Я понял, что, несмотря на все происходящее, если не возьму Хейли на пикник, как обещал, то мы вообще не выберемся из дома.

Прошло несколько дней с тех пор, как она получила сообщение от сталкера. Ничего нового больше не произошло, и это почти вселило в меня ложное чувство безопасности. Появилась надежда, что, возможно, он решил оставить Хейли в покое.

Даже если он продолжит ее преследовать, мы не сможем жить в постоянном страхе. Мы должны двигаться дальше.

Я затормозил у дома Хейли. Рядом со старым, потрепанным пикапом Хани стоял ее красный «Корвет». Я улыбнулся, взглянув на корзину для пикника, которую оставил на заднем сиденье, прежде чем выскользнуть из пикапа и подойти к входной двери.

Я постучал и подождал.

Через несколько мгновений дверь открылась, и меня встретила ее бабушка.

– Миссис Гамильтон, –  поприветствовал я.

Она прищурила кристально-голубые глаза. Я вдруг снова почувствовал себя ребенком, которого вот-вот отругают.

– Кэмерон Хэрлоу, зови меня просто Хани. Я полагаю, ты здесь ради моей внучки, а не ради меня.

– Я не прочь оказать и вам внимание, –  усмехнулся я. –  Можно организовать приятное свидание для нас двоих –  устроить ужин с вином и стейком.

Она рассмеялась, отступая в сторону.

– Для этого у меня есть мистер Джонсон. Разве ты не слышал?

Хейли рассказала мне о том, что ее бабушка встречается с мистером Джонсоном.

– Возможно, я кое-что слышал…

Хани фыркнула:

– Заходи, Кэм.

Я шагнул внутрь. Мне всегда нравился дом Хани. Он напоминал мне о моей бабушке.

– Вот это сюрприз, –  сказала Хейли. Услышав ее голос, я поднял глаза к верхней площадке лестницы. Хейли склонила голову набок. –  Я помню, ты говорил, что мы встречаемся вечером.

– Ну, если ты свободна, я бы хотел украсть тебя для нашего пикника.

Хани хихикнула:

– Он предложил мне пойти на свидание. Думаю, он настоящий дамский угодник.

Хейли улыбнулась бабушке:

– Я тоже так думаю.

– Веселитесь, детки, –  сказала Хани и направилась к заднему крыльцу, оставляя нас одних.

Губы Хейли расплылись в широкой улыбке, и она спустилась ко мне. Я встретил ее на первом этаже и не смог удержаться, чтобы не поцеловать. Она приняла душ, и ее кудри были влажными. Она обвила руками мою шею, и от ее прикосновения по телу прошла дрожь, отзываясь внизу живота.

Мы оба отстранились, и я тихо выругался. Я хотел, чтобы она жила со мной, потому что тогда я смог бы относить ее наверх и заниматься с ней сексом перед каждым нашим свиданием.

– Ты уверен, что нам следует ехать куда-то? –  прошептала Хейли.

Я обхватил ладонями ее лицо:

– Да. Никто не найдет нас там, куда мы отправимся, и мы не можем постоянно прятаться, солнышко. На самом деле я надеюсь, что этот ублюдок уже забыл про тебя.

– Хотелось бы. –  Хейли вздохнула: –  Ты прав. Мы не можем просто сидеть сложа руки.

– Я уже неделю обещаю тебе устроить пикник, –  сказал я. –  Мы будем в безопасности, и я наконец-то смогу тебя немного побаловать…

Она снова поцеловала меня, хихикая.

– Тебе это нравится, да?

– Больше, чем ты думаешь. Если бы я мог достать тебе луну, я бы это сделал.

– А что, если я не хочу луну?

– Тогда звезды. Все, что пожелаешь.

– Что, если я просто хочу тебя?

– Я и так твой.

Хейли прижалась своим лбом к моему.

– Дай мне одеться, –  прошептала она, и ее щеки покраснели. –  Я вернусь через несколько минут, и тогда мы сможем ехать.

– Отлично.

* * *

Мы быстро доехали до дома моих родителей. Я попросил их не беспокоить нас, потому что не хотел, чтобы нам надоедали любезностями и вопросами. Однако я все равно увидел лицо мамы в окне, когда она решила украдкой взглянуть на нас.

