5:30 – Подъем. Кофе. Телефон.
6:00 – Первые рабочие сообщения. Контролировать. Командовать.
7:00 – Завтрак с детьми. Спрашивать. Слушать. Опаздывать.
7:30 – Машина. Звонки. Переговоры. Компромиссы.
9:00–14:00 – Лететь. Встречаться. Подписывать. Инвестировать. Решать проблемы. Искать выходы. Расширять бизнес. Убеждать. Договариваться. Планировать. И так день за днем, год за годом.
14:30 – обед с товарищами. Только что вернувшиеся с Бали, они с безумными глазами наперебой делились впечатлениями:
– Серега, ты даже не представляешь – 11 дней абсолютной тишины! Никаких разговоров, никаких расчетов, никаких решений… Даже взглядом ни на ком не задерживаешься – чистое блаженство! Полетели в следующий раз с нами?
– Вы серьезно? Просто взять и выключить реальность? Оставить детей, родителей, работу, жену – всю эту сложную мозаику жизни – и умотать на край света, чтобы… помолчать? Вам, друзья мои, может, провериться надо?
В тот момент мне хотелось набрать Минздрав и предложить им в перечень признаков сумасшествия к галлюцинациям, бреду и потере ориентации во времени добавить еще один: люди едут помолчать на Бали.
Но время шуток про дурдом закончилось быстрее, чем я думал. Вскоре я сам поддался этому безмолвному безумию и записался на свою первую Випассану.
Випассана – это такая древняя практика, ведущая к осознанности и глубокому постижению природы ума, тела и реальности. Ее главная цель – обретение внутреннего покоя, ясности сознания и освобождение от страданий через прямое познание сути бытия. Проще говоря, это искусство видеть жизнь без прикрас. Такой, какая она есть. Но чтобы постичь эту истину, необходимо принять строгие правила и неукоснительно следовать им на протяжении 11 дней.
Прежде всего – полное молчание. Ведь только молча можно гарантировать, что вы не нарушите обет правдивости, потому что уста закрыты 24/7.
Затем – ненасилие. Хотя, стоит признать, порой во время практики возникают весьма неожиданные мысли…
Никакого алкоголя, сигарет и тем более чего пострашнее. Ваш разум и без того создаст такие фантазии, что Голливуд позавидует.
И, конечно же, полный отказ от любых сексуальных практик – как с партнером, так и в одиночку. Обидно ужасно.
Соблюдая эти правила, вы словно заворачиваетесь в кокон. Целых 11 дней полной изоляции: никакого общения, разговоров, прикосновений, даже зрительного контакта с другими людьми. Вы остаетесь наедине с собой – с собственным телом, разумом, душой… А если повезет – и с собственным духом.
В первые минуты на Бали меня переполняли восторг и влюбленность. Это было похоже на рай: бескрайние заросли пышной тропической зелени, тяжелые гроздья экзотических фруктов, свисающие с деревьев, ласковый морской бриз и воздух, пропитанный сладковатым ароматом цветущих растений. Каждый вдох здесь кажется живительным эликсиром, а каждый взгляд натыкается на картину, достойную кисти какого-нибудь великого художника.
Мы остановились в комплексе с 20 бунгало, спрятанными среди зелени. Просыпаясь под шелест листвы и щебет птиц, я находил у своих ног свежесорванные манго, будто само дерево заботилось обо мне. Персонал, обученный всем тонкостям организации медитативных ретритов, был невидим, но безупречно эффективен: они появлялись лишь тогда, когда мы находились в зале для медитаций, оставляя после себя идеальный порядок. За все время я так и не встретил ни одного работника. Лишь в первый день, при заселении, и последний, при отъезде, можно было выразить благодарность этим удивительным людям, годами поддерживающим древние традиции гостеприимства.
