Солнце еще не взошло над Цитрус-Ковом, когда я написал родителям и братьям и договорился о встрече.

Пока Хейли спала, я оставил ей записку на подушке, выбрался на цыпочках из дома и поехал в дом Хэрлоу.

Учитывая все происходящее, я хотел держать свою семью в курсе событий. Но, помимо этого, мне хотелось, чтобы они знали и кое-что еще.

Я был влюблен в Хейли.

Я не помнил, когда именно влюбился в нее. Это произошло так быстро, будто она просто пронзила мое сердце. Возможно, все происходящее заставило меня задуматься о собственных жизни и смерти. Я любил Хейли и почти прошептал ей это в темноте в тот субботний вечер, но побоялся спугнуть ее.

Однако…

Я хотел, чтобы моя семья знала, что я люблю ее. В конце концов, я планировал признаться Хейли в любви. Лучше поздно, чем никогда. Я хотел, чтобы моя семья знала, что я буду строить свою жизнь с ней, даже если это означало, что я уеду из Цитрус-Кова и брошу заниматься винодельней.

Я был готов на это, чтобы быть с Хейли. Я бы оставил все –  дом, бизнес, семью. Я надеялся, что она останется здесь, но на случай, если она этого не захочет… Им нужно было знать, что я поеду за ней.

Я свернул на грунтовую дорогу и не удивился, увидев Хантера и Сэмми, которые приехали чуть раньше меня. Я вышел из машины и посмотрел на облака, которые уже практически рассеялись.

В доме, а именно на кухне, горел свет. Я вошел через черный ход.

– Сними ботинки! –  крикнула мама.

Я фыркнул и сбросил обувь как раз в тот момент, когда Бенни подошел поздороваться со мной. Я опустился на колени, погладил его по голове, хорошенько почесал за ухом, прежде чем отправиться на кухню.

Я не удивился, когда, войдя, увидел, что кофе уже были подан, а Хантер и Сэм сидели за столом. Хантер пристально посмотрел на меня поверх кружки.

– Еще рано, братишка, –  проворчал он.

– Ну, я не думал, что ты уже будешь здесь…

Хантер закатил глаза. Мы оба знали, что несем хрень. Никто из нас никогда не созывал собрания, если это не было серьезно, за исключением того случая в пятом классе, когда Сэмми хотел объявить о своем открытии, что Зубная фея ненастоящая, а наши родители нас обманывают.

Папа смеялся так сильно, что чуть не расплакался, а мама изо всех сил старалась отнестись к его обвинениям со всей серьезностью.

– Доброе утро, –  сказал я.

– Доброе утро, –  ответила мама, бросив на меня обеспокоенный взгляд, и я подошел к ней и обнял.

– Все в порядке. Мне просто нужно поговорить с вами.

Она выдохнула, но ее плечи все еще были напряжены. Мама сняла куски бекона со сковороды и разложила их на бумажные полотенца, чтобы стекли остатки жира.

– Как Хейли? Ты мог бы взять ее с собой. Мне не нравится, что она остается одна. Папа тоже скоро спустится.

Я поцеловал маму в макушку.

– С ней все в порядке. Она все еще спит в доме у бабушки. Хани лучше любого полицейского.

Мой голос был спокоен, но все знали, что во мне бушевала ярость. Черт возьми, мы все были в ярости. Я больше не хотел видеть, как страдает Хейли. Меня выворачивало от осознания, что тогда в кафе меня не было рядом с ней, и если бы не Колт, все могло быть намного хуже.

– Нужна помощь? –  спросил я.

– Достань апельсиновый сок и накрой на стол. Если хотите овощей, то принесите их тоже. Булочки можно доставать через несколько минут, а бекон почти готов.

Сэмми вскочил.

– Я разберусь!

Я стащил кусочек бекона и отправил его в рот, прежде чем мама успела хлопнуть меня по руке, и взял тарелки.

Через пятнадцать минут стол был накрыт, и папа, наконец, спустился к нам. Вся семья Хэрлоу села за стол. Я обратил внимание на то, что Хантер и папа сидели далеко друг от друга и не встречались взглядами, даже когда передавали друг другу еду.

