Мамин голос словно ударяет меня током. Я замираю, будто нашкодивший ребенок, пойманный с поличным. Хотя так и есть на самом деле. Мама должна быть еще на работе, но почему-то она стоит напротив меня, а в ее взгляде читается облегчение вперемешку с осуждением.

– Мам? Ты… ты почему дома? – мой голос звучит слишком высоко, выдавая волнение.

– Меня попросили подмениться в другой день, поэтому сегодня отпустили пораньше, – ее глаза скользят по моей мятой одежде и растрепанным волосам. – А вот почему тебя всю ночь не было дома? Аня…

Я сглатываю комок в горле. В голове мелькают десятки отговорок: ночевала у подруги (но какой?), задержалась на работе (на всю ночь?), гуляла и потеряла телефон (серьезно, Аня?). Все звучит настолько нелепо, что я решаю – к черту. Хватит вранья.

– Я была у Руслана, – признаюсь я, удивляясь собственной прямоте.

Мамино лицо меняется в ту же секунду – она бледнеет еще сильнее, а глаза удивленно расширяются.

– У Руслана? Того самого, который неделю назад ворвался к нам домой и сломал руку твоему брату?

Я молча киваю, не находя слов. Представляю, как это все выглядит в глазах мамы.

– Как же так, Анечка? – ее голос дрожит. – Мы же только недавно с тобой разговаривали… Что тебе сейчас нужно не о парнях думать, а об учебе. Все-таки экзамены на носу, поступление. А сегодня ты не ночуешь дома и даже не предупреждаешь.

Я прислоняюсь к стене, пытаясь собраться с мыслями.

– У меня телефон разрядился.

– А что, у твоего Руслана нет телефона? – перебивает меня мама. – Нельзя было позвонить от него? За что ты так со мной, Аня?

Ее слова обрушиваются на меня, словно камни. Каждый удар ощущается болезненно, потому что я знаю – она права. Я могла позвонить. Могла предупредить. Но я захотела промолчать, схитрить, была слишком увлечена Русланом.

– Слушай, мам, – я чувствую, как раздражение поднимается внутри, смешиваясь с усталостью и чувством вины. – Я уже не маленькая. Мне почти восемнадцать…

– Не маленькая? – снова перебивает она, и ее голос становится выше. – Тогда почему ведешь себя, как ребенок? Безответственно, не думая о последствиях!

– У меня все под контролем! – резко отвечаю я и тут же ругаю себя за этот выпад в ее сторону. – И учеба на первом месте, ты же знаешь.

Вижу, как на ее глазах выступают слезы. Она ничего не отвечает, просто молча разворачивается и идет на кухню, а я остаюсь стоять в коридоре, чувствуя, как внутри становится гадко. Я понимаю, что обидела ее. Знаю, что она волнуется за меня. А я… Я решила действовать привычным для себя способом – соврать. Скрыть факт того, что не ночевала дома. Но на этот раз одурачить ее у меня не получилось.

Я тяжело вздыхаю и плетусь следом за ней. Мама стоит у окна, вытирая глаза краем кофты, и не оборачивается.

– Мам, я…

Не успеваю договорить, как слышу звук открывающейся двери, и через мгновение на кухне появляется Стас. Его правая рука все еще в гипсе, он неловко держит ее, прижимая к груди. Брат бросает на меня презрительный взгляд и едко усмехается.

– О, блудная дочь вернулась, – протягивает он.

– Стас, – пресекает его мама уставшим голосом.

– Что? – он пожимает плечами. – Я просто констатирую факт.

– Она была у этого Руслана, – произносит мама, и в ее тоне я слышу разочарование.

Стас театрально закатывает глаза.

– Я не удивлен, – он подходит к холодильнику, достает завернутый в пленку сэндвич и, не сказав больше ни слова, выходит из кухни.

Мы с мамой остаемся одни. Тишина давит на уши. Я не знаю, с чего начать разговор, как объяснить ей то, что сама не до конца понимаю. Почему меня так тянет к Руслану?