Этот центр, где практикуется випасанна по методу Гоенка – известного индийского учителя, – не просто виллы, а полноценный центр с просторными залами для медитации, где каждый сотрудник понимает важность своей роли. И все это, конечно же, требует значительных вложений, которые окупаются благодаря тем, кто стремится познать себя.
Попав туда, я сразу сдал все лишнее: телефон, книги, блокнот, часы, кошелек с фотографиями детей. Разулся. В руках остались только зубная щетка, кусок мыла для стирки одежды и бутылка воды. Все остальное оказалось ненужной роскошью, ведь режим планировался такой: подъем в четыре утра, отбой в девять вечера, а все остальное время – непрерывная медитация.
Несколько первых дней я буквально ненавидел этот режим, особенно вечерние сессии. Усталость брала свое, и я хватался за любую возможность поспать: 10 минут между медитациями, 15 – пока выстраивалась очередь к душу, еще пять – перед приемом пищи. Главное было не проспать обед в этом строгом расписании! Питание ограничивалось двумя приемами пищи: легкий завтрак в шесть утра и более плотный обед до полудня. После 12 часов дня еда полностью исключалась. Хотя иногда выдавали один фрукт на полдник – символическую поддержку для тех, кто впервые погружается в практику. Такие ограничения необходимы для очищения тела. А вот чистота сознания достигается совсем в другом месте – в зале для медитации.
Войдя сюда, я увидел, что одна половина зала была заполнена мужчинами, другая – женщинами. Пространство центра, как и сама территория кампуса, строго разделено по половому признаку. Такая сегрегация – одно из обязательных условий, чтобы никто из участников не поддался искушениям.
Единственный человек, с которым можно поговорить, – это учитель. Раз в день, если запишешься заранее, можно задать ему вопросы на индивидуальной встрече. Учителя приезжают со всего мира. За время моих практик я встречал немцев, чехов, русских, тайцев, индийцев, японцев – сейчас уже не вспомню всех. Они меняются, но их мудрость и терпение остаются неизменными.
Большую часть времени нужно проводить в зале. Сидишь часами – иногда двигаясь, иногда неподвижно. Час, два, а то и три. И каждый раз практика протекает по-разному.
Первое, с чем сталкиваются почти все новички, осознав реальность, – это желание сбежать. Да, именно так. Ум начинает шептать (а иногда и кричать), что там, за пределами этого зала, происходит что-то ужасное. Мир рушится без тебя. Компания вот-вот обанкротится. Близкие в отчаянии. Жена уже нашла нового мужа. Когда вернешься, все будет потеряно!
И этот внутренний бунт достигает пика на второй и шестой дни. Люди исчезают. Без предупреждений, без объяснений. Просто выходят из зала и больше не возвращаются. А твой ум начинает плести свои истории. Однажды мой друг, решивший попробовать, признался, что всю практику боялся, будто участников похищают ночью, усыпляют газом и продают их органы. Он даже спал вполглаза, опасаясь, что за ним придут.
Кто-то во время медитации видит образы, кто-то погружается в воспоминания или фантазии. Одна девушка рассказывала, что все 11 дней ее преследовали одни и те же эротические мысли. Как она выдержала? Даже представить сложно. Но справилась.
У меня тоже были свои «глюки» – как физические, так и ментальные.
Первый «глюк» я словил на уровне телесных ощущений. Сидишь неподвижно, глаза закрыты, и ни в коем случае нельзя пошевелиться, что бы ни происходило. И вот я чувствую, как по моему телу ползет какое-то существо. Возможно, муравей. Или пчела. Оно лениво путешествует по моей левой ноге, потом поднимается выше, добирается до левой руки. Его движения кажутся неторопливыми, но тревожными. Лапки щекочут кожу. Сердце начинает биться чаще. А вдруг это пчела? А что, если она укусит? Я открываю глаза… И ничего. Никакого насекомого. Ни пчелы, ни муравья, ни мухи. Это всего лишь проделки ума. Он создает иллюзии, пытаясь заставить тебя нарушить обет. А стоит только чуть-чуть сдаться – и начинается цепная реакция. Если нарушил здесь, почему бы не нарушить еще немного? И еще. И еще. Пока не окажешься в полном хаосе. Это правило работает не только на Випассане, но и в жизни.