– Где Колт? –  спросил папа.

– Я поговорю с ним позже, –  сказал я.

Он удивленно поднял бровь, потому что я никогда не исключал Колта. Однако мне хотелось поговорить с ним наедине.

– Что ты медлишь? –  Хантер начал выкладывать бекон на булочку. –  Все в порядке?

– И да и нет… Многое изменилось в последнее время. Но я встретил девушку, ради которой готов на все. И раз уж мы все собрались, я хочу сказать, что планирую жениться на Хейли Бентли, если она согласится. Я люблю ее.

Мама улыбнулась мне, а затем прослезилась и стала обмахиваться рукой.

– Ну, не плачь, –  попросил я.

Папа тоже улыбнулся и дотронулся до ее руки. Он делал так всегда, когда был счастлив.

Сэмми наклонился ко мне, хлопнул по плечу и крепко пожал мне руку.

– Она потрясающая. Рад за тебя.

– Спасибо.

– Я тоже рад за тебя, –  подал голос Хантер. –  Не знаю, заслуживаешь ли ты ее, но ты же стараешься, да?

Я рассмеялся:

– Да. Надеюсь, она ответит взаимностью.

– Ты еще не сказал ей? –  прошипел Сэмми.

– Пока нет, но скоро скажу. –  Я покачал головой. –  Просто… Боже, она через столько всего прошла.

– Тем более, –  тихо сказала мама.

– Согласен. –  Хантер кивнул.

– То есть Хейли переезжает сюда? –  поинтересовался Сэмми. –  Если все сложится.

Я вздрогнул.

– Не знаю. Именно поэтому я и хотел с вами поговорить. Если она будет со мной, я не стану заставлять ее переезжать сюда. Если она не захочет оставаться, особенно после всего, что случилось, я не стану ее винить.

– Тогда ты поедешь за ней, –  мягко сказала мама.

Я кивнул. На мгновение за обеденным столом воцарилась тишина, но затем заговорил отец:

– Кэм, как бы там ни было, мы тебя поддержим. Я надеюсь, что вы оба останетесь, но… мы можем отпустить тебя при условии, что ты будешь приезжать в отпуск.

– Мы что-нибудь придумаем. –  Я усмехнулся. Я искренне надеялся, что Хейли ответит мне взаимностью. Я все время хотел сказать ей о своих чувствах, но искал подходящий момент. Но как понять, какой момент «подходящий»?

– А винодельня? –  спросил Хантер.

– Пока не знаю. Но если я соберусь переезжать, то обязательно что-нибудь придумаю. Да и Колт всегда может заменить меня.

Хантер кивнул, хоть и неуверенно. Трудно было представить мир, в котором мы с Колтом не жили бы через дорогу друг от друга.

– Все будет хорошо. –  Сэмми улыбнулся, взглянув на нашего старшего брата. –  Теперь благодаря Кэму мама перестанет говорить о том, что мы должны жениться и завести детей.

– Эй! –  Мама рассмеялась и посмотрела на меня с легким укором.

– Мы еще даже не женаты. Черт, я даже не сказал ей, что люблю ее. Что, если она вышвырнет меня к чертовой матери?

Весь стол разразился смехом, а я покачал головой, сделал глоток кофе и откинулся на спинку стула.

Все должно было пройти хорошо.

– У тебя уже есть кольцо? –  спросил папа.

– Я куплю.

– Возьми меня с собой, когда поедешь за ним. –  Мама бросила на меня очень строгий взгляд, указав на меня пальцем: –  Так тебе будет легче, Кэмерон Хэрлоу.

– Если я возьму тебя с собой, то скорее всего потрачу половину своих сбережений.

– Конечно, милый. Даже больше. Ты потратишь все свои сбережения. Хейли Бентли заслуживает самого лучшего кольца после всего того дерьма, через которое ей пришлось пройти.

– Хорошо, хорошо, –  усмехнулся я. –  Ближе к делу я возьму тебя с собой.

Мама кивнула, и ее глаза заблестели, когда она сделала глоток кофе. Я еще раз улыбнулся ей, и мы все, как обычно, перешли к непринужденной беседе.

