Я хотел зажмуриться, чтобы не видеть боль и смирение на лице Адрианы. И вместе с этим хотел смотреть в глаза любимой, чтобы разделить с ней страдания. Я не сделал ни того ни другого.

Звук выстрела раздался в воздухе, и Стив упал на землю возле меня с дырой между глаз. В дом ворвалось несколько человек с пистолетами. Маттео прицелился в руку ублюдку, которой он все еще удерживал Адриану прижатой к столу, и выстрелил. Когда следующая пуля прилетела ему в ногу, тот наконец отпустил Адриану и упал на одно колено.

Марио, ворвавшийся следом за Маттео, убил того придурка, что придавливал меня к полу. Третий отморозок лежал рядом со Стивом мертвый.

– Если ты попытаешься сделать хоть одно лишнее движение, я пущу пулю на этот раз прямо в твою голову, Кайл, – прорычал Маттео и, переступив через тело Стива, подошел к нему.

– Нельзя так врываться и портить вечеринку, джентльмены. Если только вы не скучали по мне. – Он, корчась от боли, перевел взгляд с Маттео на Марио. – Ты скучал по мне, отец?

– Подними руки и отойди от моей дочери.

Кайл, как его назвал Маттео, не спуская глаз с отца, с улыбкой психопата на лице медленно поднял руки и отполз к стене. Адриана все еще лежала на столе, не двигаясь.

Черт. У нее был шок.

Марио снял кандалы, что со звоном упали на пол, и помог мне подняться. Боль мешала двигаться, но я все равно поспешил к Адриане, как только почувствовал твердую землю под ногами.

Она не пошевелилась, когда я дотронулся до ее ледяной кожи на шее. Пульс слабый, но этого уже было достаточно, чтобы запустить мое сердце. Глаза закрыты, волосы спутаны, дыхание еле слышно. Но она была жива. Я поправил платье и набросил на Адриану пальто, которое подал мне Энцо, возникший рядом.

– Принцесса, – прошептал я, поглаживая и убирая волосы с лица Адрианы. – Все закончилось, теперь ты в безопасности.

Игнорируя боль и усталость, я аккуратно поднял ее с грязного стола и прижал к себе. Голова кружилась, в глазах темнело, но я прогонял надвигающийся обморок и продолжал стоять, крепко держа Адриану в своих руках. Я мог чувствовать ее, прикасаться к ней – это было важнее всего.

– Нужно отвезти ее в больницу.

– Она в порядке? – спросил Маттео.

Он спрашивал о физических повреждениях, потому что мы оба знали: Адриане еще предстоит пережить этот день. Но мы спасены, поэтому я кивнул.

– А ты?

Нет.

– Да, – вместо этого ответил я.

– Давай я отнесу ее в машину, врач уже ожидает, – предложил Энцо.

Это было разумно. Я не был уверен, что смогу сделать шаг без посторонней помощи, не говоря уже о том, чтобы нести Адриану. Поэтому я позволил Энцо забрать мою девочку подальше от этого дерьма. Напоследок я прижался губами к виску Адрианы, целуя ее холодную кожу.

– Все прошло, детка. Теперь все будет хорошо. Я люблю тебя.

Энцо аккуратно взял Адриану на руки и вынес из дома. Я же направился к куску дерьма, что имело смелость ухмыляться, и с размаху ударил здоровой рукой прямо ему в нос. Ребра и плечо тут же отозвались болью. Кайл пошатнулся и отбросил голову назад. Но даже разбитый нос, из которого текла кровь, не помешал ему вновь посмотреть мне в глаза. Это вывело меня из себя окончательно. Я схватил его за воротник плаща, притянул к себе и со всей силы ударил в челюсть.

– Я ведь предупреждал, что убью тебя, не так ли?

– У тебя кишка тонка. – Кайл сплюнул скопившуюся во рту кровь, после чего откинул голову назад и, облизнув окровавленные губы, посмотрел на меня с вызовом.

Я уже был готов врезать ему снова, но чья-то рука на плече остановила меня в последний момент.

– Достаточно, можешь идти, Алессио. Тебе нужна помощь, – сказал Маттео и направил пистолет на Кайла.

– Я не уйду, – сбросив его руку с плеча, я отошел назад, чтобы найти опору, потому что, как и сказал Маттео, мне действительно не помешала бы помощь.

Марио подошел к нам и встал напротив своего сына.

– Я должен был убедиться, что ты сдох в той канаве.

– Я тоже рад встрече, дорогой отец, – усмехнулся Кайл. – Сожалею о твоей утрате. Золотой мальчик, должно быть, мог стать тебе отличной заменой, не так ли?

– Ты сукин сын! – Марио схватил его за плащ и ударил по лицу.

Ублюдок лишь рассмеялся, запрокинув голову. Гребаный психопат.

Это вывело Марио из себя, он стал наносить удар за ударом, сопровождая каждый из них словами, полными отвращения и чистой ненависти:

– Жадный кусок дерьма. Неблагодарная мразь!