У меня было бесчисленное количество моментов, когда хотелось просто встать и уйти. Говорить себе: «Это не мое. Сегодня у меня температура. Я не могу». Это повторялось снова и снова, но каждый раз по-своему. Однако один эпизод я запомнил надолго.
Так вышло, что я отмечал свое 50-летие, находясь в зале для медитации в полной тишине. В голове были вопросы: «Куда двигаться дальше? Ради чего жить, если все уже есть? Хорошие деньги, успешный бизнес, любимые люди, дети, родители, родственники… Все налажено. Какой смысл?» С этими вопросами я и сел медитировать.
И вдруг я почувствовал острую боль. Да не просто боль, а такую невыносимую, что хочется немедленно вызвать скорую помощь. И тут я осознал, что скорую мне не вызвать. Мы находимся в какой-то глуши. Да и сказать хоть слово я не смогу, потому что боль такая сильная, что буквально парализует. Сейчас рухну. Люди, если вообще заметят, что я упал, начнут оказывать первую помощь, вызовут скорую, но времени уже не останется. Я умру.
И тут меня пронзила мысль: «Подождите! Если я умру, то больше никогда не увижу своих детей!» И тут же внутренний голос – комментатор, как я его иногда называю – ехидно подхватил: «О! Значит, все-таки есть ради чего жить, да? Дети? Ты готов жить ради них? Ради общения с ними? Ради их улыбок, их историй, их будущего?»
И тут случилось невероятное: боль исчезла мгновенно. Картина со скорой и моими мучениями растворилась. Я продолжил свою медитацию в прекрасном центре Випассаны, осознав, что мне есть зачем жить. А если есть зачем, то всегда найдется и как. Потому что, как только появляется цель, способ обязательно найдется.
Випассана помогла понять не только то, для чего я живу. Но и то, как я живу. Спойлер: это открытие мне совсем не понравилось.
И оно произошло не на Бали, а в Подмосковье, в центре Дхамма Дулабха. Центр находится в бывшем пионерском лагере. Условия спартанские – далеко не как на острове. Если повезет, получишь отдельную комнату, перегороженную шкафчиками и занавесками. Никаких персональных туалетов или душевых. Приходится стоять в очереди. Иногда нужно встать раньше четырех утра, чтобы успеть выполнить утренние процедуры первым. При этом попасть сюда было крайне сложно из-за огромного количества желающих. Программа случайным образом выбирает участников, да и количество мест строго ограничено. Но скромные условия никак не влияют на мощные осознания во время практик.
Итак, я в очередной раз сидел в позе лотоса: макушка тянулась к небу, плечи расправлены, спина прямая, руки на коленях. Ни единого движения. Это была далеко не первая моя Випассана, я приезжал сюда многократно и уже достиг достаточно высокого уровня практики. Подушки и мягкие опоры давно остались позади – пусть они достанутся тем, кому трудно. Я же целую неделю сидел на голом полу, подложив под себя лишь деревянный кирпич. Дал себе слово: никаких послаблений. Никакого нарушения режима. Никаких стенаний. Все медитации с четырех утра до девяти вечера я проведу абсолютно неподвижно. Это был настоящий вызов! Но я преодолел все сложности – и вот уже семь дней держал обещание: максимальная концентрация в максимально нечеловеческих условиях. Со стороны я, должно быть, казался идеальной статуей: безупречная осанка, застывшее лицо, ни единой эмоции. Выдержка. Мощь. Эталон.
Но только слезы, струящиеся по щекам, выдавали во мне живого человека. Они падали на пол, как предатели, а я не мог даже пошевелиться, чтобы избавиться от доказательств своего глубинного осознания.