– Анечка, – первой нарушает тишину мама, поворачиваясь ко мне. – Ты же умная девочка. Всегда была такой рассудительной. Как ты не видишь, что этот парень… он неуравновешенный, опасный.

– Ты его совсем не знаешь, – отвечаю я, чувствуя, как внутри снова нарастает раздражение. – Ты судишь о нем по одному случаю, не зная, что на самом деле произошло.

– А что на самом деле произошло? – она вскидывает брови. – Он сломал руку твоему брату! Ворвался в наш дом! Что бы ни случилось, это неприемлемо!

– Стас заслужил это, – слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить.

Мама смотрит на меня так, словно видит впервые.

– Что ты такое говоришь?

– Ничего, – я качаю головой, судорожно придумываю, как вырулить ситуацию. – Забудь. Это их разборки, я в них не лезу, и тебе не нужно этого делать.

– Но Аня, Стас мой сын, а ему ломают руку прямо в моем доме! – в ее голосе звучат гнев и отчаяние.

– А я твоя дочь! – кричу я и чувствую, как глаза начинает жечь от поступающих слез. – И у меня есть своя жизнь!

– Аня…

– Все, мам, извини. Я устала, – я разворачиваюсь и выхожу из кухни, громко хлопнув дверью своей комнаты.

Сердце колотится в груди, дыхание сбилось. Я сажусь на кровать и забиваюсь в угол, обхватив колени руками. Какого черта я так разговариваю с единственным действительно родным человеком? Что со мной происходит?

Но я знаю ответ. Руслан. Своим появлением он перевернул мою жизнь с ног на голову. Заставил чувствовать то, чего я никогда раньше не испытывала. С ним я другая – не тихая, незаметная, послушная Аня, а живая, настоящая. Уверена, что мама рано или поздно меня поймет. Просто сейчас нам всем нужно время.

Хорошо, что сегодня выходной. Смена в кафе только вечером, а значит, у меня есть время выспаться и даже позаниматься учебой. Я стягиваю с себя одежду, бросаю на стул и подключаю телефон к зарядке. И, о чудо! Он включается. Я проверяю сообщения – ничего от Руслана. Почему-то ощущаю легкий укол в сердце, хотя мы расстались меньше часа назад.

Ложусь в кровать, изнывая от усталости, и сразу же закрываю глаза. Перед внутренним взором тут же встает Руслан. Я чувствую, как щеки заливает жар, но улыбка сама собой появляется на губах. Мне очень хорошо с ним… Настолько, что невозможно представить… С этими приятными воспоминаниями я погружаюсь в спокойный безмятежный сон.

Просыпаюсь от звука оповещения на телефоне. Перевернувшись на бок и взяв мобильный в руки, вижу, что проспала я всего пару часов. На экране высвечивается сообщение от Руслана:

Какие планы на день?

Я улыбаюсь и быстро печатаю ответ:

Буду учиться, а вечером работаю в кафе. А что?

Его ответ приходит почти мгновенно:

Готова провести еще одну ночь вне дома?

Я прикусываю нижнюю губу. После сегодняшней ссоры с мамой это было бы верхом безрассудства. Она не заслуживает такого…

Телефон снова вибрирует:

Хочу научить тебя кататься на байке, как и обещал вчера.

Мое сердце подпрыгивает в груди. Руслан знает, чем меня подкупить. Воспоминания о вчерашней поездке слишком живы. Одна мысль о том, что я сама смогу управлять мотоциклом, вызывает неописуемый восторг и трепет.

Я согласна. Только недолго, и ночевать буду дома. Отвезешь меня потом?

Может быть.

Он отвечает в своем фирменном стиле, заставив меня улыбнуться и закатить глаза.

Я встаю с кровати и прислушиваюсь. В квартире стоит мертвая тишина. Наверно, мама спит после ночной смены, а Стас тоже отсыпается после стрима. Идеальное время, чтобы незаметно проскользнуть в ванную.