– Марио, – Маттео остановил своего консильери и убрал пистолет за пояс.

Старик отпустил ублюдка, плюнув напоследок ему в лицо. Он отошел и стал рядом со мной.

– Дай мне пистолет, – сказал я.

– Прекрати, ты стоять на ногах не можешь. – Марио бросил на меня странный взгляд.

Именно в этот момент мое тело решило сдаться: я пошатнулся, но успел опереться на стол.

– Меня сейчас стошнит, – подал голос Кайл.

– Марио прав, Алессио. К тому же тебе лучше в этом не участвовать, он не стоит того. Кайл понесет наказание за все, что сделал. Я позабочусь, чтобы его смерть не была легкой, – пообещал Маттео.

Я знал, что он сдержит слово. Кайла ждало тяжкое возмездие за смерть всех дорогих Маттео людей и за то, что он посмел прикоснуться к Адриане. Когда Маттео закончит с ним, от Кайла вряд ли останется что-то, что позволит распознать его тело. Да и я сомневался, что кто-то будет скучать по этому ублюдку.

Несмотря на всепоглощающий гнев и желание быть свидетелем его смерти, мне хотелось убраться подальше из этого гадюшника и из этого мира. Он не принадлежал мне, а я – ему.

Мое место с Адрианой. В мире, созданном нами. Вдали отсюда.

Если я останусь здесь и стану соучастником, то открою врата собственного ада и позволю демонам вырваться наружу. Я не дам возможность тьме вновь поглотить меня, когда я только высвободился из ее рук.

Я выбрал свет, а не тьму. Я выбрал любовь, а не месть.

Оттолкнувшись от стола, я направился к выходу, опираясь на голые стены. Позади донесся голос Кайла, но я не разобрал слов. Я запер гнев внутри, моя месть осталась позади, в доме, где я чуть не потерял любовь и смысл моего существования. Всего за несколько месяцев, прошедших с того дня, когда Адриана ворвалась в мою жизнь, словно цунами, я уже не раз рисковал ее потерять. Сегодня мы были на грани смерти, и я не намерен был больше допускать подобного.

Я заберу ее боль, исцелю. Научусь быть счастливым с ней и сделаю все возможное, чтобы она больше никогда не знала печали и страха. Она получит все, что заслуживает. Счастье.

Энцо, увидев меня, подбежал и помог дойти до машины.

– Не отключайся только, парень.

– Адриана в порядке?

– Да. Она сейчас спит.

Я сел на заднее сиденье, где лежала Адриана. Бережно поднял ее голову и положил к себе на колени. Ее лицо было безмятежным и расслабленным, а кожа теплой. Я провел пальцами по ее разбитой губе. Адриана тихо простонала, ее брови нахмурились.

Я улыбнулся. Она здесь. Со мной. Жива и цела.

Мы оба.

Нам предстоит еще через многое пройти, чтобы восстановиться после сегодняшнего. Предвижу, что придется бороться со множеством кошмаров, возможно, потребуется терапия и помощь специалистов, но мы справимся.

Я позволил телу расслабиться. Глаза закрылись, и я начал проваливаться в темноту. Но я знал, что на этот раз, когда проснусь, Адриана будет со мной.

Я проснулся от солнечных лучей, мягко падающих на лицо через окна больничной палаты. Вокруг кровати громоздились мониторы и капельницы. Белые стены, яркие лампы, запах антисептика и еще чего-то, что ассоциировалось только с больницами. Все казалось знакомым, но на этот раз я был не один.

Адриана спала на стуле возле меня, положив голову на койку и крепко держась за мою руку. Маттео сидел на диване у стены, уткнувшись в планшет. Он выглядел так же, как и всегда. Будто несколько часов назад он и не врывался в заброшенный дом с пистолетом в руках и вооруженными людьми, чтобы спасти нас.

Мое плечо было перебинтовано, как и живот. Складывалось ощущение, что моему телу не суждено быть здоровым дольше месяца, пока я нахожусь рядом с семьей Моретти. Но кого это волновало, если в итоге я был здесь с ней?

– Нужно было отвезти ее домой, чтобы она отдохнула.

Маттео оторвался от планшета, положил его на диван и подошел ко мне.

– Адриана не хотела уходить домой, пока ты не проснешься. – Он встал напротив кровати. – Я бы ушел, ты знаешь.

– Уверен, что так.

Маттео, наверное, впервые за все время нашего знакомства искренне улыбался, хотя другие бы сказали, что у него просто дрогнул уголок рта.

Наши голоса разбудили Адриану. Увидев, что я не сплю, она вскочила с места и набросилась на меня:

– Ты очнулся!

Она прижалась, задев перебинтованное плечо, отчего у меня вырвался болезненный стон.

– Ой, прости, прости! – Адриана уже собиралась вернуться обратно на стул, но я не позволил ей сесть.