Честно говоря, я был удивлен, что она позволила нам уединиться. Но она явно знала обо всем, что происходит между мной и Хейли.

Хейли улыбнулась мне, когда мы вылезли из пикапа, держа корзинку для пикника и покрывало.

– Может, зайдем поздороваться? –  спросила Хейли.

– Нет.

– Тебе помочь что-нибудь донести?

– Нет.

– Куда мы идем?

– Просто пойдем со мной, солнышко, –  усмехнулся я.

Она закатила глаза, но последовала за мной. Я повел ее через сад моей матери, а затем по тропинке к винограднику.

– Это недалеко, но если будет слишком тяжело, я всегда могу донести тебя, –  сказал я.

Хейли фыркнула:

– Я могу дойти сама, Кэм.

Улыбка тронула мои губы. Дождь предвещал нежаркую погоду, и пусть он был кратковременным, этого было достаточно, чтобы окунуться в прохладную свежесть. Легкий ветерок обдувал нас, когда мы шли по тропинке, проходившей мимо виноградников. В конце концов мы добрались до яблоневого сада.

Я замедлил шаг, оглянувшись через плечо на Хейли. Она была прекрасна в пастельно-желтом платье, сверкающем в солнечных лучах. Она подмигнула, и я почувствовал, как меня охватывает дразнящее вожделение.

Еще через пару минут мы, наконец, вышли на открытое поле, в центре которого рос дуб. Он был огромным, и его ветви тянулись к голубому небу. Я поставил под ним нашу корзину и расстелил покрывало.

– Это и есть тот самый знаменитый дуб? –  спросила Хейли.

Я отступил на шаг и посмотрел на него, запрокинув голову.

– Да, он самый, –  гордо ответил я. –  Дуб семейства Хэрлоу.

С того места были видны многочисленные зарубки. Там были инициалы с сердечками, отпечатки наших предков, вырезанные на дереве. Дуб пережил штормы, самое жаркое лето, пожары и многое другое. Прямо как мы.

– Это потрясающе, –  выдохнула Хейли. –  Даже лучше, чем я себе представляла.

Я засиял, мое сердце забилось немного быстрее.

Я мечтал о том, как однажды мы вырежем там наши имена.

И ее инициалы будут рядом с моими.

Хейли внезапно обвила руками мою талию и прижалась лицом к спине. Я закрыл глаза. Ее прикосновения успокаивали меня. Мы стояли так, наслаждаясь присутствием друг друга.

Я всегда хотел этого.

Я повернулся и обхватил ладонями ее лицо. Сверкающие золотые тени переливались, подчеркивая карий оттенок ее глаз. Солнце высушило ее кудри, а щеки порозовели после прогулки. Я хотел расцеловать каждую веснушку у нее на носу.

– Ты потрясающая, –  прошептал я. –  Я… –  Слова едва ли не сорвались с моих губ. –  Я тебя люблю.

Ее глаза расширились.

– Кэм…

– Я просто хотел сказать, что ты очень красивая. У меня нет слов.

Моя попытка перевести разговор в другое русло была тщетной, но Хейли выгнула бровь и улыбнулась. Она приподнялась на цыпочки, и ее губы коснулись моих.

– Мне с трудом верится, что мальчик, который доставлял мне столько хлопот в детстве, и есть тот сладкоречивый парень, который сейчас стоит передо мной.

Я провел большим пальцем по ее щеке, тяжело дыша.

– Я многое понял с тех пор. Например, что был полным идиотом. Но я повзрослел.

Ее руки скользнули по моей груди, опускаясь ниже.

– Да, ты явно повзрослел.

Я с трудом сглотнул, и мой член напрягся. Хейли усмехнулась, и озорной блеск в ее глазах завел меня.

– Лучше сначала поесть, –  предложил я, –  и выпить. Я думал, что прежде всего сведу тебя с ума, а потом мы займемся сексом.

– У вашего семейного дуба? –  поддразнила она меня.

– Прямо перед богом и моими предками, –  ответил я.

Хейли рассмеялась, и ее голос был музыкой для моих ушей.

– Правда?

