Жила-была на свете девочка, дочь сапожника. Когда, бывало, мать качала ее в зыбке, то всегда при этом пела:
Спи, моя доченька, спи, ненаглядная,
Будешь королевишной, придет королевич твой…
Муж, чтобы посмеяться над женой, тоже – стучит молотком по подошве и напевает:
Спи, моя доченька, придет королевич твой,
Спи, моя хорошая, будешь королевишной…
Спустя немного времени мать девочки умерла, а сапожник женился на другой.
Сперва казалось, что мачеха даже полюбила девочку, часто ласкала ее и говорила:
– Вот, погоди, скоро у тебя братец будет!
– Не хочу я братца!
– Почему?
– Да так…
Прошел год, никакой надежды на то, чтобы у мачехи родился сынок, что-то не оказывалось. Стала мачеха злиться и принялась по-своему за девочку, начала ни за что ни про что колотить ее и морить голодом.
Отец очень любил дочку, но как-то так вышло, что он позволил женщине водить себя за нос.
– Батюшка, ваша жена меня поколотила!
– А почему ты ее матерью не называешь? Зови ее матушкой!
– Моей матушки нет больше на свете…
– Ну, коли так, значит она права, что отколотила тебя, королевишна!
У него была привычка называть ее так.
Раз как-то бедную девочку весь день мачеха проморила голодом, да еще велела ей стоять перед собой и смотреть ей в рот, когда сама разные вкусные кушанья за обе щеки уплетала.
– Пусть бы тебе каждый глоток жабой обратился… – пробормотала девочка.
– Ах ты, матушкина дочка, пошла прочь отсюда!
И пинками да колотушками выгнала мачеха девочку за двери.
Вернулся сапожник домой – он ходил отнести заказчику пару ботинок, – спрашивает жену:
– А где же девочка?
– Да шалит где-нибудь, бездельница!
Настала ночь, девочки нет как нет! Отец беспокоится:
– Господи Боже мой! Не случилось ли с нею чего дурного? Пойду поищу ее…
– Так поздно? Что ты? Оставим дверь приоткрытой, вернется домой и ляжет спать.
Сапожник привык слушаться жены, не стал с нею спорить, но как только утром проснулся – первая мысль его была о дочке, – пошел посмотреть, видит – постель не тронута, входная дверь приоткрыта.
Испугался.
– Ах, дочка моя, дочка, где же ты? Пойду искать ее…
– Что ты, рабочий день потерять хочешь? – накинулась на него злая баба. – Нет, ты оставайся дома, а я пойду искать ее! Вот, видишь теперь, какая она дрянь? Ну, найду ее – уж и отколочу же…
Пошла мачеха искать девочку. Спрашивает встречных:
– Соседушки, не видали ли нашей девчонки?
– Как же, видели, она пробежала вон туда, под горку. Вы спросите-ка тамошних.
Идет мачеха дальше. Опять встречных спрашивает:
– Кумушки, не видали ли нашей девчонки?
– Как же, видели, она вон туда пробежала. Вы бы спросили тамошних.
Идет дальше, встретила старушонку, спрашивает ее:
– Скажите, бабушка, не видали ли, как тут вчера наша девчонка пробежала?
– А? Что? Кто пробежал? Мальчик или девочка?
– Вы чего это со мной таким злым голосом разговариваете? Чего мне такую злую рожу корчите? Ах вы, старая ведьма! Что я вам плохое разве что сказала? – закричала на старуху мачеха.
– Мне ты плохого ничего не сказала, – ответила ей старуха, – а вот сделала ты плохого многонько. На вот, получай за это!
И выплеснула мачехе на спину воды из какой-то чашки.
Сама того не зная и не замечая, мачеха в ту же минуту превратилась в волчицу. Думала она, что говорит по-человечески, а сама выла по-волчьи.
Люди, как только завидят ее издали, бегут от нее прочь, а она идет себе спокойно домой. Переступила порог, муж перепугался, давай кидать в нее колодками, сапогами, чем ни попало, потом схватил палку и ну ее колотить! Мачеха – кричать:
– Что ты, муженек, да ведь это я, твоя жена?
Она думала, что говорит по-человечьи, а муж-то слышит волчий вой и видит, как она рот свой волчий до ушей разевает, испугался, что волчица его искусает, да так ее колотить принялся, что чуть-чуть кости ей не переломал.
Увидела мачеха, что ей уж очень плохо приходится, выскочила на улицу и пустилась бежать, а народ за нею, палками кидают, вилами вооружились, кольями, кричат:
– Бей ее, бей, волчицу! Бей хорошенько!