После душа я чувствую себя намного лучше. Завернув волосы в полотенце и надев халат, я иду на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на завтрак. Почти подпрыгиваю, увидев маму за столом.

– Доброе утро, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

– Доброе ли? – тихо отвечает она, не поднимая взгляда от чашки с чаем.

Я чувствую, как внутри все сжимается. Мама все еще злится на меня, а мне надо как-то сказать ей о сегодняшнем вечере с Русланом.

– Мам, я… – начинаю я, и слова застревают в горле от волнения. – Я сегодня задержусь после работы.

Мама вздыхает так тяжело, что я физически ощущаю ее разочарование.

– И снова с ним? – спрашивает она, пока я подхожу к холодильнику и достаю пачку молока.

Я молча киваю, не в силах повернуться и посмотреть ей в глаза.

– Аня, ты понимаешь, что делаешь? – ее голос звучит надломлено. – Ты ставишь на кон все свое будущее ради парня, которого знаешь пару недель.

– Мамуль, это не так, – возражаю я, доставая из шкафчика хлопья. – Я же говорю, у меня все под контролем. Просто мы немного прокатимся по городу после моей смены, и он привезет меня домой.

– И ты веришь, что все будет именно так? – с горечью произносит мама. – После того, как ты не ночевала дома сегодня?

Я молчу. Что я могу сказать? Что да, доверяю Руслану? Что рядом с ним чувствую себя защищенной, несмотря на все происходящее вокруг?

– Я обещаю, что приду домой не поздно, – тихо говорю я. – Правда, мам…

Она молча встает из-за стола и выходит из кухни, оставив меня одну с завтраком и никуда не ушедшим чувством вины.

* * *

После смены в кафе я выбегаю на улицу, где меня уже ждет Руслан. Он стоит, прислонившись к своему черному байку и скрестив руки на груди. Как всегда.

– Привет, – говорю я, подходя ближе.

– Привет, малышка, – он притягивает меня к себе и целует так, что у меня подкашиваются ноги. – Я соскучился. Извини, что не зашел внутрь. Не хотелось бы распугать всех гостей этим, – он показывает на свое лицо, на котором еще отчетливо видны гематомы. – Ну что, готова к уроку вождения?

– Если честно, немного боюсь, – признаюсь я.

– Я буду рядом, – он протягивает мне шлем. – Ты в полной безопасности.

Мы выезжаем из города на пустую, ровную дорогу, освещенную редкими фонарями. Но этого достаточно для комфортной езды. Руслан останавливается на обочине и помогает мне пересесть за руль.

– Держи руль крепко, но не напрягайся, – инструктирует он, стоя рядом. – Газ на правой ручке, тормоз – там же, перед ней. Нажимай плавно, без рывков.

Я киваю, стараясь запомнить все его указания, но, как обычно, меня отвлекает близость Руслана – его руки на моих, его дыхание у моего уха.

– Ну все, езжай, – говорит он, и я медленно поворачиваю ручку газа.

Байк дернулся и тут же заглох.

– Давай еще раз, – терпеливо произносит Руслан. – Медленнее.

Со второй попытки у меня получается тронуться с места. Я медленно еду по прямой, чувствуя, как мощный мотор вибрирует подо мной. Потрясающее ощущение – свобода и страх вперемешку. Это кардинально отличается от предыдущей поездки. Сейчас я контролирую все сама. И кажется, у меня даже что-то получается!

– Ты молодец! – говорит Руслан, когда я делаю небольшой круг и возвращаюсь к нему. – Да у тебя талант!

Я смеюсь, снимая шлем. Мои волосы растрепались, а щеки горят от возбуждения.

– Это было потрясающе!

Руслан смотрит на меня с таким восхищением, что мое сердце пропускает удар.

– Ты потрясающая, – тихо говорит он, помогая мне слезть с байка.

Внезапно с небес на землю падают крупные капли дождя, и через несколько секунд начинается сильный ливень, моментально промочив мою одежду.