– Да. –  Я сделал глубокий вдох и заставил себя отойти на шаг назад. Это были те причины, по которым я в первую очередь хотел устроить пикник.

– Ты такой проказник. –  Хейли покачала головой.

– Не спорю, –  ответил я, хотя для меня самого это было мучением. Член упирался в джинсы, протестуя против решения сначала поесть. Но оно того стоило.

Я прошел мимо нее, опустился на колени на клетчатое покрывало и открыл корзину. Хейли сбросила туфли и села рядом. Я достал бутылку вина, два бокала и тарелку с сыром, фруктами и крекерами.

– Это чудесно! Ты все это приготовил сам?

– Да. Когда я впервые решил открыть бар, я объездил несколько заведений в этом районе. В итоге я прослушал несколько курсов о том, какие продукты с какими сочетаются. Я обожаю делать такие тарелки.

Хейли полезла в корзину, и ее глаза расширились, когда она достала зелень и свежий хлеб.

– О боже! –  воскликнула Хейли, прикусив нижнюю губу, когда я взял у нее продукты. –  Хлеб –  моя слабость.

– А ты –  моя.

– Какой свежий!

– Я купил его сегодня утром в пекарне. Свежий хлеб на розмариновой закваске.

– Ты сущий дьявол. И под дьяволом я подразумеваю ангела. Кэм, это потрясающе!

Я усмехнулся, продолжая сервировку. Все было прекрасно, прямо как Хейли. Сегодня тот самый день. В кои-то веки все шло по плану.

– Я открою вино, –  сказала Хейли. Она наполнила наши бокалы. –  Не понимаю, как тебе удалось сохранить все холодным…

– Магия и пакеты со льдом, –  ответил я. –  Это сливовое вино. Оно хорошо освежает и не такое сладкое, как другие фруктовые вина. Это одно из моих любимых. Я захватил бутылку моего любимого сидра и бутылку белого вина.

И я планировал слизывать его прямо с ее тела.

Я придвинулся к Хейли поближе и взял виноград. Она приоткрыла мягкие губки и взяла ягоду в рот. Мне нравилось наблюдать за ней. То, что я могу вот так покормить ее, казалось мне очень сексуальным.

Щеки Хейли покраснели, когда она проглотила виноград.

– Это…

– Сюрприз? –  пробормотал я. –  В этом есть… что-то очень возбуждающее, когда тебя кормят и одновременно доставляют сексуальное удовольствие. И это то, что я хотел бы попробовать с тобой.

– Я хочу…

Ее удовольствие доставляло удовольствие и мне. Я улыбнулся, подняв бокал с вином и предложив ей сделать глоток. При этом я наклонил бокал слишком сильно, и она вскрикнула от удивления, когда жидкость потекла по ее подбородку и груди.

Хейли сглотнула и ахнула, когда я слизнул капли вина с ее груди.

– Ой, а я до сих пор и не подозревала, что мне такое нравится.

Ее голос был полон вожделения.

Глубокий вырез ее платья соблазнительно приоткрывал груди. Я прижался к ним лицом и нежно укусил, прежде чем отстраниться.

– Я так возбуждена, –  прошептала Хейли. –  Ты сводишь меня с ума.

– Мы только начали, –  пробормотал я.

Я отставил бокал в сторону, снова потянулся за виноградиной и с удовольствием наблюдал, как она взяла одну, покраснев. Я усмехнулся и потянулся за сыром и хлебом.

– Выпей вина, пока я тут все готовлю, –  сказал я. –  И если хочешь, можешь достать все остальное.

– Я чувствую себя принцессой.

– Ты и есть принцесса.

Ее молчание заставило меня нахмуриться. В ее глазах блестели слезы. Я потянулся к ней и обхватил ладонями лицо.

– Я уж точно не хотел довести тебя до слез.

– Это просто очень мило с твоей стороны, –  прошептала Хейли, всхлипывая. Она моргнула, пытаясь сдержать слезы, а потом рассмеялась. –  Не знаю, как я могу быть такой возбужденной и в то же время плакать. Просто никто никогда раньше не делал для меня ничего подобного.

– Привыкай к этому, –  пробормотал я и поцеловал ее.