Гнались за нею, гнались, только тогда назад воротились, когда она из виду скрылась, спряталась куда-то в нору.
Ну а что ж девочка?
Когда она ушла из дому, то пошла все прямо-прямо вперед и вышла в поле. Встретилась ей старушка, спрашивает:
– Ты чего, девочка, плачешь?
– Да вот, мачеха меня из дому пинками да колотушками выгнала. Иду теперь куда глаза глядят. Позвольте, я пойду дальше!
– Ведь тебя волки съедят!
– Что ж, мачеха моя куда хуже волков! Позвольте мне идти дальше!..
– Слушай, останься сегодняшнюю ночь со мной, выспись хорошенько, а завтра на утренней зорьке ступай себе дальше.
Повела добрая старушка девочку к себе в дом, дала ей покушать, попить, уложила спать, а на следующее утро, прежде чем девочка ушла, подарила ей колечко.
– Никогда, – говорит, – не снимай его с пальца, оно тебе принесет счастье. Если тебе будет угрожать какая-нибудь беда, ты только скажи: «Колечко, помоги мне!» И оно тебе поможет.
Старушка эта, конечно, была волшебница, и кольцо тоже было волшебное.
Вскоре после того, как девочка ушла, подошла девочкина мачеха, а эта самая волшебница и превратила ее в волчицу, выплеснув ей воду на спину.
Шла-шла девочка, шла-шла, устала бедная, не может дальше идти, а кругом нее дремучий лес. Стало смеркаться, вокруг ни души человеческой, звери дикие воют, рычат, испугалась девочка:
– Съедят они меня!
Заплакала, села на землю, закрыла лицо руками… Вдруг слышит, приближается к ней в темноте чей-то топот и кто-то сильно-сильно так на нее дышит.
– Ух-ух-ух! Как славно пахнет! Ух-ух-ух, как человечьим мясом славно пахнет!..
Смотрит, идет на нее что-то большое такое и пыхтит:
– Ух, как славно пахнет! Ух, как пахнет!
У девочки со страху волосы на голове дыбом встали, сжалась она вся в комочек, шепчет:
– Колечко, помоги мне!
И уж не дышит…
Ходит вокруг нее это большое да темное, пыхтит:
– Слышу, как пахнет, а найти не могу! Ух-ух…
Девочка тоже слышит – кружится чудовище вокруг нее, сердится, раз прямо в лицо ей пахнуло жаркое дыхание, а у нее самой кровь в жилах оледенела… Только уж шепчет:
– Колечко, помоги мне!
– Запах – чую, а найти не могу! Должно быть, ушла человечина, только дух свой оставила после себя…
Топот стал удаляться, захрустели сучья, зашелестела трава под тяжелыми ногами.
Настало утро, девочка снова пустилась в путь. Проголодалась немного и говорит:
– Колечко, мне кушать хочется, помоги мне!
Смотрит – лежит перед нею в траве кусок хлеба с сыром. Покушала, напилась воды из ручья, идет дальше. Шла-шла, шла-шла, наконец, вышла из лесу и вздохнула свободнее.
Перед нею расстилалась зеленая лужайка, по лужайке вилась дорога, по сторонам ее росли цветы, а на холмике вдали стоял прехорошенький домик, окруженный садом. Прошла девочка еще несколько шагов, видит – стоит дерево, а на ветвях его сидит большая птица с разноцветными перьями.
Спрашивает девочка:
– Скажите, пожалуйста, эта дорога ведет к домику на холме?
– Эта самая, – ответила птица и запела:
Там – конец всем печалям,
Кто туда попадет – никогда не умрет…
– Вы что этим хотите сказать?
– А вот иди вперед и увидишь!
Пошла девочка вперед, встретила по дороге обезьяну, прыгающую с дерева на дерево. Испугалась немножко, но все-таки спрашивает:
– Скажите, пожалуйста, эта дорога ведет к домику на холме?
– Эта самая, – ответила обезьяна и тоже прибавила:
Там – конец всем печалям,
Кто туда попадет – никогда не умрет.
– Вы что хотите этим сказать?
– А вот иди вперед и увидишь!
У калитки сада встретила девочка очень красивую даму, одетую в серебро и шелк, с ожерельем на шее, браслетами на руках, с золотыми, осыпанными бриллиантами кольцами на пальцах.
– Добро пожаловать, девочка! – говорит. – Я тебя давно поджидала.
– А вы разве меня знаете?
