У меня болело все тело. Я медленно открыла глаза, и меня ослепил свет качающейся лампы. В комнате стоял запах гнили и раздавался звук капающей воды.

Я сделала глубокий вдох, сердце бешено колотилось. Голова раскалывалась от боли. Кровь запеклась у меня на лице.

Я прислушалась, не шел ли он ко мне. Я даже не спросила, как его зовут. Я не слышала больше никакого движения или дыхания, ничего. Я медленно подняла голову, оглядываясь по сторонам.

Нужно было убираться отсюда, пока он не вернулся.

Выражение лица Кэма стояло перед моими глазами.

Я нервничала, меня трясло, но я не собиралась сдаваться. Когда я попыталась поднять руку, то поняла, что прикована наручниками к металлическим трубам.

Я тихо выругалась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. В комнате стоял отвратительный запах. Я медленно села, неуклюже пытаясь справиться с наручниками.

Мои запястья заныли, когда я дернулась, и наручники впились в кожу. Я изо всех сил потянулась вперед, пыталась разорвать их и сломать трубу, к которой я была прикована. Несмотря на то что она была старой и ржавой, у меня все равно ничего не получилось.

– Черт, –  прошептала я.

Я находилась в маленькой комнате с кирпичными стенами. Это явно был подвал.

Меня окружали коробки, которые были наполнены бог знает чем. Я попыталась рассмотреть одну из них и увидела, что в ней хранились какие-то документы.

Что за чертовщина?

Внезапно кто-то открыл дверь и хлопнул ею. Я вздрогнула, когда он вошел и посмотрел на меня.

– Вот ты и проснулась, –  сказал он, улыбаясь.

– Просто отпусти меня, –  прошептала я, –  пожалуйста.

– Нет. –  Он подошел ближе и остановился передо мной. –  Нет, не отпущу. Я убью тебя, Хейли. И я буду наслаждаться каждой секундой твоих пыток.

– Я не сделала тебе ничего плохого! –  закричала я.

Он ударил меня тыльной стороной ладони так сильно, что у меня из глаз посыпались искры. Я пыталась увернуться, но деваться было некуда. Бежать было некуда. Я чувствовала себя ребенком, которого заперли в темной комнате.

– Ты всего лишь шлюха, –  прошептал он. –  Потребовалось много времени, чтобы приучить твою сестру перестать говорить о тебе. Очень много времени. Притворяться Дэвидом тоже было тяжело. Все это я делал ради тебя, а ты совсем не ценишь этого.

Он протянул руку и коснулся моего лица. Я дернулась назад, пытаясь ударить его, но он только усмехнулся.

– Каково это –  осознавать, что твоя соседка умерла из-за тебя? Что на самом деле ты убила ту бедную женщину? Я действительно думал, что это ты. Я убил ее, прежде чем понял, что это не ты. Но как она умоляла меня… Боже, это моя любимая часть. Я все равно получил огромное удовольствие.

– Я не собираюсь тебя умолять, –  прошипела я. –  Если ты меня убьешь, мой призрак будет преследовать тебя до твоей гребаной смерти.

Жуткая ухмылка исказила его лицо, заставив меня напрячься.

– Я не против, –  мягко сказал он, касаясь моего лица. –  Ты говоришь, что не будешь умолять, но я уверен, что будешь. Все умоляют, Хейли.

Я отдернула от него голову, сжав губы, несмотря на охватившую меня панику.

– Почему я?

– Дело всегда было в тебе. Всегда.

– Но почему? Мы даже не были знакомы в старших классах. Ты никогда со мной не разговаривал. Я даже не знаю, как тебя зовут.

– Томас, –  прошептал он. –  Мы встречались много раз, но ты даже не замечала меня. Ты была ослеплена этими Хэрлоу.

– Ты просто…

– …наблюдал за тобой, –  его глаза потемнели, –  наблюдал, как Кэм обращался с тобой. И все же ты уступила ему. А потом, спустя годы, вернулась и стала спать с ним. Позволила ему прикасаться к тебе.

– Он изменился. Он уже не тот глупый мальчик из старшей школы. А ты? Ты убийца. Твой брат пьяница. Черт, может, и ты тоже?

– Я не пьяница. –  Томас покачал головой. –  Это все уловка. Намного проще действовать, когда в городе, где ты живешь, думают, что ты ничего не стоишь. Тебя только жалеют. Мой брат –  пьяница, и я с большой легкостью притворялся им. О, это было чертовски просто. Никто даже не догадался, что каждый раз, когда я уезжаю из города в командировку, я отправляюсь убивать очередную симпатичную блондинку, очень похожую на тебя.

– Ты болен, –  прошептала я, изо всех сил стараясь звучать уверенно. –  Все всё равно узнают, что ты убийца. И тебя поймают. Ты отправишься в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Какой в этом смысл?