Следующие пару минут я потратил на приготовление других закусок: ломтиков сыра на хлебе, клубники, винограда и других фруктов, разложенных на тарелке. Хейли допила вино, взяла бутылку сидра и откупорила ее.

– Как ты в это ввязался? –  спросила она. –  Это все благодаря ферме или?..

– Ну, я всегда хотел, чтобы у меня было что-то свое. И я действительно люблю свою семью, но мне нужно было сделать что-то отдельно от них. Конечно, мы все еще связаны, но я просто влюбился в этот бар. Мне нравится атмосфера моего заведения, когда друзья и близкие приходят сюда и проводят тут время. Еще к нам приезжают туристы, которых всегда очаровывает Цитрус-Ков. Сейчас трудно найти место, где люди могут жить сами по себе, но я чувствую, что здесь люди живут свободно. И я бы не променял это ни на что другое. –  Я откашлялся и бросил на Хейли извиняющийся взгляд: –  Прости, я немного увлекся…

– Не стоит извиняться. Мне нравится слушать, как ты говоришь о том, что любишь.

– Да. –  Я кивнул. –  Иногда, конечно, все это заставляет меня нервничать. Я работаю больше, чем следовало бы, но это вдохновляет меня.

Хейли прижалась ко мне, положив голову мне на плечо.

– Именно так я отношусь к своим статьям и путешествиям. Я действительно люблю путешествовать и не думаю, что это когда-нибудь изменится. В основном мне просто нравится открывать для себя те прекрасные места, о которых никто раньше не знал. Я была в восторге, когда Кейти и Анна сказали мне, что планируют провести свои отпуска в тех местах, которые я порекомендовала. Ведь я помогла им осуществить мечты всего лишь своими словами.

– Ты потрясающая. –  Я поцеловал ее в макушку.

Я почувствовал, как боль возвращается. Я бы никогда не встал на пути того, что она любила. Но, возможно, мы смогли бы найти золотую середину, которая сделала бы нас обоих счастливыми.

Больше всего на свете я хотел, чтобы она осталась.

– Я поклялась, что никогда не вернусь сюда, –  прошептала Хейли. –  Но в последнее время я снова стала чувствовать себя здесь как дома.

– Это очень радует, –  пробормотал я.

– Теперь у меня нет сомнений. –  Она усмехнулась и посмотрела на меня снизу вверх.

Я снова потянулся к ней, и на этот раз я не смог перед ней устоять.

Я провел рукой по ее шее, зарылся пальцами в ее волосы. У нее перехватило дыхание, а глаза расширились.

– Я думала, мы собирались поесть.

– Так и есть. –  Моя хватка усилилась. Я наклонился и нежно прошептал ей в ухо: –  Но сейчас я хочу допить наше вино с твоего тела, а затем трахнуть тебя так сильно, чтобы ты умоляла меня остановиться.

У нее перехватило дыхание, и она прижалась ко мне.

– Как тебе такое, солнышко?

– Пожалуйста, –  прошептала Хейли. Ее взгляд встретился с моим, и наши губы почти соприкоснулись. –  Кэмерон, заставь меня умолять тебя.

Мои пальцы еще сильнее сжали ее волосы. Я почувствовал, как часть меня, та часть, которую я изо всех сил старался держать в себе, побеждала. Во мне было то самое животное желание овладеть ею, трахнуть ее, заняться с ней любовью так, как это возможно только с ней.

– Когда ты отшлепал меня, я хотела, чтобы на мне остался отпечаток твоей руки, –  прошептала Хейли. –  Я хочу просыпаться с твоей меткой на коже, чтобы помнить, как ты шлепал меня, сколько удовольствия ты мне доставил. Разве это не правильно?

– Нет, –  пробормотал я. Мой член уже полностью затвердел. Я провел рукой по ее телу, обхватив груди и поцеловав шею. –  Я тоже этого хочу. Хочу каждую частичку тебя. Я хочу услышать, как ты плачешь, выкрикиваешь мое имя и умоляешь меня трахнуть тебя.

Хейли протянула руку, чтобы взять бутылку вина. Она посмотрела мне в глаза, и ее губы растянулись в озорной улыбке. Она опрокинула вино на себя, и жидкость потекла по ее груди, намочив платье.

– Еще одно платье испорчено, –  прошептала она.