– Как же, знаю…
И принялась ее целовать да обнимать, а целуя да обнимая ощупывать, как куренка.
– Экое свеженькое мясцо! Вот лакомый кусочек! Иди, иди сюда, вот твой дом.
Говорит, а сама губы облизывает. Странным показалось все это девочке:
«Почему она меня лакомым кусочком называет? Ой, колечко, помоги мне!»
И что же видит? Вместо красивой дамы, перед нею стоит уродливая Мамедрага, нос крючком к подбородку загнут, вместо волос на голове змеи вьются, по плечам хвостами колотят, на руках, вместо браслетов и колец, тоже змейки шевелятся, вместо шелкового, серебром вышитого платья, наброшены на плечи шкуры диких зверей…
Но беда была в том, что девочка уже успела войти в дом Мамедраги и та за нею двери захлопнула.
Можете себе представить, каково у бедной девочки на сердце было? Шепчет:
– Колечко, помоги мне!
А Мамедрага пыхтит:
– Ух, как славно пахнет!
Обнюхивает девочку со всех сторон, а тронуть ее не смеет, колечко не позволяет, только губы старая со злости себе кусает.
– Ты что руки все за спиной прячешь? Ну-ка, покажи мне их?
Дрожа со страху, показала девочка ей руки.
– Фу! Какое безобразное кольцо! Ведь оно медное? Я тебе лучше золотое подарю.
– Мне и это хорошо, оно мне нравится! – ответила девочка.
Мамедрага повернулась спиной к ней, разозлилась и ушла.
Снаружи домик Мамедраги казался прехорошеньким, но не то было внутри: весь он состоял из одной пещеры, с закопченными стенами и сводом, и так в ней сильно пахло подгорелым мясом, что дурно становилось с непривычки. По всем стульям и скамьям сидели и мурлыкали черные коты, по полу прыгали большие жабы, а на выступах стен гнездились совы с огромными, круглыми, блестящими глазами и окровавленными клювами.
– Колечко, помоги мне! – взмолилась девочка.
И, перепуганная, принялась бродить по закопченной пещере, надеясь отыскать хоть какую-нибудь щелку, чтоб убежать. В глубине пещеры оказалась дверь, а за нею раздавались веселые крики шаливших детей. Девочка тихо постучалась, и дверь сама собой распахнулась.
Мамедрага каждую ночь отправлялась воровать детей, чтоб иметь про запас свежее мясо, потом она запирала их у себя в доме, откармливала хорошенько, чтоб они повкуснее были, и кушала их.
Дети ничего этого не знали и пока что шалили себе напропалую, хотя каждый день к ним по двое-трое детей прибавлялось, а каждую ночь одного из них не хватало.
Увидали дети девочку, окружили, шумят:
– Девочка, девочка, как тебя зовут?
– Катериной.
– Хочешь играть с нами?
– Ах вы, бедняжки! – говорит им девочка. – Да ведь Мамедрага вас съест!
Дети взвыли от ужаса, скачут вокруг девочки, хватают ее за платье. Подумала девочка и говорит им:
– Вот что: когда Мамедрага придет сюда, давайте крепко держать друг друга за руки! Колечко нам поможет.
Так и сделали. Когда в полдень Мамедрага пришла, чтобы выбрать себе кого-нибудь из детей на обед, да стала говорить одному из них:
– Детка моя, пойди, пойди ко мне… Я отведу тебя к твоей маме…
Все дети схватились за руки, окружили Катерину, а она попросила:
– Колечко, помоги нам.
Мамедрага ничего не могла с ними поделать, только губы себе со злости до крови искусала, пальцы ломает, кричит:
– Ах ты, злодейка! Что ж ты меня с голоду уморить хочешь?
Но тронуть детей не может, кольцо мешает! Ушла прочь, на губах у нее даже пена выступила, грозится:
– Ну, погодите, уж я с вами справлюсь!
А кольцо всякие чудеса творило. Скажут ему:
– Колечко, нам кушать хочется.
Сейчас появляется еда.
– Колечко, нам бы игрушек хотелось. Помоги нам!
Откуда ни возьмись появятся игрушки.
– Колечко, нельзя ли нам чего-нибудь сладенького?
Стоит перед ними сладкое, какое угодно.
Теперь, когда дети знали, в чем дело, как только Мамедрага показывалась, хватались они за руки и за платье Катерины, Мамедрага ничего с ними поделать не могла. Кричит:
– Ах ты, злодейка! Ты меня с голоду уморить хочешь?
Бесится, грозится, пена у нее на губах выступает, а уходит каждый раз ни с чем.