– Вот черт! – Руслан хватает меня за руку и тянет к деревьям неподалеку. – Бежим!

Листья в этом году только стали распускаться, поэтому мы укрываемся под густыми еловыми ветвями, но это мало помогает – дождь такой сильный, что вода протекает сквозь ветки.

Меня немного потряхивает, то ли от холода, то ли от волнения, и Руслан замечает это. Он молча расстегивает свою кожанку, снимает с меня промокшую ветровку и притягивает меня к себе, укрывая нас обоих своей курткой.

– Так теплее? – спрашивает он, обнимая меня.

Я прижимаюсь к его груди, чувствуя жар его тела сквозь футболку. Его сердце бьется быстро и ровно, а руки обнимают меня с такой нежностью, что хочется плакать от счастья.

– Да, – шепчу я, поднимая лицо к нему. – Намного.

– Уже поздно. Я вызову тебе такси, чтобы ты поехала домой.

– А ты? – спрашиваю я. – Ты поедешь со мной?

Он качает головой.

– Не могу бросить байк. Подожду немного или поеду под дождем.

Я смотрю на ливень, хлеставший по земле. Дорога быстро превратилась в реку, видимость сейчас почти нулевая. Мысль о том, что Руслан поедет на мотоцикле в таких условиях, заставляет меня похолодеть.

– Нет, это слишком опасно. Я останусь с тобой, – уверенно произношу я.

– Аня, твоя мама…

– Я позвоню ей, – я достаю телефон, но, вспомнив наш утренний разговор и мои обещания вернуться пораньше, неуверенно опускаю руку. – Она была дома, когда я пришла сегодня утром. Теперь она знает, что я не ночевала дома.

Руслан хмурится.

– Она знает, что ты была со мной?

– Знает… – вздыхаю я. – И если честно, она не в восторге от этого.

– Из-за того, что случилось со Стасом? – его голос становится жестче.

Я киваю.

– Она сказала, что ты неуравновешенный и опасный, – я смотрю на его разбитое лицо, следы недавнего боя. – Она бы так не думала, если бы знала правду о Стасе.

– Так расскажи ей.

– Не могу, Руслан… Правда, не могу, – я качаю головой. – Не могу с ней так поступить.

В этот момент звонит мой телефон. Мама. Я вздыхаю и нажимаю на кнопку приема вызова.

– Аня, где ты? – ее голос звучит напряженно. – Уже первый час ночи!

– Мам, все хорошо, я с Русланом… – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Мы попали под ливень и ждем, пока он закончится. Потом он сразу отвезет меня домой, обещаю.

Повисла пауза, а затем я слышу сухое:

– Жду тебя.

Она вешает трубку, и я чувствую, как внутри все сжимается от ее холодного тона.

– Проблемы? – спрашивает Руслан, видя мое выражение лица.

– Она злится, – вздыхаю я. – И я ее понимаю. Я бы, наверно, тоже злилась на ее месте.

– Слушай, может, мне поговорить с твоей мамой? Объяснить, что ты со мной в безопасности.

Я испуганно смотрю на него.

– Нет, не надо! – вырывается у меня. – То есть… не сейчас. Я сама со всем разберусь. Ей просто нужно дать время привыкнуть.

Мы стоим под деревом, все так же обнявшись под его курткой, и молчим. Дождь не прекращается, барабаня по веткам над нашими головами. Я поднимаю взгляд на Руслана – на его разбитую бровь, синяк под глазом, ссадину на скуле – и решаюсь спросить о том, что меня тревожит.

– Что случилось на бое? – тихо произношу я. – Почему у тебя так сильно разбито лицо?

Он отводит взгляд.

– Ничего особенного. Обычное дело.

– Ты правда уезжал в другой город?

Руслан тяжело вздыхает, словно не хочет говорить об этом.

– Да, был в Новосибирске. С Вадимом, – он замолкает на мгновение. – Он поднялся, сам больше не дерется. Объединился с нужными людьми, теперь занимается организацией подпольных боев.