После завтрака я помог с уборкой, а потом вернулся к своему пикапу и написал Хейли «доброе утро», затем услышал за спиной шаги.

Я обернулся, когда Сэмми подошел ко мне.

– Уезжаешь? –  спросил он.

– Да, –  ответил я. –  Заскочу к Колту, потом вернусь к Хейли.

– Хорошо. Слушай, а что происходит между папой и Хантером?

Я нахмурился и прислонился к пикапу, стараясь говорить спокойно:

– Не знаю. Хантер не рассказывал мне. Ты же знаешь папу.

Сэмми вздохнул, взглянув на дом:

– И я не знаю. Их ссоры обычно не длятся так долго.

– Да, –  я кивнул. Сэмми не зря беспокоился. –  У меня не было времени, чтобы разобраться в их делах.

– Знаю. Я просто подумал, что должен спросить. Но, кажется, мне не стоит беспокоиться. Они взрослые люди.

– Вроде, –  усмехнулся я. –  Мы унаследовали упрямство от папы. Они с Хантером так похожи, в этом и проблема.

Сэмми кивнул:

– Да. Ладно, увидимся позже. Дай знать, если что-нибудь случится.

Я обнял его, а затем сел в свой пикап, завел мотор и выехал на дорогу.

Через несколько минут я подъехал к дому Колта и припарковался. Там стояла еще одна машина. У нас было общее правило: если есть гость, нельзя заходить в спальню.

У меня в кармане зазвонил телефон. На экране появилось фото Хейли. Она лежала в постели, выражение ее лица было сонным, а соски –  твердыми и…

– Черт возьми, –  прорычал я, с трудом сглотнув.

Хейли: Увидимся позже, ковбой:)

Что, черт возьми, я мог ответить девушке, которая могла так просто заставить мой разум отключиться из-за одной только фотографии? Что я должен был сказать этой богине?

Я: Черт, солнышко. У меня нет слов. Я скоро буду дома.

Я выдохнул и сунул телефон обратно в карман. Я поправил брюки, вышел из машины и подошел к двери Колта. Достал ключ от его дома, открыл замок и зашел.

– Колт! –  позвал я его. –  Лучше надень трусы.

Я услышал его ворчание, а затем шепот, что удивило меня. В гостиной были все признаки того, что Колт был не один, и я был рад за него. Возможно, это помогало ему перестать так сильно переживать из-за Сары. Я фыркнул и направился на кухню как раз в тот момент, когда девушка, которую я раньше не встречал, метнулась к входной двери.

– Как грубо, –  пробормотал я после того, как та ушла.

Колт вышел на кухню в одних джинсах. Он выглядел разбитым с похмелья, что меня обеспокоило, поскольку он говорил, что перестал пить.

– Чувак, ты напугал мою девушку.

– Она приняла меня за твою женушку? –  спросил я.

– Может быть, –  Колт усмехнулся. –  Что ты здесь делаешь так рано? Обычно ты редко заглядываешь ко мне. Сделай кофе.

Я взглянул на его кофеварку и на тонкий слой плесени, растущий на ней.

– Как насчет того, чтобы надеть рубашку и ботинки и пойти позавтракать?

– Ты в порядке? Что-то случилось? –  спросил Колт, усаживаясь на барный стул. Было ясно, что ему пока не хотелось выходить из дома.

Я решился помыть кофейник. Я вздохнул, поднял его, отнес к раковине и включил горячую воду.

– Я люблю Хейли, –  сказал я, оглядываясь на него.

– Да?

– Да.

– Я давно это знаю.

– Я имею в виду, что по-настоящему люблю.

– Ты ей не признался?

Иногда я не понимал, откуда этот придурок так хорошо меня знает.

– Пока нет.

– Скажи ей. Уверен, что она тоже тебя любит. Она так мило отзывается о тебе.

У меня слегка свело живот. Мы молчали пару минут, пока я чистил кофейник. Я выбросил фильтр, промыл его, поставил новый и наполнил его «Фолджерсом». Затем я добавил воды, включил кофеварку и с облегчением вздохнул, когда вода, наконец, начала закипать.

