Кэмерон нежно обнял меня, стараясь не причинить мне боль. Я прижалась к нему. Он целовал меня снова и снова, и слезы текли по моему лицу. Я была очень слаба, и все тело болело, но я была жива.

Я была в безопасности.

Кэм обхватил мое лицо ладонями, тихо всхлипнув.

– Я думал, что потеряю тебя, солнышко.

– Нет, –  хрипло сказала я.

Он поцеловал меня в лоб, нежно прикоснулся ко мне. Я несколько раз моргнула, пытаясь осознать происходящее. Воспоминания нахлынули на меня, и последние мгновения всплыли в памяти.

Томас.

Пистолет.

Человек, который упал на поле. Я не смогла его разглядеть.

– Кто-то погиб?

Взгляд Кэмерона смягчился.

– Алекса погибла, Хэл. Томас выстрелил в нее. Она умерла почти мгновенно.

– Боже мой, –  прошептала я, снова заливаясь слезами.

– Сейчас Томас в тюрьме и никогда оттуда не выйдет. Он никогда больше не причинит боли ни тебе, ни кому-либо другому. На этот раз все кончено. Действительно кончено.

Я почувствовала грусть и облегчение.

С Энди тоже было покончено.

Все действительно закончилось.

С того дня больше не было смерти. Больше не было боли.

Я судорожно вздохнула, откинувшись на подушку. Кэм взял мою руку и сжал.

– Я люблю тебя, –  сказал он. –  Больше всего на свете, солнышко. Я боялся, что потеряю тебя.

– Прости, –  прошептала я.

– За что? Не извиняйся. Хейли, ты ни в чем не виновата.

– Я все еще переживаю из-за того, что навлекла беду на вас. Из-за меня…

– Ты ничего не сделала, –  прохрипел Кэм. –  Хейли, посмотри на меня.

Я пристально смотрела на него. Я хотела чувствовать его, видеть его.

– С ним всегда было что-то не так. Он был убийцей и стал одержим тобой. В этом нет твоей вины.

– Он сказал мне, что я должна была стать его первой жертвой. Кэм, я почти не помню его. Мне нужно поговорить с Сарой.

– Сара скоро придет, я уверен. Помнишь, как твоя сестра затащила тебя на вечеринку на мою ферму и ты ударила меня в сарае? Много лет назад?

– Да. –  Я выгнула бровь. –  Ты вылил на меня свое пиво. Тогда я поклялась, что больше никогда не буду иметь с тобой ничего общего. И что получилось…

Кэм усмехнулся, и, несмотря на усталость, в его глазах загорелся знакомый мне огонек.

– Я просто очарователен. Я покорил тебя.

– Думаю, что, скорее всего, ты первый влюбился в меня.

– Детка, я влюблен в тебя с тех пор, как ты приехала в Цитрус-Ков. –  Он усмехнулся и поцеловал мою руку. Но затем выражение его лица стало более серьезным. –  Я смутно помню Дэвида, но тем не менее хорошо, что моя тупая пьяная задница помешала ему осуществить задуманное. И я не могу понять, не тогда ли все это началось. Я вспоминал, думал о том, каким он был в детстве. Он становился старше, молчаливее. В конце концов, взрослый, которым он стал, был совсем не похож на того ребенка. Я не знаю, что произошло.

– Я тоже, –  вздохнула я. –  И, возможно, это был не он с самого начала. Может быть, это был его брат. Невозможно сказать точно.

Кэм кивнул, плотно сжав губы.

– Страшно даже думать об этом.

– Так оно и есть. С Сарой действительно все в порядке? Мальчики…

– Нет, –  честно ответил Кэм. –  Нет. Им нужна наша помощь и терапия. На самом деле моя мама уже нашла психотерапевта для Дэйви и Джейка. Она общается с детским психологом.

– Готова поспорить, что твоя семья знает всех.

– В этом преимущество маленького города… Однако мы не знали про Дэвида и Томаса.

– Никто не знал.

Кэм кивнул, откидываясь на спинку стула.

– Меня интересует, знала ли об этом Сара…

– Этого не может быть, –  прошептала я, и мой желудок сжался. –  Конечно, нет.

– Я знала, что ты проснешься.

Знакомый голос заставил нас вздрогнуть. Я смахнула слезы и увидела в дверях Хани. Она была очень уставшей. Каждая морщинка на ее лице стала еще глубже, и круги под глазами стали еще темнее. Те же круги, что были и у Кэма.

– Как долго я была в отключке? –  спросила я, когда она подошла ко мне и встала у другого края кровати. Я потянулась к ней, и она сжала мою руку.

– Три дня, милая. И этот парень ни разу не отходил от тебя ни на шаг.

Я посмотрела на Кэма, чувствуя, как все внутри меня тает. Он одарил меня нежной улыбкой.

– Тебе нужно отдохнуть, –  сказала я.

– Не беспокойся обо мне, солнышко. Со мной все хорошо.

Хани фыркнула, сжав мою руку.

– Я сообщу всем, что ты очнулась. Медсестре нужно осмотреть тебя.

Она наклонилась и поцеловала меня в макушку.

– Мне так жаль, но теперь ты в безопасности. Томас и Дэвид больше никогда до тебя не доберутся.

У меня перехватило дыхание. Мне было интересно, что случилось с Дэвидом в тот момент, но я не спросила.

– Не стоит сейчас снова говорить о нем, –  пробормотал Кэм, взглянув на Хани.

Она кивнула.

– Я вернусь и приведу остальных. Мальчики спрашивали о тебе.

– Правда? –  спросила я. Мое сердце сжалось. –  Они знают…

– Сейчас они не совсем в курсе того, что произошло, –  сказала Хани, и ее голос смягчился. –  Я бы хотела, чтобы они были в неведении. Но ты же знаешь, что люди активно обсуждают всех в нашем городке.

Я кивнула, когда бабушка вышла из комнаты, и снова опустилась на кровать.

Кэм поднялся со стула и, наклонившись, поцеловал меня в макушку.

– Иди ко мне, –  пробормотала я.

Кэм поколебался.

– Боюсь причинить тебе боль.

– Ляг на эту чертову кровать.

Кэм фыркнул и осторожно откинул одеяло. Я подвинулась, сделав глубокий вдох. Мое тело было словно деревянное, но я хотела, чтобы он обнял меня. Он проскользнул под одеяло, и мы оба немного поерзали, пока не устроились поудобнее.

Кэм поцеловал меня в макушку. Я приложила ухо к его груди, прислушиваясь к биению его сердца.

Я закрыла глаза и вздохнула, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка моего тела.

Через пару минут Кэм тихонько захрапел. Я улыбнулась, тоже почувствовав прилив усталости, но ощущалось это по-другому. Так бывает после марафонского забега, когда наступает огромное облегчение.

Я услышала шум в дверях и, открыв глаза, увидела, как мама Кэма заглянула в комнату.

– Мы придем позже, –  прошептала она. –  Он почти не спал. Вам обоим нужно немного отдохнуть.

Мое сердце сжалось, и я кивнула.

– Спасибо, –  прошептала я.

– Все хорошо, милая.

Она ушла, а я снова закрыла глаза, чувствуя, как тепло обволакивает меня, словно мягкое одеяло. Я через многое прошла, но, в конце концов, Кэм был рядом со мной, обнимал меня, любил меня. Он был моим лучиком солнца, который просочился сквозь бурю, и я оказалась дома.

Вот чем стал этот город для меня.

Домом.

С Кэмом я по-настоящему ощутила себя дома.