Я чувствую, как что-то холодное разливается внутри. Я искренне надеялась, что Вадим своим примером поможет ему выйти из этого круга, а оказалось, что наоборот.

– Ты проиграл? – с горечью спрашиваю я, глядя на его травмы.

Руслан усмехается, но в его улыбке нет радости.

– Я не проигрываю, малышка. Поэтому я им и нужен. Хотя, не спорю, соперник оказался крепким.

Я опускаю голову, чувствуя, как нарастает тревога. Руслан замечает это и приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Эй, не думай об этом, – мягко произносит он. – Я знаю, что делаю, и получаю за это большие деньги… В нашем городе в двадцать лет столько нигде не заработать.

– Но это опасно…

– Это ненадолго, маленькая, – перебивает он. – Ты же знаешь, что я хочу открыть свою спортшколу. Это дорого стоит, – он замолкает. – Я помогаю отцу. А еще мне нужно думать о своем жилье, – он нежно целует меня в кончик носа. – Не волнуйся, все будет хорошо.

Я киваю, но тревога не отпускает меня. Я представляю его на ринге, под ударами соперника, истекающего кровью. И ради чего? Денег? Легкими эти деньги точно никак нельзя назвать.

Видя мое настроение, Руслан решает сменить тему.

– Кстати, а ты почему не говоришь, что у тебя день рождения через неделю?

Я удивленно поднимаю на него глаза.

– Откуда ты знаешь?

– Дата рождения «15 мая» стоит у тебя в социальной сети, – он улыбается. – Как ты обычно празднуешь?

Я пожимаю плечами.

– Ничего особенного. Мама готовит торт, мы накрываем стол, празднуем семьей. Стас обычно быстро пьет чай и уходит, а мы с мамой сидим, болтаем.

– А друзья? – спрашивает Руслан.

– У меня их нет, – признаюсь я. – Я всегда была сама по себе. Ни с кем не конфликтовала, но и не дружила.

Руслан задумчиво смотрит на меня.

– А что насчет восемнадцатилетия? Это же важная дата.

Я опускаю глаза.

– У меня стоит рабочая смена в этот день.

Руслан хмурится, но ничего не говорит на этот счет. Вместо этого он крепче прижимает меня к себе и целует в макушку. Ливень не стихает, и я решаюсь задать ему еще один вопрос, который мучает меня со вчерашнего вечера.

– Руслан, – осторожно начинаю я. – Можно тебя еще кое о чем спросить?

– Конечно.

Я делаю глубокий вдох, собираясь с силами.

– Прости, что спрашиваю, но… я все время думаю о твоей маме, – произношу мягко, почти шепотом. – Поймали ли… тех, кто это сделал?

Я чувствую, как после моего вопроса напрягается все его тело. Мне хочется остановиться, сказать, что он может не отвечать, но Руслан глубоко вздыхает и начинает говорить:

– Да, – его голос звучит тяжело и глухо. – Поймали. На следующий день. Они успели ограбить и избить еще двух женщин. Те, к счастью, выжили. Был суд. Этим тварям дали по пятнадцать лет.

Он усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья, только горечь.

– Они бы скоро вышли…

Я хмурюсь, обратив внимание на странную формулировку.

– Почему ты говоришь так, будто они не выйдут?

– Один из них умер от туберкулеза пять лет назад, – произносит он ровным голосом. – А второй… пытался сбежать, убил двоих конвоиров. Ему дали пожизненный срок.

Ощущаю небольшое облегчение, мне было бы больно услышать, что их так и не нашли и они не получили по заслугам.

– Значит, судьба их наказала, – тихо говорю я, не зная, что еще добавить.

Руслан кивает, но как-то неуверенно, словно соглашается лишь отчасти. Будто его такой расклад не вполне устраивает.

– Можно и так сказать, – отзывается он.

Не решаюсь продолжать эту тему. Я вижу, что душевная рана оказалась намного болезненнее физических. Руслан и так рассказал мне многое, открыл свою душу.