– Кэм. –  Колт вздохнул. –  Она любит тебя. Ты любишь ее. В чем проблема?

– Что, если мне придется переехать? –  спросил я, сев у стойки рядом с ним.

Колт выгнул бровь, а затем запустил пальцы в волосы.

– У меня слишком сильное похмелье, чтобы обсуждать это, чувак. Но что ты имеешь в виду? То, что ты уедешь из Цитрус-Кова?

– Да. Что, если я скажу Хэл, что люблю ее, и она ответит мне взаимностью, мы поженимся, но она не захочет здесь оставаться?

Я заметил, как в глазах Колта промелькнула обида, но затем он расслабился и посмотрел на меня:

– Ты беспокоишься обо мне или о винодельне?

– И о тебе, и о винодельне:

– Ну, со мной все было бы нормально, но я бы скучал по тебе. Черт, я бы, наверное, скучал бы и по Хэл. Она уже стала частью семьи. Но я не собираюсь вас останавливать. Что касается винодельни, ты можешь оформить ее полностью на меня либо сохранить свою долю, если вернешься. Это не конец света.

Колт говорил со мной по-деловому, что всегда меня удивляло. Но он был прав. Я почувствовал, что у меня будто камень свалился с души.

– Сегодня утром я собрал всех дома, но с тобой хотел поговорить наедине. Я люблю Хантера и Сэмми, но ты –  другое дело. Мы через многое прошли вместе. Ты видел меня в самом ужасном состоянии.

– Да, –  усмехнулся Колт. –  Дай мне знать, когда тебе станет лучше.

– Эй! –  фыркнул я. –  Придурок.

Я встал, взял две кружки и налил нам еще кофе, хоть мне и было достаточно двух уже выпитых чашек.

– Когда ты ей признаешься?

– Не знаю, –  вздохнул я. –  Когда будет подходящий момент? Когда я буду уверен, что не напугаю ее? Когда все уляжется?

– Тебе следует поехать и сказать ей сейчас. –  Колт снова усмехнулся. –  Просто сделай это. Пересиль себя. Признайся в своей вечной любви, а затем поезжай навстречу техасскому закату на здоровенном пикапе.

– Да пошел ты, –  огрызнулся я и рассмеялся.

Я представил эту картину в голове, и этого было достаточно, чтобы отвлечь меня от проблем и забот. Я сделал глоток кофе и задумался о Хейли, в то же время стараясь не думать о ней слишком много, потому что тогда мне на ум приходила та сексуальная фотография.

– Когда Сара и мальчики переедут?

Вопрос Колта мгновенно отрезвил меня.

– Скоро. Надеюсь, на следующей неделе мы их заберем.

– Я беспокоюсь о мальчиках.

Я тоже беспокоился о них, но не так, как Колт. Он начал беспокоиться о них с тех пор, как все стали замечать проблемы с Дэвидом Коннором.

Я молчал, несмотря на то что хотел спросить его о Саре: когда он собирается признаться ей в любви. Но Колту бы это не понравилось…

Так что я просто сидел и пил кофе, надеясь, что у нас будет передышка, в которой мы так отчаянно нуждались.

Возможно, это было чересчур, но на мгновение я уставился на Колта, и в моей голове мелькнула мысль, что я даже не сказал Хейли, что люблю ее… Но все же…

– Слушай, мама хочет поехать со мной за кольцом, но… Хочешь тоже поехать?

Колт расплылся в широкой улыбке.

– Да, черт возьми, хочу. Мы можем заехать за мамой. Поедем вместе?

– Да, –  усмехнулся я. –  Отлично. Она очень хочет помочь. Правда, есть вероятность, что я останусь без денег.

– Все нормально, –  с улыбкой сказал Колт. –  Я могу одолжить тебе немного.

Я закатил глаза, сделал последний глоток из своей чашки и дождался, пока Колт допьет кофе. Я взял посуду, отнес ее в раковину и выключил кофеварку.

– Иди оденься, если, конечно, не хочешь привлечь к себе внимание, –  поддразнил его я.

– Да-да, –  сказал Колт, пожал плечами и соскользнул с барного стула. –  Подожди пять минут, и мы поедем покупать твоей девушке кольцо.