– Почему тебя это волнует? Ты будешь мертва.

Томас подошел ближе. Я попыталась отойти назад как раз в тот момент, когда он ударил меня ногой по ребрам, в то место, которое еще не успело зажить.

У меня перехватило дыхание, ноги подкосились, и я рухнула на пол.

Томас пинал меня снова и снова, каждый раз сильнее предыдущего.

К тому времени, как он остановился, перед глазами у меня все расплывалось. Его дыхание было тяжелым, а руки были по-прежнему сжаты в кулаки.

– Я вернусь чуть позже. Я буду убивать тебя медленно, Хейли. Я ждал этого момента долгие годы. Я буду наслаждаться каждой секундой.

Когда он уходил, я тяжело дышала, но слышала его удаляющийся топот. Дверь захлопнулась.

Боль. Было слишком много боли. У меня болела каждая клеточка. Я едва могла дышать, чувствуя, будто тысячи ножей вонзаются в тело.

«Я должна выбраться», –  сказала я себе.

У меня не было сил ни рыдать, ни кричать. Все онемело, включая мои эмоции, все, кроме желания выжить.

Я должна была разорвать наручники, даже если сломаю себе запястья.

Я огляделась по сторонам в поисках вещи, которая могла бы мне помочь и была в пределах досягаемости.

Я потянулась и ощупала голову, проводя пальцами по коже. У меня перехватило дыхание, когда я нащупала заколку для волос.

Я совсем забыла о ней.

Мое дыхание участилось, когда я потянулась к заколке. Локоны рассыпались по плечам. Пальцы дрожали, пока я вынимала заколку, боль лишала сил. Я сдержала крик, когда изогнулась, дрожа, и полностью разогнула ее. Я просунула кончик заколки в замочную скважину на наручниках, отогнула ее в сторону и затем проделала это несколько раз.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Скрип дерева сверху заставил меня замереть. Услышав его шаги, я подняла взгляд к потолку. Слезы текли по щекам, и каждый мускул был напряжен.

Я закрыла глаза. Боль была невыносимой. Каждый вдох давался мне с трудом.

«Не останавливайся. Не останавливайся», –  говорила я себе.

Я продолжала крутить заколку для волос, пока не услышала тихий щелчок. Затем я вытащила ее, и металл лязгнул по трубе. Я попыталась снять наручники и опустить руки как можно тише.

Могла ли я вообще стоять? Я не была уверена в этом, но я должна была попытаться.

Когда я наклонилась, у меня вырвался сдавленный крик. Я ухватилась за трубу, чтобы медленно подняться на ноги. Меня пошатывало.

Я искала оружие. Мне нужно было чем-то ударить его. Это был единственный способ застать его врасплох.

Мой взгляд снова скользнул по подвалу. Все коробки были переполнены папками и бумагами. Я сделала несколько шагов вперед, хромая, держась за бок, и попыталась найти что-то, чем можно было ударить Томаса. В подвале не было окон, но я слышала, как снаружи шел дождь. Должно быть, разразилась гроза.

Мое внимание привлек блеск, и я заковыляла к коробкам. На полу рядом с ними стояла стеклянная бутылка из-под пива –  то, что нужно. Я подняла ее и, прихрамывая, направилась к лестнице. Я заставила себя подняться по ней и дернула за ручку.

Она была заперта.

Я закрыла глаза, собираясь с силами. Мне нужно было позвать его, чтобы он спустился ко мне. Затем я бы ударила его и сбежала. Мне нужно было действовать молниеносно, несмотря на жуткую боль.

У меня дрожали ноги, когда я спускалась по лестнице и пряталась за коробками, чтобы меня не было видно. В то же время было необходимо находиться близко, чтобы я проскочила мимо него или ударила его бутылкой.

– Томас! –  закричала я срывающимся голосом. –  Томас! Спускайся сюда, ублюдок!

Что, если он не среагирует?

– Томас!

Я услышала, как он зашаркал. Я подготовилась, вытерев слезы, когда услышала, как он подходит к двери. Зазвенели ключи.

Дверь в подвал со скрипом отворилась, и он спустился по ступенькам. Я выглянула из-за ящиков, когда он направился к месту, где ранее приковал меня.

Сейчас… СЕЙЧАС!

Я использовала все оставшиеся силы, чтобы выбраться на лестницу.

– Тупая сука! –  закричал Томас.

Я захлопнула за собой дверь подвала в тот момент, когда он навалился на нее, и прищемила ему пальцы. Он взвизгнул и зарычал, и я снова прищемила ему руку, толкнув дверь плечом. Я все еще держала стеклянную бутылку. Я развернулась, поднялась еще на один лестничный пролет и оказалась в темной гостиной.

Томас следовал прямо за мной.