– Я куплю тебе другое, –  пообещал я.

– Я предусмотрела это и положила в сумку еще одно.

– Умно.

Я толкнул ее на одеяло и лег на нее сверху. Я раздвинул ее бедра коленом и не мог налюбоваться ею.

Хейли ахнула, когда я начал целовать ее грудь, слизывая вино. Оно было сладким на вкус, но не могло сравниться с ее стонами.

Я застонал, прикусил ее сосок через платье и начал спускаться ниже, пока она не вскрикнула.

– Ох, Кэм, –  выдохнула она.

Я опустил руку, схватил лиф платья и разорвал его. Ткань затрещала, и ее груди обнажились. Хейли застонала, когда я наклонился и начал слизывать винную дорожку, стекающую по ее мягкому животу.

– Ты так прекрасна, –  прохрипел я.

Хейли на мгновение приподнялась и расстегнула лифчик. Я откинул его в сторону и тут же зажал зубами один из ее сосков. Она вскрикнула, когда я укусил ее, и из меня вырвался рык, когда она выгнулась навстречу мне, вцепившись пальцами в мои волосы.

Я облизнул след от укуса, затем перешел к другой груди и проделал то же самое. Покусывая и посасывая кожу, я медленно продвигался к ее киске.

Ее тихие вздохи и всхлипывания были прекрасны. Я стянул с нее остатки платья, и на ней остались только кружевные трусики.

– Как так получилось, что я почти голая, а ты все еще одет?

– Потому что я так хочу, –  поддразнил ее я. –  Перевернись.

Хейли повиновалась мне, перевернувшись на четвереньки. Я придвинулся ближе, опустил ее вниз, приподняв ее попку.

– Что, если я отшлепаю тебя ремнем?

Ее тело напряглось, а дыхание сбилось. Она посмотрела на меня через плечо:

– Ты отшлепаешь меня своим ремнем, ковбой?

Черт… Мой член резко среагировал на эту насмешку. В джинсах стало очень тесно. Мне страстно хотелось войти в нее, трахнуть ее.

Но было еще рано.

Терпение –  это добродетель, и я изо всех сил старался быть добродетельным.

– Это значит «да», солнышко?

– Да. –  Хейли кивнула.

Я усмехнулся и откинулся назад. Я начал расстегивать рубашку и отбросил ее в сторону, а затем встал, расстегнул ремень и джинсы. Ее попка блестела на солнце, а белое кружево ярко выделялось на ее коже.

Звяканье пряжки заставило ее снова напрячься. Это меня возбудило.

Вся моя одежда оказалась на земле. Мой член был твердым и готовым к бою. Я положил ремень рядом с Хейли и опустился на колени.

Она застонала, когда я схватил ее за ягодицы и начал слегка похлопывать по каждой из них.

Я наклонился, потянул ее за волосы, прежде чем отпустить, затем скользнул рукой между ее бедер, чувствуя, какой влажной она была, даже сквозь кружево. Я снял с нее трусики и еще шире раздвинул бедра, любуясь ее влажной киской.

Скоро моя сперма будет вытекать из нее.

Я наклонился, проводя языком по ее влажному влагалищу.

Хейли ахнула. Мой язык ощутил ее мускусный и сладкий вкус, и мне захотелось в нем утонуть. Я лизал ее, лаская, пока не отстранился, поглаживая ее ягодицы ладонью.

– Пожалуйста, –  захныкала она, –  пожалуйста. Я хочу большего.

– Уверена? Ты действительно хочешь, чтобы я отшлепал и трахнул тебя так сильно?

– Пожалуйста. Больше всего на свете.

– Умоляй меня.

Хейли громко вздохнула и пристально посмотрела на меня, ее губы приоткрылись.

– Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста, отшлепай меня.

Я погладил ее ягодицы, посмеиваясь.

– Думаю, ты можешь умолять лучше, любовь моя.

Ее слова были наполнены страстным желанием.

– Кэмерон Хэрлоу, мне нужно, чтобы ты трахал меня, как будто я твоя шлюха. Я хочу, чтобы ты отшлепал меня, чтобы утром, когда я сяду за столик у Хани, у меня все болело и я знала, что это из-за тебя. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Кэм.