Одно было у детей горе – никак им уйти от Мамедраги не удавалось. Раз как-то вернулась Мамедрага домой в пещеру в сопровождении волчицы и поставила ее сторожить у дверей того грота, где были заперты дети. Волчица эта была мачеха Катерины. Узнала она девочку и говорит Мамедраге:
– Вам хочется иметь ее кольцо? Предоставьте это дело мне.
Катерина ничего не знала о превращении мачехи и потому частенько подходила к порогу просить волчицу:
– Волчиха, миленькая волчиха! Позволь нам убежать?
– А ты что мне за это дашь?
– Я тебе устрою хорошую нору, дам овец, курочек для еды…
– Ну, я это и сама все себе достану!
Снова просит девочка:
– Миленькая волчиха, позволь нам убежать?
– А ты что мне за это дашь?
– Все, что захочешь!
– Дай мне твое кольцо!
– Это – никак не могу!
– Ну, так и оставайся здесь, и умирай!
Так прошло много-много месяцев.
Вот раз как-то ночью принялась девочка с горя плакать и звать:
– Старушка моя милая, где ты?
– Вот я!
Стоит перед ней старушка-волшебница. Обрадовалась девочка, говорит ей:
– Волчиха просит у меня за то, чтобы позволить нам убежать отсюда, ваше колечко. Как нам быть?
– Дай ей вот это, другое… – сказала старушка, объяснила девочке, что ей надо делать и исчезла.
Наутро опять идет между девочкой и волчицей разговор:
– Миленькая волчиха, позволь нам убежать?
– А ты что мне за это дашь?
– Все, что захочешь!
– Дай твое колечко!
Дети, с которыми девочка заранее уже обо всем сговорилась, крепко схватились за руки и за платье Катерины.
– Ну, что же, бери! – сказала она.
Волчица протянула лапу, девочка надела ей на палец кольцо, которое ей накануне дала старушка… Что же случилось?
Катерина превратилась в волчицу, все другие дети в волчат, каждый держал в зубах хвост предыдущего волчонка, а первый ухватился за хвост самой Катерины. Мачеха же снова превратилась в женщину, и, хотя девочка теперь сама была в образе волчицы, она тотчас же узнала свою злодейку.
– Ах ты, негодница, что ты со мной сделала? Ведь теперь Мамедрага меня съест! – закричала мачеха.
Побежала в самый темный угол и спряталась там.
Пришла Мамедрага.
– Волчица, откуда же у тебя волчата?
– Родились сегодня ночью.
– Где же дети?
– А вот та женщина их сожрала!
Бросилась Мамедрага на мачеху и в одну минуту уничтожила ее. Девочка, в образе волчицы, и дети, в виде волчат, собрались было убежать, как вдруг услышали отчаянный вой. Что такое? Обернулись, смотрят – Мамедрага катается по полу в судорогах, кричит:
– Батюшки, умираю! Мясо-то, должно быть, было отравлено!
Испугались дети, взмолилась девочка-волчица:
– Колечко, помоги нам!
В один миг волчица и волчата снова превратились в детей, взялись за руки и ну скакать да плясать вокруг мертвой Мамедраги. Поют:
Здесь – конец печалям,
Радостям начало!
Кто сюда попадет,
Никогда не умрет…
Побежали дети заглянуть в тот грот, куда Мамедрага бросала обглоданные детские косточки, увидели их целую кучу! Смотрят, разбросанные косточки одна к другой подползать начинают, одна с другой складываются, обрастают мясом, покрываются кожей; и стали все съеденные детки живехоньки.
Хором запели дети:
Кто умрет – возвращается к жизни,
Нет больше на свете злой Мамедраги…
– Ну, а теперь вы все уходите, – сказала Катерина, – а мне еще тут остаться надо. Это колечко вас всех доведет до дому, только просите – колечко, помоги нам, и оно поможет.
Потянулась из пещеры целая вереница детей, идут, взявшись за руки, казалось, конца-краю им не будет: первые ряды давно уже далеко-далеко вперед ушли, а последние едва на несколько шагов от пещеры отойти успели. Идут, распевают радостно:
Нет больше на свете злой Мамедраги!
Нет больше на свете злой Мамедраги!
Ушли. А девочка осталась и ждет. Старушка-волшебница рассказала ей заранее обо всем, что должно было случиться.
Только дети скрылись из виду, раздался вдруг страшный треск, точно пещера вся на куски развалилась! Но вместо того, пещера превратилась в чудесный дворец, такой великолепный, что даже королевский не мог бы с ним равняться.