Я продолжала бежать и искать входную дверь. В конце концов я нащупала замок, но в тот момент он врезался в меня, и я разбила стеклянную бутылку о его голову.

Она разлетелась вдребезги, и Томас, спотыкаясь, отшатнулся от меня. Я успела открыть входную дверь.

Бежать… Нужно было бежать!

На улице дождь лил как из ведра. Я не сразу узнала место, где находился этот дом, но все равно продолжала нестись вперед что есть сил.

Крики Томаса эхом отдавались позади меня. Его голос становился все громче и ближе.

Не останавливайся!

И я бежала. Из-за дождя было трудно разглядеть что-либо вдалеке, но я точно видела грунтовую дорогу.

Меня ожидало либо спасение, либо смерть.

Я задыхалась. Легкие горели. Мои ботинки хлюпали по грязи. Трава стала доходить мне до пояса, что затрудняло мой побег.

Мое сердце бешено колотилось, и каждый вдох давался все тяжелее.

– Хейли!

Томас продолжал выкрикивать мое имя. Снова и снова. Его голос эхом разнесся по полю, становясь все более злобным и отчаянным. Это напугало меня еще больше.

Прогремел выстрел, похожий на раскат грома.

Не останавливайся! Беги!

Пуля пролетела мимо меня, и я закричала, но все равно заставила себя продолжать нестись по полю. Дождь хлестал по коже, боль от каждого шага заставляла меня кричать все громче и громче.

Внезапно свет фар пробился сквозь серую тьму.

Когда машина подъехала ближе, у меня появилась надежда.

Неужели они нашли меня?

Свет стал размытым, к нему присоединялись новые отблески.

Я подняла руки и замахала, продолжая бежать.

– Ты тупая сука! –  закричал Томас.

Еще одна пуля пролетела мимо, задев мою руку. Я вскрикнула и споткнулась. Раздался вой сирен.

В небе сверкнула молния, и Томас швырнул меня на грязную землю, придавив своим телом. Я плакала и боролась из последних сил, пытаясь выжить. Я перевернулась и толкнула его.

– Тупая мразь! –  прорычал он. –  Ты все испортила! Ты сдохнешь!

Я впилась ногтями ему в кожу.

Я продолжала кричать, просто не могла остановиться.

Руки Томаса обвились вокруг моей шеи и сильно сжали ее.

Он встряхнул меня, и его лицо исказилось от ненависти.

– Они нашли нас, –  прохрипела я. –  Они добрались до тебя.

Томас зарычал и сжал мою шею сильнее, обрывая все мои слова и мысли.

Я не могла говорить.

Не могла дышать.

Но я не могла позволить ему убить меня.

Я надавила ему на глаза большими пальцами. Он вскрикнул и упал на спину. Затем я, пошатываясь, поднялась на ноги, и он сделал то же самое. Он вытащил пистолет и направил его на меня.

– Сдохни, –  сказал он, приготовившись к выстрелу.

Я закрыла глаза, ожидая пули. По полю разнесся крик, сопровождаемый выстрелом, но он был направлен не на меня. Я открыла глаза в ту секунду, когда бегущий к нам человек напал на Томаса.

Это был Кэм.

Томас зарычал, сопротивляясь, и снова повернулся ко мне, направив на меня пистолет. Я уставилась на Кэма, не в силах пошевелиться, пока мое тело умирало от невыносимой боли. Страх сковал меня. Я боялась, что Томас выстрелит в Кэма.

Взгляд Кэма на долю секунды встретился с моим.

– Я люблю тебя, –  прошептала я.

Дэвид нажал на курок как раз в тот момент, когда Кэм с криком бросился на него.

Пуля попала мне в плечо, сбив с ног. Я упала на спину, сильно ударившись о землю. Дождь смывал мою кровь, которая смешивалась с грязью, над головой сверкали новые молнии.

Все болело. Я так устала от боли.

Я сделала неглубокий вдох и изо всех сил держала глаза открытыми.

Сквозь гром и проливной дождь я услышала еще крики, шум машин и сирен.

Я сбежала от него.

Я закрыла глаза. Столько всего происходило, но становилось все труднее бороться.

Все труднее быть в сознании.

Все болело.

– Хейли, Хейли, малышка.

Я почувствовала, как его руки коснулись моего лица.

– Нет, нет, нет. Ты должна проснуться, солнышко.

Я заставила себя открыть глаза и увидела Кэма, склонившегося надо мной. Он нежно обхватил ладонями мое лицо, и одна из его слезинок скатилась мне на щеку. Или это был дождь?

– Я люблю тебя, –  прошептала я.

– Все будет хорошо. Ты жива. Ты жива и…

Я снова закрыла глаза, его голос звучал все дальше и дальше. Я чувствовала, как отключаюсь.

Но, по крайней мере, Кэм был в безопасности.