Дождь постепенно стихает, из непроглядного ливня превращаясь в легкую морось.

– Кажется, можно ехать, – говорит Руслан, бросив взгляд на небо.

Он снимает свою куртку и отдает ее мне.

– Надень, ночью прохладно, а ты промокла.

– А ты?

– Мне не холодно, – улыбается он. – Привык к разным температурам.

Понимаю, что он сказал это, чтобы я не волновалась, но принимаю этот жест заботы. Заболеть сейчас было бы очень некстати. Мы возвращаемся к байку. Я достаю телефон, чтобы проверить время, но экран, мигнув, снова гаснет. Батарея разрядилась окончательно, и сколько я ни пытаюсь включить его, он остается мертвым.

– Батарея села? – спрашивает Руслан, заметив мои манипуляции.

– Да, кажется, – вздыхаю я. – Посмотри, пожалуйста, сколько времени?

– Почти два, – он достает свой телефон.

Эх, мама будет в ярости.

– Поехали, – Руслан помогает мне сесть и заводит мотоцикл. – Отвезу тебя домой.

Ночной город сегодня особенно прекрасен. Пустынные улицы, отражающие в лужах свет фонарей, свежий воздух после дождя. Когда мы подъезжаем к моему дому, время уже перевалило за половину третьего ночи. Руслан останавливает мотоцикл возле подъезда и помогает мне слезть. Я снимаю шлем, и он аккуратно поправляет мои растрепавшиеся волосы.

– Спасибо тебе за этот вечер, – я снимаю куртку и отдаю ему.

Вместо ответа он внезапно притягивает меня к себе и целует. Его губы, такие теплые и требовательные, заставляют терять рассудок под их натиском. Язык осторожно скользит по моим губам, и я с готовностью отвечаю на его ласку, позволяя поцелую стать глубже. Тысячи электрических разрядов пробегают по моему телу, оставляя после себя сладкую дрожь. Одной рукой он обнимает меня за талию, прижимая к себе, другой – держит за затылок. Мир вокруг меня перестает существовать. Есть только его губы, руки, его тепло. Голова кружится, колени слабнут, и я цепляюсь в его плечи, боясь упасть.

Когда мы отрываемся друг от друга, я не могу отдышаться. Сердце стучит, как сумасшедшее, а губы горят от поцелуя. Руслан смотрит на меня особенным взглядом, отчего внутри все сжимается от сладкой боли.

В этот момент впервые задумываюсь о том, что, кажется, я влюблена в него. По-настоящему влюблена, со всем неистовством первого чувства, со всей силой, на которую только способно мое сердце. А мое ли оно теперь?

Я не могу говорить. Просто смотрю на него, пытаясь запомнить каждую черточку его лица, освещенного тусклым светом фонаря.

– Спокойной ночи, малышка, – говорит он, нежно проведя большим пальцем по моей нижней губе. – Напиши мне, когда доберешься до квартиры.

– Телефон разрядился, – напоминаю я, наконец обретя голос.

– Значит, когда поставишь на зарядку и включишь.

Я киваю, не в силах произнести ни слова.

– Беги скорее домой, замерзнешь…

* * *

Я поднимаюсь на свой этаж, все еще ощущая на губах вкус поцелуя. Открываю дверь квартиры ключом, стараясь не шуметь, и на цыпочках прохожу в коридор.

К моему удивлению, в моей комнате горит свет. Я осторожно открываю дверь и вижу маму, сидящую на моей кровати с книгой в руках. Она поднимает голову, и я замечаю беспокойство на ее лице.

– Мам, ты почему не спишь? – спрашиваю я, заходя в комнату. – Уже поздно.

– Вот именно, Аня, – в ее голосе звучит раздражение и усталость. – Время почти три часа ночи, а тебя нет дома…

– Я ведь предупредила, что задержусь, – спокойно произношу я. – И завтра выходной, я высплюсь.