И только когда ум наконец-то успокоился и глюки отступили, я понял одну простую, но горькую истину: все это время я не практиковал. Я просто издевался над своим телом. Заставлял его часами сидеть неподвижно, игнорировать боль, терпеть дискомфорт. И ведь никто не требовал этого. Ни учитель, ни товарищи по практике. Это было мое собственное решение: усиливать Випассану таким образом. Зачем?
Пролетела мысль: а ведь я буду этим хвастаться. Да, именно так. После окончания курса я расскажу всем, что просидел всю Випассану неподвижно. Люди будут удивляться. Одни назовут меня сумасшедшим, другие восхитятся. И я буду наслаждаться их реакцией. Именно ради этой чужой оценки я целую неделю издевался над собой. Не только над телом – над душой, над разумом. Абсурд в том, что никто даже не видел, сидел ли я действительно неподвижно. Все находятся в зале с закрытыми глазами, все сосредоточены на себе.
После того как слезы закончились, меня накрыло чувство глубокого раскаяния. Захотелось попросить прощения у своего тела. За всю боль и лишения. Ведь эта Випассана стала квинтэссенцией всего, что я делал с собой годами: рисковал, ломал, резал, рвал свое тело ради одобрения или признания. Как будто у меня есть запасных 10 тел на складе. Если что – заменю. Так кому я пытался что-то доказать? Зачем причинял боль самому себе? За что я так с собой?
Я бесконечно благодарен Випассане за то, что, возможно, впервые в жизни, честно поговорил с собой. Увидел себя не со стороны, а изнутри. Вспомнил о своем теле.
Эта практика каждому преподносит свои уроки и открывает свои ресурсы. У каждого свои запросы, ощущения, «глюки», ментальные уроки. Главное – договориться с собой и пройти через все вызовы. Дайте себе слово. Зарок, аскезу, обет – называйте как хотите. И тогда шаг за шагом начнете замечать изменения в мировоззрении, в ощущениях. И получите самые драгоценные уроки. И эти уроки не будут стоить ни копейки.
Чтобы прилететь на Випассану на Бали, нужно заплатить, и я считаю, что это неправильно. Когда ты платишь деньги, возникают ожидания. А если реальность с ними не совпадает, неизбежно разочаровываешься. «Я потратил столько времени, денег на перелет, на учителей… И ничего не получил!» В итоге уезжаешь с полным рюкзаком обид и разочарований.
Совсем другое дело – бесплатная Випассана. В традиции Гоэнка она всегда предоставляется безвозмездно, как это происходит в Подмосковье. Теперь я стараюсь ездить именно в этот центр, Дхамма Дулабха. Все живут, учатся и медитируют бесплатно. Нет никаких ожиданий, иллюзий или претензий, потому что ничего не нужно отдавать взамен. В конце курса, если человек хочет, он может оставить пожертвование. Именно на эти средства следующие студенты смогут пройти практику бесплатно.
Дети мои, если бы я мог порекомендовать вам всего одну практику в жизни, это была бы Випассана. Именно она позволяет познакомиться с самим собой – настоящим, без масок и прикрас.
В моей компании уже пять лет висит объявление: любой сотрудник может пройти 11-дневный курс Випассаны, и компания полностью покроет все расходы. Билет туда и обратно, проживание, питание, дорога – все оплачивается. Более того, заработная плата за эти дни сохраняется. Сотрудник может выбрать абсолютно любой период для прохождения курса. Любое удобное время, когда ему захочется остановиться, заглянуть внутрь себя, разобраться с внутренним диалогом, услышать свой настоящий голос.
Как вы думаете, сколько человек из 100 сотрудников воспользовались этим предложением?
Ноль.
Дети мои, не будьте этим нулем. Практикуйте!
А иначе чем таким вы занимаетесь, что в вашей жизни нет времени на честный разговор с самим собой?