Я привлек ее к себе и нежно поцеловал. Пальцами зарылся в копну мягких волос, когда Адриана улыбнулась, почувствовав щекотание языка на нижней губе. Мне хотелось углубить поцелуй, почувствовать ее вкус. Но еще свежий порез и присутствие Маттео в палате останавливали меня.

– Тебе стоит убрать руки от моей дочери, если хочешь когда-нибудь отсюда выйти.

– Папа! – воскликнула Адриана, бросив на своего отца грозный взгляд.

Но ему будто не было до этого дела.

– Все нормально, принцесса. Мы оба знаем, что это всего лишь безобидные угрозы. – Я обратился к Маттео: – Я ведь прав, крестный?

Удивление и что-то еще, похожее на благодарность, промелькнуло на его лице на долю секунды и сразу же исчезло. Перед нами снова был привычный Маттео – холодный айсберг.

– Я так понимаю, ты чувствуешь себя намного лучше, раз есть силы на шутки. – Это был не вопрос, но что-то мне подсказывало, что так он интересовался моим самочувствием.

– Во рту пересохло, – я обратился к Адриане, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. – Сможешь принести мне воды?

– Конечно.

Она быстро поцеловала меня еще раз и выбежала из палаты.

– Он мертв? – спросил я Маттео, когда дверь за Адрианой закрылась.

– Смерть была ему в радость, когда Марио пустил Кайлу пулю в сердце. В этот раз я не дал ему шанса промахнуться.

Я не чувствовал жалости к этому человеку. Я был рад одному – все закончилось. Что бы Маттео с ним ни сделал, этот кусок дерьма все заслужил. Он отнял слишком много жизней, чтобы кто-то беспокоился о его собственной.

– Он все еще твой консильери? – поинтересовался я.

– Я не идиот, Алессио. Доверие – это роскошь, помнишь?

Конечно, я помнил.

– Он отомстил за одного своего сына, убив другого. Мы также заключили сделку. Один промах – и для него все будет кончено. Как и для всего рода Кастеллано. Единственное, что у него осталось, – это честь.

Я кивнул, но не стал уточнять, о какой сделке шла речь. Меня это не касалось. Я не являлся частью Каморры и не планировал ею стать.

– Значит, все действительно закончилось? – уточнил я.

– Да.

– А как же картель?

– Это заноза, которая всегда была. Пришло время достать ее, и я займусь этим в ближайшее время. – Он сузил глаза, задавая вопрос: – Хочешь присоединиться?

– В другой жизни? Возможно.

Открылась дверь, и Адриана появилась на пороге, держа в руках две бутылки воды. Мой взгляд сразу же устремился на нее.

– Но в этой жизни я сделал другой выбор.

Адриана открыла крышку и протянула мне бутылку. На ее щеке красовался синяк, губа была разбита, глаза покраснели от усталости. Но лучезарная улыбка не сходила с лица, когда она на меня смотрела. Это была не прощальная улыбка, не извиняющаяся и не вымученная. За ней не последует грусть, страдание и боль. Она дарила свет, как и всегда. Мой свет.

– Я оставлю вас, – сказал внезапно Маттео и вышел из палаты.

Адриана села на кровать и помогла сделать несколько глотков.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовался я, взяв ее руку.

– Это не меня избили до полусмерти, милый.

– И все же? – Я поднес ее ладонь к губам и поцеловал тыльную сторону.

– Теперь я в порядке. А когда мы уедем отсюда, будет еще лучше.

Я не ослышался? Она сказала что-то про отъезд?

– Означает ли это, что ты готова переехать?

– Да. Подальше отсюда. Отправимся туда, где мы сможем построить свою жизнь так, как хотим. Создадим нашу сказку вместе?

Да, черт возьми.

Как только Адриана ворвалась в мою жизнь, я не думал ни о чем другом, кроме как провести все оставшиеся дни с ней. Она, не зная того, стала смыслом моего существования, и каждый раз, когда силы покидали меня, мысль о нас подталкивала и заставляла сражаться, подниматься и держаться крепче за жизнь. За нее. Поэтому да, я готов был уехать сегодня же.

Потянув Адриану к себе, я наконец прижался к ней так, как хотел с тех пор, как открыл сегодня глаза. Мои истерзанные губы наконец задержались на ее мягких. А когда наши языки встретились, никто из нас не смог унять стонов, наполнявших всю палату. Тонкие пальцы Адрианы сразу же нашли мои волосы и потянули за них, в то время как я схватил ее за шею и привлек к себе еще ближе.

Мне было больно и тяжело дышать из-за травм, но я не собирался портить этот момент. Плевать. Я наслаждался вкусом Адрианы, каждым ее вздохом.

Лишь на мгновение я смог оторваться от нее, чтобы сказать то, что не устану повторять каждый последующий раз, пока буду целовать и обнимать ее, наслаждаться ею. Всю оставшуюся жизнь. Всегда.

– Я люблю тебя, принцесса.

– Я люблю тебя, мое чудовище.