– Анечка, ну я же волнуюсь за тебя…

– Мам, все в порядке, правда. Мы просто попали под дождь, пришлось переждать.

– Мне не нравится этот Руслан… Пойми, я очень боюсь, что ты обожжешься. Он старше, у него своя жизнь, о которой ты ничего не знаешь. Сколько вы знакомы? Неделю, две, три? А ты уже либо ночуешь у него, либо возвращаешься домой поздно ночью.

Я молчу, не зная, что ответить. Частично она права – мы действительно знакомы недолго. Но я чувствую к Руслану что-то настолько сильное, что не могу это просто так отбросить.

– Мамочка, я уже взрослая, – наконец отвечаю я. – Я сама во всем разберусь.

Мама сморит на меня долгим взглядом, качает головой и выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Я опускаюсь на кровать, обнимая руками колени. Поцелуй Руслана все еще горит на моих губах, а внутри бушует буря эмоций. Я понимаю мамино беспокойство, но в то же время злюсь на нее за недоверие. Но в одном я уверена точно – ничто не может изменить мои чувства к нему. Я верю ему и доверяю. Уверена, он никогда не сможет причинить мне боль…

* * *

Неделя пролетает, как один день. Мы с Русланом практически не видимся – у меня ужасный завал на учебе, так что пришлось отменить тренировки, потом ежедневная вечерняя работа. Но он практически каждый вечер встречает меня после смены и провожает до дома. За исключением двух вечеров, когда его не было в городе.

Я стараюсь не сильно задерживаться и возвращаюсь домой вовремя, чтобы наладить отношения с мамой. Постепенно напряжение между нами спадает, хотя я вижу, что она все еще настороженно относится к моему увлечению Русланом.

И вот наступает пятнадцатое мая – день моего рождения. Я просыпаюсь по будильнику и вижу маму в дверях моей комнаты с подносом в руках, на котором красуется торт со свечками.

– С днем рождения, доченька, – произносит она с улыбкой.

Я подбегаю к ней, ставлю торт на стол и крепко обнимаю ее. Несмотря на наши разногласия в последнее время, я очень люблю маму и ценю все, что она для меня делает. Она дарит мне сертификат в мой любимый магазин книг и канцелярии.

– Это от нас со Стасом, – говорит она, и я мысленно усмехаюсь, подумав, что если брат и скидывался, то моими же деньгами, которые выманил у меня шантажом. Но вида не подаю, искренне поблагодарив маму за подарок.

– Сегодня у меня последняя рабочая смена перед учебным отпуском, – говорю я, когда мы пьем чай с тортом. – Вернусь поздно. А ты сегодня в ночную, да?

Мама кивает, и мы договариваемся, что накроем праздничный стол и отметим праздник уже завтра.

Весь день в школе я жду звонка или сообщения от Руслана, но телефон молчит. Ближе к обеду я начинаю нервничать – неужели он забыл?

Но когда я выхожу из ворот школы после последнего урока, то вижу его. Руслан стоит, опираясь на байк, и держит в руках большой букет цветов. В черной футболке и джинсах он выглядит просто потрясающе. Замечаю, как девчонки из моего класса бросают на меня завистливые взгляды и перешептываются. Но мне наплевать. Руслан приехал ко мне, он приехал за мной. Какое мне дело, что подумают другие.

Я подбегаю к нему, не в силах сдержать улыбку.

– С днем рождения, Анюта, – он протягивает мне цветы и обнимает у всех на виду.

Букет прекрасен – разные цветы, собранные со вкусом и перевязанные простой лентой. Никто и никогда не дарил мне такую красоту. Я зарываюсь в них лицом, вдыхая аромат.

– Спасибо тебе, – шепчу я, чувствуя, как сердце переполняется счастьем. – Они прекрасны… Ты приехал, чтобы поздравить меня и отвезти на работу?

Руслан улыбается, и в его глазах пляшут озорные искорки.

– Ты сегодня не работаешь, – уверенно произносит он. – У тебя день рождения, и мы едем в другое место.