Смотрит девочка – летит к ней птица с разноцветными перьями, говорит ей:
– Приказывайте! Теперь вы моя госпожа.
Немного погодя бежит вприпрыжку обезьяна и тоже говорит девочке:
– Приказывайте! Теперь вы моя госпожа.
И птица, и обезьяна стали служить девочке, как будто она была королевой.
Прошло много лет, девочка выросла и стала красивой девушкой, но всегда была одна-одинешенька, ни души живой, кроме птицы да обезьяны, около нее не было. И стал ей чудесный дворец надоедать. Старушка-волшебница сказала ей так:
– Тебе надо ждать до тех пор, пока за тобой приедет королевич. Иначе тебе из твоего дворца не выйти.
Вот она и ждала все время, сидя у окошечка. Смотрит вдаль, не едет ли королевич?
Однажды утром увидала она, что по дороге, которая вела на верх холма, идет какой-то человек. Подумала:
– Может быть, королевич?
Нарядилась в самое красивое свое платье, надела на себя бриллиантовые украшения и пошла навстречу человеку, встала на верхней ступеньке лестницы, ждет… Но оказалось, что пришел какой-то бедный старичок. С большим трудом, тяжело опираясь на палку, взобрался он по ступеням.
Спрашивает его Катерина:
– Вы кто такой, добрый человек?
– Я бедный старик, иду по всему свету искать свою дочку. Уже столько лет прошло с тех пор, как я ее потерял!
Катерина притворилась, что не узнала своего отца, а у самой от радости глаза полны слез. Говорит старику:
– Покушайте у меня, попейте, отдохните, пожалуйста. Ваша дочка тут неподалеку.
– Откуда же это вам, сударыня, известно?
– Да уж я знаю…
На другой день старик торопится в путь:
– Глаз не сомкну, пока не увижу своей дочки!
А Катерина говорит ему:
– Она тут совсем близко… Я послала позвать ее. Вы бы покушали сперва, я сама бы и на стол вам подала…
Мог ли бедный старик думать, что у его дочки был такой дворец и такое богатство? Конечно, нет!
А к вечеру раздались на лугу перед дворцом звуки охотничьих рогов и лошадиный топот. Прибыл со свитой какой-то королевич, он охотился в соседнем лесу, увидел на вершине холма дворец и решился попросить его владельцев приютить его.
Королевич был сильно не в духе: какая-то цыганка предсказала ему, будто он женится на дочери сапожника!
– Отсохни у тебя язык! – любезно пожелал ей за это королевич.
И чтобы развлечься немного, забыть дурное предсказание, каждый день отправлялся на охоту.
Вошел королевич во дворец, увидел красавицу и даже растерялся от неожиданности.
– Принцесса, – говорит, – позвольте мне вас приветствовать!
– Я не принцесса, королевич!
– А кто же вы?
– Это зависит от вас, королевич.
– Я хотел бы, чтобы вы были королевной, и прошу у вас вашей руки.
– Вот мой отец, – сказала Катерина, указывая на старика, – обратитесь к нему.
Когда королевич очутился лицом к лицу со стариком, он подумал, что над ним подшучивают, но все-таки из любопытства спросил его:
– Вы отец этой красавицы?
– Я?!
– Я – королевич и хочу на ней жениться!
– Нехорошо, королевич, смеяться над бедным стариком! Моя дочь давным-давно потеряна, и я не знаю, как мне ее найти. Уже сколько лет я ищу ее повсюду напрасно…
– Что же это за комедия? – воскликнул возмущенный королевич.
В это время подошла Катерина.
– Скажите, добрый человек, – говорит она отцу, – узнали бы вы дочь вашу, хоть и прошло столько лет?
– О да, сударыня! У нее на затылке были три небольшие родинки.
– Такие вот, как эти?
Наклонила Катерина голову, взглянул старик и вскрикнул:
– Дочка моя! Боже мой, дочка моя милая!
Заплакали оба, бросились друг другу в объятия… Королевич тоже радуется…
– Ну, – говорит, – теперь только вашего согласия на наш брак не достает!
– А захотите ли вы жениться на дочери простого сапожника?
Королевич так и остолбенел. Значит, цыганка верно ему предсказала?
Но девушка была такая красавица, что подобной королевны нельзя было бы найти во всем свете.
И стал сапожник принцем, а дочь его королевной.
Сбылась песня матери:
Спи, моя доченька, спи, ненаглядная,
Будешь королевишной, приедет королевич твой…
Так ведь и случилось!