже у ее дома. Надеюсь, она меня пустит.

– Я поднимаюсь с тобой. – Вайолет берет сумку под мышку и вылезает из машины.

– Да мне нужна пара минут.

– Ага, сейчас. К тому же в машине воздуха нет, жарко, как под мошонкой.

– Ты мерзкая.

– Знаю. Не благодари.

Оставляем машину у моего дома. Вайолет останавливается у ресепшена – оказывается, Эмбер что-то прислала на мой адрес. Сумка лежит у них со вчерашнего утра. Она просит Трэвиса, администратора здания, закинуть ее в багажник «Торино».

Благодарю его и иду за Ви к лифтам. Пока мы поднимаемся к пентхаусу, она проверяет сообщения.

– Супер. Санни не отвечает на мои сообщения. Надеюсь, ты не испортил отношения окончательно.

Сестра складывает руки на груди. Злится. Очень злится. Кажется, так сильно она на меня еще никогда не злилась. Отправляю Санни сообщение, но ничего не получаю в ответ.

Квартира в идеальном состоянии. Не благодаря мне, конечно, я плачу за чистоту. Иду сразу в спальню. Сумка, которую я собрал два дня назад по наставлению Эмбер, ждет меня в шкафу. В переднем кармане лежат паспорт, документы и распечатанный маршрут от аэропорта до дома родителей Санни в Гуэлфе. Есть маршрут и до лагеря, он немного севернее.

Мой рейс международный, так что нельзя зря терять время. Уже шесть. Я рисковать больше не хочу. С моим везением на трассе будет авария из пятидесяти машин.

Когда я выхожу из спальни, Вайолет стоит посреди гостиной и, нахмурившись, смотрит в телефон.

– Я готов.

Она поднимает на меня глаза и выгибает бровь.

– Уже?

– Я же сказал, что мне нужна пара минут.

– А ты не подумал, что надо, наверное, как-то привести себя в порядок? Может, душ принять? Рубашку надеть? Или твой природный мех считается за одежду?

Я роняю сумку на пол.

– Так, ты злишься на меня, это я понял. Но поверь, никто сейчас не злится на меня больше, чем я сам. Я тупой идиот, это ясно.

Топая, ухожу в сторону ванной.

– Бак!

– Что?

– Прости! Я не считаю тебя идиотом. Я никогда не назвала бы тебя так всерьез.

Я запускаю ладонь в волосы. Чувствую себя мерзко.

– Я знаю, что облажался. Видимо, это у меня получается лучше всего. Сейчас мне очень нужна твоя помощь, и для начала перестань заставлять меня ненавидеть себя еще больше. Ладно?

– Да, конечно. Иди мойся.

Спустя пятнадцать минут я чист. Если бы у меня было время, я бы везде аккуратно побрился, но это дело небыстрое. Бросаю триммер и парочку бритв в косметичку, чтобы решить эту проблему потом, когда не будет риска опоздать на очередной рейс.

В машине я заглядываю в сумку с подарками для Санни. От моей квартиры до аэропорта полчаса пути, мы успеваем. Эмбер купила классные подарки по списку, который я составил. Все органическое, природное, настоящий хлопок, ни одно животное не пострадало в процессе создания.

Вайолет паркуется и обнимает меня.

– Я всегда на твоей стороне, Бак. Ты же знаешь?

– Знаю.

– Просто помни, что Алекс всегда будет на стороне Санни. Так что если ты сам не знаешь, чего хочешь, перестань обращаться с ней как с очередной юбкой.

– Она не очередная юбка.

– Об этом и речь.

У меня, видимо, нечитаемое выражение лица, потому что Вайолет вздыхает и поднимает глаза к небу. Ну, как к небу, к крыше машины.

– Если ты хочешь построить с ней отношения, тебе придется идти на компромиссы.

– Понял. – На самом деле ничего я не понял, но уже семь часов, и я не хочу опаздывать.

– Напиши мне, как доедешь.

– Ладно.

Я смотрю, как она уезжает на машине Уотерса, и думаю: на какие компромиссы она пошла ради него? И от чего Санни придется отказаться, чтобы быть со мной? Если она все еще хочет этого.